Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 13. Ещё одна волна ужасающих взрывов (Часть 2)

Глава 13

Ещё одна волна ужасающих взрывов

Часть 2

    – Кто тот несчастный бедолага, что послал тебя убить эту бессердечную тварь?

    – Богатейший торговец Божественного континента Бай Жимэн. Он обещал мне всё своё состояние за убийство Жреца Утренней Звезды и служителя Храма по имени Цинь Йе.

    «Золотой палец» Хуэй Юэ, которым Цзи Мо невольно восхищался, признавая мощнейшим читом, как и ожидалось, действовал просто и жёстко. Стоило Шуй Ухэню посмотреть в глаза эльфу, как он сразу впал в очарованное состояние, и правда тут же сорвалась с его языка. Только придя в себя и осознав, что только что сказал, он содрогнулся от внезапного тяжкого потрясения.

    Что за восхитительный демон-обольститель? Почему от одного взгляда в эти глаза он невольно безудержно говорил правду? Неужто в Святом Храме все Белые Жрецы такие странные… и жуткие?

    Как раз в этом и заключалась причина, почему Цзи Мо настаивал на присутствии Хуэй Юэ. Способности Короля эльфов были полезны всегда и везде, но особенно подходили для выбивания признаний. Вот только… кое-что в полученном ответе сильно удивило его, и после минутного раздумья он спросил:

    – Хочешь сказать, Цинь Йе тоже в списке на убийство?

    – Я наёмный убийца, и у меня своя профессиональная этика…

    Столкнувшись с сопротивлением настолько принципиального убийцы, Цзи Мо произнёс всего два слова:

    – Хуэй Юэ.

    В результате эльф, которого уже подташнивало от зловония сточных вод, снова возмущённо впился взглядом в убийцу, и тот смог повторно насладиться сокрушительным эффектом его читов.

    – Заказчик совершенно чётко указал, что убийство Жреца Утренней Звезды может провалиться, но тот юноша должен непременно – и якобы случайно – умереть. И лучше позволить ему отдать жизнь, защищая Жреца Утренней Звезды.

    Многие годы строгого соблюдения профессиональной этики были загублены в один миг. Впервые Шуй Ухэнь понял, что значит хотеть плакать, но не иметь слез, ему оставалось только мысленно плеваться ядом:

    «Как может взрослый, уважающий себя мужчина практиковать технику обольщения? Само существование этого остроухого монстра нарушает все нормы морали!»

    – Цинь Йе, используй вату, чтобы впитать всю его воду, а потом заморозь в камере со льдом. Решим, что с ним делать, когда я доложу Верховному Жрецу.

    Услышав слова Цзи Мо, который учёл и обратил против него все его слабости, Великий убийца Шуй наконец осознал суровую реальность и первый раз в жизни почувствовал сожаление.

    Если бы боги дали ему еще один шанс, он бы ни шагу больше не сделал в сторону хаотяньского Храма. Тут все эти Белые Жрецы, похоже, и не люди вовсе!

    В самой природе эльфов заложена любовь к чистоте и свежести. Как только вопрос был решён, Хуэй Юэ поспешил отойти как можно дальше от невыносимо вонючей канализации. Успокаивая нервы, он вдохнул полной грудью сладостный аромат трав и цветов, и лишь потом холодно взглянул на стоявшего рядом Цзи Мо.

    – Самый богатый человек на Божественном континенте готов разорить свою семью, только чтобы купить твою голову… Какую же гнусность ты должен был совершить, чтобы довести его до такого?

    Цинь Йе и сопровождавшие его священнослужители сейчас занимались Шуй Ухэнем, так что они остались только вдвоём. Поэтому Цзи Мо с сумрачным выражением лица решил открыть правду:

    – Бай Жимэн – это Жрец Восходящего Солнца.

    От такой новости Хуэй Юэ испытал неподдельный шок:

    – Это не смешно! Жрец Восходящего Солнца каждый день так загружен работой, что но́ги земли не касаются ^[1]. Как бы он мог…

_______________

    ¹    «Ноги не касаются земли» (脚不沾地) – китайская идиома. Буквально означает очень быструю ходьбу. В переносном смысле – какие-то очень активные, интенсивные действия. В данном случае – насыщенный, перегруженный работой образ жизни.

_______________

    – Я когда-нибудь давал ошибочную информацию о Небожителях?

    Верно, с точки зрения обычного человека Чан Хуэй был постоянно занят делами Храма. Так где бы он взял время, чтобы стать крупнейшим торговцем, ведущим бизнес по всему миру? Однако, Цзи Мо прекрасно знал, что самое сильное умение этого протагониста – скрываясь под разными именами, управлять миром из тени, а Бай Жимэн – всего лишь одна из таких поддельных личностей. Благо, он всегда настороженно относился ко всем Небожителям и никогда не раскрывал им, как много о них знает. Зато теперь он смог быстро догадаться, что происходит.

    Нет, конечно предсказания Цзи Мо о Небожителях были неизменно точными, причём настолько, что становилось жутковато. Даже Хуэй Юэ не смел сомневаться в них. Просто он уже давно жил в Храме… и так сразу принять тот факт, что надёжный коллега вдруг стал предателем, было довольно трудно.

    – Но подожди! Какой в этом смысл? Зачем ему расправляться с тобой? Для этого ведь нет никаких причин!.. Или это потому, что ты плохо работаешь?.. Так и я не очень-то надрываюсь!

    «О-о! Откровенно говоря, я как раз задавался вопросом, почему он переметнулся. Спасибо, что подсказал самый лучший мотив».

    Оставалось только молиться за Святой Храм, лишившийся единственной – старой, но безропотной – ломовой клячи и вынужденный отныне полагаться лишь на двух ленивых ублюдков. Но разумеется, Цзи Мо не счёл это настоящей причиной мятежа Жреца Восходящего Солнца. Сохраняя спокойствие, он вместе с Хуэй Юэ направился в сторону Белой башни:

    – Причины можно выяснить и позже. А сейчас мы с тобой должны срочно встретиться с Верховным Жрецом. Наша первоочередная задача – немедленно подчинить Чан Хуэя.

    Чан Хуэй не был благочестивым человеком. И помощником Су Гэ он стал лишь потому, что на Божественном континенте Верховный Жрец имел высочайшую репутацию, но при этом сам никогда не занимался мирскими делами – просто идеальный руководитель для всесильного властного министра. Ещё недавно Чан Хуэй считал такой вариантом наилучшим. Цзи Мо не знал, почему сегодня тот изменил своё мнение, но понимал, что это в любом случае не какая-то внезапная прихоть.

    Ни один ренегат не допустит, чтобы сторона, которую он предал, процветала и крепла. Ни Хуэй Юэ, ни Су Гэ не разбирались в заговорах. Единственный во всём Храме, у кого могли возникнуть подозрения, – неизменно бдительный и осторожный Цзи Мо. Значит, в тот момент, когда Чан Хуэй продавал его местонахождение Демоническому континенту, он уже планировал уничтожить Храм.

    Цзи Мо спросил себя, как бы он сам действовал, если бы хотел сокрушить Храм? Пожалуй, первым делом он бы избавился от Верховного Жреца: все здесь так или иначе зависели от Су Гэ. Случись что с Верховным Жрецом – и его авторитет как всемогущего божества рухнет, а вместе с этим, как опасался Цзи Мо, будет сломлена и воля народа.

    Но прямо сейчас Су Гэ и Е Минцзюнь – единственные двое Небожителей на весь этот мир, которые были добры к нему, – оба находились в Белой башне.

    Подумав об этом, Цзи Мо сразу же ускорил шаг. И всё равно немного, но опоздал. Они уже приближались к Белой башне, когда небо вдруг пронзило несколько птичьих криков и из облаков появились четыре птицы Чунмин ^[2], объятые пылающим пламенем. В следующий миг их тела раздулись в ужасающих размеров сферы и одновременно взорвались, а после обрушились на белоснежное здание, символизирующее величие Храма.

_______________

    ²    Чунмин (重明鸟) – священная птица из китайской мифологии. Формой похожа на курицу, громким и красивым голосом – на феникса, в каждом глазу у неё по два зрачка (из-за этого её ещё называют Четырёхглазой птицей). Чунмин обладает божественной силой, способной очистить мир от скверны, изгнать демонов и монстров, защитить людей. Не стоит путать с фениксом: феникс – это просто волшебная птица, а Чунмин – божественное создание, намного более сильное и почитаемое.

_______________

    Птицы Чунмин по силе занимали пятое место среди десяти самых могучих демонических зверей мира. Не так давно они были невероятно редки, но внезапно стали очень быстро размножаться, хотя причины этого феномена оставались пока неизвестны. Также было непонятно, каким образом им удалось прорваться через внушительную охрану Храма, чтобы подобраться к Белой башне. Впрочем, это уже не имело значения для великолепного здания, которое раньше одним своим видом дарило людям надежду, а сейчас медленно разрушалось в бушующем огне.

    – Бе... Белая башня взорвалась?

    Эта сцена была настолько шокирующей, что даже два Белых Жреца ошеломленно застыли на месте. Только услышав неверящий голос Хуэй Юэ, Цзи Мо опомнился и немыслимым усилием воли заставил себя успокоиться.

    Способность Су Гэ к регенерации поистине бесподобна – наверное, лучшая в этом мире, поэтому он определённо не должен погибнуть из-за такой мелочи как самоуничтожение демонических зверей. А пока жив Верховный Жрец, любой кризис вроде крушения веры можно предотвратить. Тревогу вызывало другое – у Е Минцзюня сейчас было распечатано всего 4% базы культивирования. Сможет ли он выжить в таком адском пламени?

    Видимо, в этом и была задумка Чан Хуэя: не позволить Небожителю, дружелюбно настроенному к Цзи Мо, присоединиться к Святому Храму. Оттого он и постарался подставить Е Минцзюня под этот удар.

    В любом случае, прямо сейчас бессмертный, далёкий от всех мировых интриг, находился в смертельной опасности из-за того, что просто был добр к нему. А ведь даже в Белую башню Е Минцзюнь отправился с большой неохотой, и тоже только чтобы порадовать его.

    Мгновенно определившись с ситуацией, Цзи Мо решительно сжал губы. Не обращая больше внимания на пожар, окрасивший небо во все оттенки кроваво-красного, он вытащил все припасённые свитки с заклинаниями магии воды и бросился к Белой башне.

    Исходя из опыта общения с Цзи Мо, у Хуэй Юэ сложилось стойкое впечатление, что тот, как никто другой, старался избегать любой опасности. Это был первый раз, когда он видел, чтобы Жрец Утренней Звезды по собственной воле стремился спасти кого-то. Но, как бы не было удивительно, что кажущийся бесчувственным Цзи Мо так переживает о Верховном Жреце, всё же он поспешил оттащить его назад:

    – Подожди! Это же Огонь жизни демонического зверя! Без культивации ты не сможешь туда войти!

    Однако, Цзи Мо сразу же вырвался из его рук, ожесточённо выкрикнув:

    – Отцепись!

    «Он только что… наорал на меня?»

    Потеряв дар речи, Хуэй Юэ ошарашенно смотрел, как Жрец Утренней Звезды уходит от него, и не верил своим глазам.

    В прошлом сколь бы язвительно он не насмехался над Цзи Мо, тот всегда выслушивал его с невозмутимым лицом. А порой даже подавал ему стакан воды, чтобы смочить горло перед новой порцией оскорблений. И так этим выбешивал, что печень начинала болеть ^[3]! Неужто бездушный Цзи Мо сейчас действительно что-то чувствует?

_______________

    ³    Печень (肝). Согласно традиционной китайской медицине каждому органу соответствует какая-то эмоция. Печени соответствует гнев. Следовательно, избыточное проявление гнева плохо отражается на печени.

_______________

    Так, погодите-ка! Он, значит, чуть было не позабыл все прошлые обиды! Хотел остановить от глупости этого мерзавца, продавшего его! А в итоге, вместо благодарности, на него же и наорали?!

    Осознав, наконец, что произошло, Хуэй Юэ пришёл в такую ярость, что немедленно вызвал с неба дождь и последовал за Цзи Мо, не переставая браниться:

    – Цзи Мо, ты предательская псина! Подожди – потушим огонь и посмотрим, как ты заговоришь, когда я оболью твою голову собачьей кровью ^[4]!

_______________

    ⁴    «Облить голову собачьей кровью» (狗血淋头) – китайская идиома, происходит от старого суеверия, согласно которому если кровь собаки вылить на голову демона, то его магия не сработает. Позже говорили, что тот, кого ругают, теряет дар речи, как демон, облитый собачьей кровью, и ничего не может с этим поделать. Идиома используется, когда говорится о потоке ругани и оскорблений в чей-то адрес.

_______________

_______________

Автору есть что сказать:

    Су Гэ: Да что ж такое, Белая башня тоже взорвалась!..

    Е Минцзюнь: У вас что, все служители Храма любят запускать фейерверки?

    Су Гэ: Молодым людям свойственны горячность и вспыльчивость. Неудивительно, что они легко воспламеняются.

    Е Минцзюнь: А ты, случайно, не знаешь, как продвинуться с человеком на стадию сухого хвороста и жаркого огня ^[5]?

    Су Гэ: Я знаю только, что если ты поскорее не выдвинешься отсюда, то тебе наверняка разобьют свитками всё лицо.

    Выше изложена неторопливая беседа двух умудрённых опытом боссов уровня Бог.

_______________

    ⁵    «Сухой хворост и жаркий огонь» (干柴烈火) – метафора, описывающая сильные страсти и откровенные желания между мужчиной и женщиной (ну… или между мужчиной и мужчиной), когда ситуация дошла до того, что вот-вот вспыхнет.

_______________

http://bllate.org/book/13808/1218850