Мне пришлось отжиматься до конца урока!
Да пошёл ты, грёбаный завуч! Все давно оставили меня в покое, так почему ты продолжаешл трахать мне мозг?
Ох, мои плечи. Руки тряслись, когда я взял палочки, чтобы поесть. Это проклятое тело старшеелассника не выдержит даже если ему придётся соревноваться со столетней бабкой.
Может, он серьёзно болен? Иначе как объяснить, что я чуть не умер после каких-то жалких пятнадцати минут отжиманий? И почему у него такой маленький желудок? Я съел всего-то половину тарелки, но уже был сыт. Когда я был школьником, то оставался голодным даже после пяти приёмов пищи.
Я силой запихал в себя остатки риса и пошёл в класс. До начала урока ещё оставалось немного времени, но кабинет уже был полон одноклассников, которые деловито суетились. Большинство из них уже переоделись в спортивную форму. Только теперь я взглянул на расписание. Пятый урок — физкультура. Вот чёрт, как же это раздражает. На физкультуре поспать не удастся.
У меня не было выбора, кроме как тоже начать переодеваться. Но была одна проблема. Где моя спортивная форма? Внимательно присмотревшись, я понял, что все доставали свою вонючую спортивную форму из шкафчиков. Точно, шкафчики! Только сейчас я понял, куда делись остальные учебники Тэгина. Должно быть, они там. Но тут возникла другая проблема.
— Эй, какой шкафчика мой? — спросил я у ближайшего к себе парня.
Но, как и ожидалось, тот проигнорировал меня и ушёл. А потом я вновь услышал, как за моей спиной начались перешептывания:
— Что он сказал?
— Спросил, какой шкафчик его.
— Он совсем идиотом стал?
Нет, идиотом я был всегда. Не было причин злиться лишь за то, что кто-то сказал правду. Вместо этого я отступил на шаг назад и стал внимательно наблюдать, какие шкафчики открывали одноклассники, а какие — нет. Пока я пытался угадать шкафчик Тэгина, вдруг на телефон пришло сообщение. Я достал мобильник Тэгина. По опыту могу сказать: если не посмотреть, он будет пищать непрерывно.
[Извращенец хренов. Уже чувствуешь возбуждение из-за приближающейся физры?]
Что? Я поднял глаза и попытался найти человека, отправившего сообщение. Но с телефонами в руках были многие, и большинство тех, с кем я встречался взглядом, смотрели на меня с презрением и отвращением. Впервые я решил ответить.
[Ты кто?]
[Сучëныш, кто разрешал тебе вякать?]
Я ещё раз медленно огляделся и напечатал:
[Сука — твоя мамаша, а кто ты?]
— Ты, грёбаный пидор! — выругался отправитель и направился в мою сторону.
Это был обычный парень ростом примерно метр восемьдесят. Для Тэгина, чей рост едва дотягивал до метра семидесяти, он выглядел довольно угрожающе. Меня не интересовали одноклассники, но лицо этого парня я знал. Ещё бы, ведь это был староста, который на каждом уроке заставлял всех вставать и приветствовать учителей.
— Раз у самого не вышло сдохнуть, хочешь, чтобы я тебе помог? Ублюдок, кто разрешал тебе рот разевать?
Он замахнулся, словно собираясь меня ударить, но парень, следовавший за ним, остановил его:
— Эй, не обращай внимания! Что, если этот придурок подставит тебя, обвинив в своей смерти?
— Да пошёл он! Я всем расскажу, какой он на самом деле извращенец!
Осыпая меня проклятиями и прожигая взглядом, староста, наконец, дал другу себя увести. Он никак не мог унять свой гнев, и несколько парней принялись успокаивать его, похлопывая по плечу.
— Не обращай внимания на этого ублюдка. Потерпи ещё немного.
Я тот, кого только что смешали с грязью, а этот староста ведёт себя так, будто жертва он?
Повернув голову, я увидел, что взгляды одноклассников стали ещё враждебнее. Они смотрели на меня с брезгливостью, как на что-то грязное и отвратительное.
Я проигнорировал их реакцию и подошёл к шкафчику, который, как я предполагал, был моим.
Шкафчиков, к которым никто не подходил, было всего пять или шесть, но только на этом висел другой замок. Он был гораздо больше, чем остальные. Наверное, предыдущий сорвали, вот и пришлось заменить.
Но каким бы большим ни был замок, все они по сути были одинаковыми. Имея парочку отмычек, можно было вскрыть любой. Большая часть класса уже ушла на физкультуру, а я вернулся на свое место, чтобы поискать что-нибудь, чем можно было бы взломать замок. Есть ли у меня с собой что-нибудь длинное и острое?
— Ты правда ничего не помнишь?
Я поднял глаза и увидел, что мой сосед по парте вместе с парнем, сидящим перед нами, издалека наблюдают за мной. Сосед Тэгина по парте был похож на него телосложением, плюс ко всему, они оба выглядели, как типичные «ботаники», которые не осмеливались качать права перед остальными ребятами. Обычние тихони, которые мечтают просто дожить до окончания школы. Неужели они осмелились заговорить со мной? Я хотел переспросить, но, оглянувшись, понял, что в классе кроме нас троих больше никого не осталось.
— Нет, — коротко ответил я и пошёл к своему предполагаемому шкафчику.
Тихо переговариваясь, они смотрели мне вслед:
— Видишь, он и правда ничего не помнит. Ты видел, как он смотрел на старосту? Прямо в глаза, словно предлагая тому ударить себя.
– Да он просто спятил после того, как чуть не сдох. И это была не смелость, а страх. Его лицо побелело, а ноги тряслись от ужаса. Думаю, он просто притворяется, что у него амнезия, потому что ему стыдно.
Эй, эй, вообще-то я всё слышу. Вы какие-то школьницы, чтобы сплетничать, или как?
Щёлк.
Взломав замок, я распахнул дверцу. Внутри, как и ожидалось, лежали спортивная форма и учебники.
«Чëрт, как же раздражает ходить на уроки. А сейчас ещё и физра...» — ворчал я про себя, доставая форму. Как вдруг почувствовал на себе удивлённые взгляды. Сосед по парте и его друг ошеломленно смотрели на меня. Да что это с ними?
— Ты... ты умеешь вскрывать замки?
Похоже, когда Тэгин очнётся, первое, чему мне придётся его научить — это взлом замка.
С мятой медицинской справкой, которую я показывал всем учителям, я вышел на спортивную площадку. Перед одноклассниками, которые уже сидели на трибунах, стоял высокий мужчина с журналом в руках. Видимо, это и был учитель физкультуры. Пока я шёл по направлению к трибунам, мои ноги становились всё тяжелее.
Это проклятое тело... Этот подросток был слабее, чем тридцатилетний «я». Стоило мне только пересечь спортивную площадку, как пот начал градом катиться с меня, а всё моё тело стало неподъемным.
Когда этот парень очнётся, я затащу его в спортзал и заставлю тренироваться по нескольку часов в день. К счастью, у меня есть знакомый инструктор в качалке, он за небольшую плату устроит ему сладкую жизнь.
Я подошёл к трибунам, тяжело дыша, словно человек после перехода через пустыню. И только сейчас я как следует смог рассмотреть физрука. Он стоял ко мне спиной и разговаривал со старостой. Оказалось, что вблизи он был даже выше, чем мне изначально показалось. Он не просто был высоким, а ещё и накачанным, как человек, который серьёзно занимается спортом.
Староста тоже был высоким, но рядом с физруром он выглядел как ребёнок. Наверное, учитель физкультуры был ростом все метр девяносто, если не больше. Такую же фигуру я видел только у одного парня, с которым в старших классах учился вместе. Но сейчас было не самое подходящее время стоять и тупо пялиться на его бицепсы.
Тук, тук, тук...
Моё сердце внезапно заколотилось, точно бешеное. Я даже испугался, что оно может вырваться из груди. Его стук был настолько громким, что заглушал все остальные звуки. Я всё ещё задыхался после пересечения спортивной площадки, лёгкие никак не хотели начинать нормально дышать, лицо пылало. Что, черт возьми, со мной происходит!?
Я смутно осознавал, что эта ситуация мне знакома. В учительской сердце колотилось точно так же. Но это не было похоже на холодный страх от издевательств одноклассников, скорее, это напоминало яростный рев неупрааляемого мотоцикла. Определённо, такое состояние точно не было вызвано чувством паники или страха. Тогда чем же? Что со мной происходит?
— Блять, только посмотрите на этого извращенца. Уже слюни пускает, — послышалось неподалёку тихое ругательство.
Повернув голову, я увидел злобно смотрящего на меня парня. Кажется, он был одним из тех, кто в классе утешал старосту.
— Что смотришь, ублюдок?
Будь я в обычном состоянии точно бы ответил, но сейчас я не мог вымолвить и слова. Сердце колотилось настолько сильно, что приходилось прижимать к груди руку. Может, это какая-то болезнь? Но, когда надо мной нависла тень, все мысли из моей головы тот час испарилась.
— Ким Тэгин? — произнес имя старшеклассника учитель физкультуры.
В то же мгновение моё лицо вспыхнуло, точно спичечная головка. Что происходит? Почему я так реагирую? В панике я обернулся, и моё сердце заколотилось ещё сильнее. Впервые в жизни я поверил, что человеческое сердце, может разорваться.
Я ещё сильнее прижал руку к груди, пытаясь успокоить неконтролируемую дрожь и бешеное сердцебиение. Но спасение пришло с той стороны, с которой я и ждать не мог. Когда мой взгляд упал на лицо учителя физкультуры, полагаю довольно популярного у женщин, на меня словно вылили ушат холодной воды.
— Что? Собачий Будда?*
* долго думала, переводить ли прозвище. На корейском оно пишется как 개부처, где 개 (кэ) можно буквально перевести как собака, пёс; а 부처 (пучхо) — будда.
Учитель физкультуры медленно поднял глаза от журнала посещаемости и холодно посмотрел на меня.
— Что?
Как это что? Я бывший одноклассник, который помнит твоё школьное прозвище.
***
Хотя в старшей школе на уроках я в основном спал, почти ни с кем не дружил и мало что помню. Но был один парень из нашего класса, который произвёл на меня неизгладимое впечатление. Да такое сильное, что его прозвище сразу всплыло в памяти, как только я его увидел.
Вероятно, это произошло на втором году обучения в старшей школе. Или, может, на третьем? В любом случае, мы учились с ним в одном классе.
Старшая школа, в которую я ходил, находилась в богатом районе, поэтому не было ничего необычного в том, что в каждом классе училось несколько детей из семей, живущих в домах за миллиарды вон. Насколько я помню, Собачий Будда был одним из них. А я, разумеется, не был. Я был одним из двух учеников, которых распределили в эту школу лишь по той причине, что я жил неподалёку.
Как и во всех школах, наш класс был разделён на несколько групп. «Зубрилы» возглавляемые старостой, «отаку», фанатеющие от манги, музыки и прочей непонятной фигни, «обычные» ребята, которые просто играли в игры, ели и смотрели порно. И группу «крутых», тех самых парней, которые обычно сидят на последних партах, прогуливают уроки и валяют дурака.
Конечно, это разделение было лишь в наших головах. На самом деле, все делились на тех, кто хорошо учился, и тех, кто не очень. В любом случае, Собачий Будда был одним из «крутых». А я? Я был в группе «невидимок», тех самых, о существовании которых никто не помнит.
Поскольку в нашей школе училось много детей из богатых семей, у нас не было хулиганов, которые избивали бы слабых или отбирали деньги силой. Вместо этого они делали то, что другим старшеклассникам и не снилось: ходили в дорогие клубы или водили роскошные машины, даже не имея прав.
Возможно, причина по которой я так и не смог привыкнуть к старшей школе, заключалась в том, что я понял, как много в мире богатых людей.
Собачий Будда был одним из их числа, но учился он не очень хорошо. Кажется, он занимался каким-то спортом... чем-то необычным, наподобие бить длинной палкой по мячу...
Но как бы то ни было, на втором году обучения в старшей школе староста разругался компанией, в которую входил Собачий Будда.
У нашего старосты фамилия была Докго, и с чьей-то лёгкой руки из-за созвучности со словом «Dog» он очень быстро получил прозвище «Пëс». Пëс тоже был из богатой семьи, поэтому никогда не отступал перед другими.
Я уже не помню подробностей ссоры, но главное, что староста обозвал тупицей кого-то из «крутых».
Он сказал, что такие тупицы, после окончания школы так и будут растрачивать родительские деньги, а под старость лет заделаются чьими-нибудь личными водителями.
Даже я, который в тот момент спал после обеда, проснулся от раздражения. Я даже подумал, что вот-вот начнётся драка, но тут появился Собачий Будда.
Когда в класс вошёл этот парень, который был выше всех в классе, да и ширина его плеч была сравнима с профессиональными спортсменами, все мгновенно замолчали. Он шёл, словно финальный босс в игре, а люди расступались перед ним, как расступались воды Красного моря перед Моисеем. Даже староста, немного струхнул перед ним.
Изначальное прозвище Собачьего Будды было просто Будда, потому что он был очень спокойным и миролюбивым. Но даже Будда может разозлиться. Когда спокойный и тихий человек выходит из себя, становится очень жутко.
Все задавались вопросом: «Неужели он сейчас изобъет старосту?» Но, вопреки ожиданиям, Будда лишь спросил:
— А что, если окажется, что самый большой тупица тут ты?
Староста всё никак не мог успокоиться и усмехнулся. Будда тоже улыбнулся ему в ответ и сказал, что не отстанет от него, если окажется, что староста тупее их. Но Пёс продолжал издеваться. Он даже сказал, что если тот тронет его, то отправит Будду в тюрьму. И вот то, что потом сказал Будда, на всю жизнь застряло у меня в голове:
— Я не собираюсь тебя бить. Я собираюсь тебя разжевать и проглотить.
Он сказал это совершенно обычным тоном, но весь класс замер от ужаса. На этом инцидент был исчерпан, однако, через месяц мы поняли, что это не был конец. Собачий Будда, который по успеваемости обычно был в середине списка, занял второе место в классе, а староста лишь третье.
В тот день Собачьего Будду прославляли как Будду для собак. Но старосту он так и не «проглотил», поскольку на следующий день тот так и не пришёл в школу. А когда он вернулся через два дня, то выглядел изможденным и до конца года вёл себя тихо.
Помимо этого случая Собачий Будда больше мне ничем особенным не запомнился. Несмотря на свои внушительные габариты, он был действительно спокойным и мирным, как Будда. Интересно, почему он теперь работает учителем физкультуры? И почему он стал таким жестоким и страшным, словно готов заставить школьников пройти сквозь огонь ада? Чëрт, то, что он устроил нам на уроке, даже близко не сравниться с наказанием от завуча.
http://bllate.org/book/13806/1218507
Сказали спасибо 2 читателя