Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 14. Исследование границ дозволенного между мужчинами (Часть 1)

Глава 14

Исследование границ дозволенного между мужчинами

Часть 1

    Как бы Цзи Мо ни спешил, он старался сохранять самообладание. Оказавшись в эпицентре взрыва, Белая башня рухнула, и сейчас от неё остались лишь разломанная кладка да груды битого кирпича, валявшиеся кругом. Деревья и цветы, когда-то пышные и радующие глаз, теперь стали прекрасной средой для распространения пламени, превратив всю восточную половину Храма в сплошное море огня. По дороге он приказал священнослужителям срочно организовать людей для тушения пожара, но паника, вызванная обрушением Белой башни, оказалась гораздо серьёзней, чем он предполагал. Служители Храма, конечно, отправились на поиски людей, как им было велено, но судя по их потерянным лицам, сильно рассчитывать на них, пожалуй, не стоило.

    Самоуничтожение птиц Чунмин породило первозданный Огонь жизни, лишь мощнейшее Божественное заклинание могло погасить его. Но всё осложнялось тем, что этот огонь непрерывно разрастался, воспламеняя всё, чего бы ни коснулся. Если не потушить его сразу полностью, не оставив ни искорки, ни тлеющего уголька, то буквально в один миг пламя опять расцветёт с прежней силой. Теперь, когда Жрец Восходящего Солнца предал их, во всём Храме один только Су Гэ мог применить столь мощную технику на такой большой площади.

    Как можно скорее найти Су Гэ – вот лучший способ унять переполох. Однако… неужели он действительно настолько переживает за Храм? Если нет, то зачем ему…

    В море огня все строения выглядели иначе – не так, как раньше. Цзи Мо пришлось до предела расширить диапазон видимости Вуйен, чтобы отыскать верное направление сквозь бушующее пламя и клубы дыма. На долгие раздумья времени уже не было. Второпях убедив себя, что не совершает критической ошибки, он последовательно, один за другим активировал пять свитков десятиуровневых заклинаний. Наконец, путь через огненное море был проложен, и он ринулся прямо к уцелевшей половинке Белой башни.

    Дождь, вызванный заклинаниями воды, намочил его белое жреческое одеяние, капюшон слетел во время бега, чёрные волосы рассыпались и, прежде чем он успел убрать их обратно, оказались придавлены к шее мощными водными потоками.

    Вдруг вспомнилось, что последний раз ему приходилось так напрягался три года назад – в то время он только лишился глаз и в окружающем беспросветном мраке всё вокруг внушало животный ужас. Тогда он старался держаться подальше от любых звуков, всей душой мечтая отыскать укромное местечко, где мог бы спрятаться и больше не показываться этому миру до скончания веков.

    Однако он уже не тот слабый беспомощный юнец, что был когда-то. Теперь он точно знает, куда хочет попасть и как это сделать.

    – Е Минцзюнь!

    Разворачивая свиток, чтобы погасить пламя у входа в Белую башню, он попытался позвать бессмертного по имени. И лишь потом, подняв голову, увидел двух Небожителей, преспокойно восседавших прямо в воздухе над самым разломом башни. Один из них – в белых развевающихся одеждах – был прекрасен и непостижим, словно облака, неторопливо ускользающие вдаль за горизонт. Другой, несмотря на ничем не примечательную внешность, всем своим обликом источал истинное благородство и элегантность, а его глаза завлекали в свои глубины подобно звёздному океану. Да, это были Е Минцзюнь и Верховный Жрец Су Гэ.

    По-видимому, они только что беззаботно наслаждались чаем, и лишь услышав голос Цзи Мо, соизволили посмотреть вниз. Лицо увидевшего его Е Минцзюня приняло удивлённое выражение, довольно-таки редкое для него. И тогда Цзи Мо сообразил, что этим Небожителям не было решительно никакого дела до всей этой череды злополучных происшествий.

    Конечно, Су Гэ не обеспокоился потому, что заботился о народе так, как считал нужным, просто следуя велению сердца – ему не требовалась чья-то слепая вера в него. Ну а Е Минцзюнь ничуть не волновался, поскольку был уверен – ничто на этом свете не сможет причинить ему вреда.

    Для Небожителей все заботы и печали смертных – не более чем жалкая, мелочная суета. Он ведь уже давным-давно смирился с таким положением дел и с философской отрешенностью наблюдал, как мир из последних сил пытается сдержать надвигающийся пожар войны. Но почему сегодня он так по-глупому вляпался? И вот теперь оказался в столь смущающей ситуации… Да уж, по сравнению с лёгкостью и непринуждённостью этих двоих он действительно выглядел весьма… неприглядно.

    Глубоко вздохнув, Цзи Мо наконец восстановил былое самообладание и сдержанным тоном сказал:

    – Верховный Жрец, Жрец Восходящего Солнца оказался предателем. Прошу вас немедленно предстать перед служителями Храма, чтобы унять панику.

    Судя по тому, что Су Гэ знал о Цзи Мо, этот человек предпочитал держаться на расстоянии от Небожителей и по доброй воле ни за что бы не отправился искать его. Так что теперь и на лице Верховного Жреца отражалось изумление, но всё же он лишь озабоченно вздохнул в ответ:

    – Цзи Мо, Храм не испытывает недостатка в высших жрецах, владеющих водными заклинаниями. Но без меня они не могут сами организовать борьбу с пожаром. Как думаешь, разве это нормально?

    – Именно Верховный Жрец заставил их потерять уверенность в собственных силах. Хотя, если честно, в присутствии Небожителей все культиваторы чувствуют себя недостаточно сильными.

    Нормально ли это? Конечно, нет! Но именно такая система правления установилась на Божественном континенте – народ обожествлял Су Гэ и безоговорочно верил, что, поклоняясь ему, гарантирует себе спокойствие и благополучие на долгие годы. Это продолжалось уже много лет, и как-то исправить ситуацию не представлялось возможным.

    – Увы, так и есть. Поэтому я возьму на себя ответственность защищать всех, пока у меня есть на то силы.

    Су Гэ тоже осознавал нынешние реалии. Хотя его разочаровывало, что люди в Храме всегда полагались на него и даже не пытались сами решать свои проблемы, всё же он встал и с улыбкой откланялся Е Минцзюню:

    – Ваша милость, наша беседа была весьма приятной. Надеюсь в ближайшем будущем вновь отведать чай в вашем обществе.

    Проводив взглядом Су Гэ, удалявшегося от них по воздуху, Цзи Мо смог, наконец, вздохнуть с облегчением. Он знал, что появление Верховного Жреца успокоит людей и огонь вскоре будет успешно потушен.

    «Итак, сейчас остались только мы двое… И что я должен сказать?»

    Человек, о котором он беспокоился, цел и невредим – вроде бы это должно обрадовать его. Но подняв взгляд на беззаботно парящего бессмертного, он испытал несколько смешанные чувства.

    «Должен ли я рассказать, как совсем недавно безумно волновался о нём?»

    Бессмертному, пожалуй, непонятно будет, как можно переживать о такой мелкой неурядице, как эта. Верно ведь? Да и ему не хотелось лишний раз вспоминать о собственной панике.

    «В таком случае, может, спросить Е Минцзюня, почему тот сразу же не покинул это пекло?»

    Нет, плохая идея… В конце концов, кто он для него? Друг? Е Минцзюнь никогда не признавал этого. Возлюбленный? Да ладно, для бессмертного он всего лишь проходной персонаж в игре, не более того. По сути, он обычный NPC, с которым тот проходит определённый этап игры. И в общем-то, он не в том положении, чтобы спрашивать о подобном, – можно подумать у него есть право ожидать, что Е Минцзюнь станет сообщать ему о своей безопасности. Строго говоря, у него нет права даже на беспокойство об этом мужчине.

    Всё просто: эти события произошли так внезапно, что у него помутилось в голове. Но теперь он пришел в себя и твёрдо намеревался вернуться к обычной – стабильной и уравновешенной – жизни.

    Со спокойным, независимым видом, Цзи Мо развернулся и отправился обратно, мысленно убеждая себя, что пришёл он сюда ради Су Гэ, что хотел позвать его усмирить волнения народа, что такие действия входят в его обязанности Белого Жреца… и что не было никаких других причин.

    То был первый раз, когда Цзи Мо звал Е Минцзюня по имени. Услышав его крик, бессмертный по-настоящему поразился, ведь прежде никто и никогда не обращался к нему таким тоном – будто они были одного рода, будто они действительно были равными. Ещё толком не разбиравшись, что ж это такое – человеческие чувства, в тот момент он смутно ощутил одно из них. Но прежде, чем Е Минцзюнь успел хоть немного осмыслить случившееся, Цзи Мо повернулся и ушел, не сказав ему ни слова. Озадаченному бессмертному пришлось обратиться за разъяснениями к свитку, висевшему у него на поясе:

    – Я чётко слышал, как он звал меня по имени. Так почему он не стал говорить со мной?

    – Этот вопрос выходит за пределы знаний Системы. Дать ответ на него не представляется возможным.

    Бессмертный плохо понимал человеческие сердца. Память подсказывала ему, что люди – очень нежные и чувствительные создания, на которых сильно влияют эмоции. Он не хотел причинить боль пареньку, так ему понравившемуся, поэтому надеялся на помощь Системы, которую получил в обмен на древнее сокровище загробного мира. Он-то думал, что она будет направлять его, помогая разобраться в чувствах и взаимоотношениях, научит правильно общаться с людьми, пусть даже его и раздражали все её запреты и ограничения. Но прямо сейчас Система не выдала ему никакого нового задания, и уровень благосклонности у него не уменьшился. Отчего тогда ему показалось, что Цзи Мо отворачивался с таким тоскливым видом?

    После недолгого размышления своенравный бессмертный решил довериться своей интуиции и, резко взмыв в воздух, опустился уже перед Белым Жрецом. Волосы Цзи Мо, мокрые от дождя, были спрятаны под капюшоном, только несколько тонких прядок, напоминая спутавшиеся нити водорослей, прилипли к его бледным щекам. По-видимому застигнутый врасплох, он в замешательстве поднял голову.

    Е Минцзюнь почувствовал, что несмотря на невозмутимый вид Цзи Мо, от него веяло стылым холодом. Ему сразу нестерпимо захотелось согреть этого человека. Секунда на раздумья – и, сняв свою верхнюю одежду, он набросил её на плечи парня.

    Одеяние бессмертного было тонким, как крылья цикады. Стоило им взмахнуть – оно затрепетало в воздухе, как невесомое облачко, а опустившись на Цзи Мо, промокло в мгновение ока. Украдкой косясь на свою плотную жреческую мантию, Цзи Мо никак не мог вникнуть в смысл сего действия.

    – Сяньцзюнь, могу я узнать, что вы делаете? – вынужден был спросить он.

    – Ты… тебе ведь холодно?

    Обычно без меры уверенный в себе Е Минцзюнь в этот раз немного замешкался с ответом. По сконфуженному виду героя Цзи Мо догадался, что тот заметил его плохое настроение, но так и не сумев определить конкретную эмоцию, обозвал её словом «холодно».

    Люди… Какие же это капризные и эгоистичные существа! Зачастую, испытывая к кому-либо чувства и не получая взаимности, они тяжело переживают, ощущая горечь и обиду. Даже зная, что другой человек ни в чём не виноват, они просто не находят в себе сил сдержать своё негодование.

    Он всего лишь не хотел показываться перед Е Минцзюнем в таком плачевном состоянии, не хотел признавать, что на этом любовном поле боя он первый потерял голову. Таковы правила всех этих чувственных игр: кто первый проникнется происходящим, погрузится в игру с головой, тот и будет пушечным мясом. А как раз этого Цзи Мо и не хотел; всё о чём он мечтал – быть благоразумным и тихо-мирно доживать до конца. Когда правда всплыла, ему стало невыносимо горько, что он проявил слабость перед бессмертным. Хотя, конечно, Е Минцзюню не понять этой жалкой гордости смертного.

    «Ладно, допустим, ты не понимаешь этого… Как бы то ни было, факт остаётся фактом – ты по-прежнему продолжаешь приставать ко мне. Е Минцзюнь, тебя тоже нельзя назвать безгрешным. Поэтому, если еще раз приблизишься ко мне, я не позволю тебе уйти безнаказанно.»

    Вместо того, чтобы как раньше успокоить бессмертного льстивыми речами, Цзи Мо неспешно достал свиток и под озадаченным взглядом Е Минцзюня мгновенно развернул его. Божественное заклинание пятого уровня «Штормовой ливень, неотвратимо настигающий» активировалось, и на Е Минцзюня, даже без верхней одежды не утратившего изящества и элегантности, хлынул проливной дождь, моментально не оставив на нём ни одной сухой нитки.

    Если мужчина толкает его на дно, он непременно утянет того за собой – не думайте, что он какой-то безобидный крольчонок ^[1], не умеющий огрызаться.

_______________

    ¹    «Кролик» (兔子) – жаргонное название мужчин-геев с красивой, женственной внешностью, которые оказывают сексуальные услуги другим мужчинам (мужчин-проституток).

_______________

http://bllate.org/book/13808/1218851