Глава 30
Послышалось, как в замочную скважину вставили ключ, и одновременно с этим раздалось оповещение электронной таблички на двери.
Шэнь Цзюнь вернулся!
Цяо Юй, до сих пор прислонившийся к двери с внутренней стороны, вздрогнул. За всю свою жизнь он, пожалуй, ни разу не проявлял такой прыти: при всей своей неспешности он в мгновение ока юркнул к себе в комнату.
Почему великий директор Шэнь так рано вернулся?
Слегка запыхавшись, Цяо Юй прикрыл за собой дверь и сразу почувствовал себя как в надёжном убежище. Расслабившись, он взглянул на будильник на тумбочке. Семь часов десять минут вечера.
Оказывается, я всё послеобеденное время провёл за уборкой! Неудивительно, что мышцы немного ноют. Всё равно мне нельзя показываться Шэнь Цзюню на глаза, так что сегодня вечером можно как следует отдохнуть.
Цяо Юй достал выцветшую от стирок хлопчатобумажную пижаму, прижал её одной рукой к груди и с нетерпением отправился в ванную.
Холодная белоснежная ванна быстро наполнилась горячей водой больше чем наполовину. Вода скрыла массажные выступы на дне, пар клубился в замкнутом пространстве, и вскоре во всей ванной комнате стало тепло.
Проверив температуру воды, Цяо Юй улёгся в ванну. Совсем скоро мышцы расслабились, а усталость как рукой сняло. Его изящное тело с кожей белее инея и снега покоилось в ванне, и лёгкая рябь на воде размывала его очертания. Казалось, это бесценное сокровище, которое божество с величайшей тщательностью изваяло и припрятало у самого сердца, не желая никому показывать.
Тем временем.
Шэнь Цзюнь сегодня ушёл с работы вовремя, намереваясь придраться к домработнику, чтобы с полным на то основанием отослать его обратно к дедушке.
Едва переступив порог, он почувствовал, что квартира словно преобразилась. Приглядевшись, убедился, что ему не показалось: всё, от краёв столов до уголков шкафов, вытерли начисто.
Стоило включить верхний свет, как на гладких поверхностях кое-где даже заиграли блики. Чистота идеальная.
— А домработничек-то неплохо справляется, — заметил Шэнь Цзюнь, стянул галстук и небрежно бросил его на диван. В квартире стояла такая тишина, словно он жил один.
Уголки его губ удовлетворённо приподнялись в той самой обворожительно-дьявольской улыбке:
— Хоть соображает, что лучше не попадаться мне на глаза. Только пусть и дальше ведёт себя так же, а не строит из себя паиньку в первые дни.
— Иначе всё равно отошлю его обратно!
Шэнь Цзюнь направился прямиком в гардеробную, переоделся в спортивную одежду и принялся за ежедневную тренировку перед панорамным окном домашнего спортзала. Гантели, гребной тренажёр, беговая дорожка… Дисциплины ему не занимать.
Через полчаса он утёр пот со лба и собрался уходить. Перед дверью Шэнь Цзюнь на несколько секунд замер, затем достал из ящика за дверью спортзала клейкий листок для записей, наспех черкнул на нём две строчки и прилепил к двери.
«Раз в неделю приезжают чистить и обслуживать тренажёры. Домработничек, смотри за квартирой. Пропадёт что-нибудь из спортзала, тебе вовек не расплатиться».
Обычное уведомление, а заодно и повод припугнуть домработника.
Из вредности Шэнь Цзюнь пририсовал в конце улыбающуюся рожицу. Рожица получилась на редкость нахальная. Люди, приезжавшие обслуживать тренажёры, работали в компании его приятеля и уж точно не стали бы замышлять ничего дурного.
Но пусть мальчишка поволнуется, понервничает. Тоже неплохо. Вдруг не выдержит и сам захочет съехать раньше срока?
***
Полтора часа спустя Шэнь Цзюнь закончил в кабинете оставшиеся на сегодня дела и наконец отправился отдыхать в спальню.
Под светом лампы накаливания на белой двери спальни сразу бросался в глаза чёрный листок для записей. За весь сегодняшний день это оказался единственный заметный след присутствия домработника.
На чёрном фоне белыми чернилами старательно, штрих за штрихом, вывели: «Скажите, пожалуйста, господин Шэнь Цзюнь, в какое время вы бываете дома и есть ли у вас особые требования к работе домработника?»
Пока Цяо Юй писал записку, он пытался припомнить кое-что из своей прежней жизни. Воспоминания уже немного потускнели, но, кажется, у Шэнь Цзюня не имелось никаких особых причуд. Цяо Юй слышал, что одни директора требуют, чтобы дома не осталось ни единого волоска, а другие хотят, чтобы все предметы обстановки и мебель располагались строго симметрично относительно центра комнаты…
Увидев, с каким старанием мальчишка вывел каждый иероглиф, Шэнь Цзюнь, хоть и собирался после умывания сразу рухнуть в постель, всё же отыскал ручку на прикроватной тумбочке и написал ответ на том же листке:
«Дома: с семи вечера до восьми утра. Если деловой ужин: с одиннадцати вечера до девяти утра.
Особые требования: чтобы за пределами твоей комнаты не было НИ ОДНОЙ твоей личной вещи!!!»
Все три восклицательных знака он вывел особенно крупно и жирно.
Закончив, Шэнь Цзюнь отклеил листок, прошёл ещё несколько шагов и прилепил его к двери расположенной неподалёку комнаты домработника.
Надеюсь, впредь мы не будем друг другу мешать. Приятного сотрудничества! Преисполненный радужных надежд, Шэнь Цзюнь с телефона заранее перевёл Цяо Юю зарплату за этот месяц.
А Цяо Юй, которого от него отделяла всего одна дверь, уже давно устроился полулёжа на кровати, опираясь на изголовье, и раздумывал, что ему понадобится купить.
На очаровательном красавце была тонкая пижама. После ванны его кожа стала такой нежной, что, казалось, сожми её пальцами, и выступит вода. Ещё влажные пряди лежали за ушами, на фоне чёрных волос красные губы казались особенно соблазнительными. Он напоминал маленького инкуба, сбежавшего из преисподней, чтобы сеять смуту среди людей. Одного его взгляда хватило бы, чтобы в былые времена развязать войну между десятью тысячами царств.
Цяо Юй с горем пополам делал покупки в интернете через свой «Сяолинтун», как вдруг раздался сигнал уведомления:
«На вашу банковскую карту xxxx поступило 150 000 юаней!
Примечание: зарплата за текущий месяц. (Шэнь Цзюнь)»
Получив сообщение о зачислении денег, Цяо Юй целую секунду превозносил великого директора Шэня, а затем с удовольствием немного увеличил бюджет. Помимо смартфона с быстрым интернетом, он заказал из списка желаний ещё и несколько пособий для начинающих по кулинарии, электрическим схемам и другим предметам. Хотелось выяснить, к чему у него больше способностей.
Осталось купить кое-какие вещи для повседневной жизни, в особенности одежду. Привезённую с собой он столько раз стирал, что местами ткань рвалась, стоило лишь чуть сильнее потянуть.
***
— Внучок, спишь уже? — старик Шэнь надел очки для чтения, прикинув, что внук к этому времени уже должен закончить работу.
— Как раз собираюсь спать. Что случилось, дедушка?
Шэнь Цзюнь лежал в кровати, разговаривал по телефону и рассеянно смотрел в потолок. В кромешной темноте его всё сильнее клонило в сон.
— Ну как вы там ладите с сяо Цяо? Сяо Цяо ведь честный, порядочный мальчик, смотри не обижай его.
— Он единственный потомок боевого товарища твоего деда. Внучок, можешь относиться к сяо Цяо как к брату или просто как к другу, который у тебя на время поселился!
— Понял?
Ха, ещё чего! Нет у меня никакого брата!
Шэнь Цзюню это было совершенно безразлично. На время приютить парня, пожалуй, можно, но, как старик с самого начала и обещал, через три месяца Цяо Юй должен съехать!
— Понял. Тогда завтра скажу ему, пусть живёт спокойно и ничего по дому не делает.
— Нет, кхм-кхм, сяо Цзюнь, не спеши. Сяо Цяо скромный, не хочет жить на всём готовом. Пусть время от времени пользуется этой штуковиной, роботом-пылесосом или ещё чем-нибудь в этом роде. Будет чувствовать, что тоже приносит пользу…
— Ладно, ладно, дедушка. Всё равно я приютил его всего на три месяца. Пока он мне не мешает, пусть делает что хотите!
Шэнь Цзюнь с детства привык к самостоятельности и решал всё сам. Он совершенно не выносил, когда кто-то вторгался в его личное пространство, и готов был хоть сейчас перенестись на три месяца вперёд.
— Да кому твоя холодная конура нужна? Думаешь, сяо Цяо так уж хочется у тебя жить? Через три месяца, даже если будешь меня умолять, я всё равно заберу его!
Даже к домашнему питомцу за это время привыкаешь. Неужели за три месяца общения с таким простодушным и славным мальчиком у внука не возникнет к нему хоть капельки дружеской привязанности? Ну или хотя бы ради приличия он станет с ним считаться?
Тогда, когда самого старика не станет, о сяо Цяо хоть кто-нибудь немного позаботится. Повесив трубку, старик Шэнь вздохнул. Если бы у него не обнаружили рак, если бы жить ему оставалось не так мало, он и не спешил бы сблизить сяо Цяо с Цзюньцзюнем в надежде, что тот впоследствии протянет мальчику руку помощи, если у него возникнут трудности.
С этим лучше не затягивать. Завтра же возьму сяо Цяо с собой, отвезём сяо Цзюню обед, а по дороге спрошу мальчика, удобно ли ему жить так высоко. Нет, не то. Лучше пусть старина Чжао отвезёт его. Если поеду сам, получится, что я в открытую давлю на сяо Цзюня.
От автора:
Шэнь Цзюнь сейчас: старик, да забери ты его поскорее!
http://bllate.org/book/13772/1215321