Чжэн Юйань не помнил, где он прочитал эту фразу, но в ней говорилось, что романтика любви заключается в страстном желании, скрытом за молчанием.
Янь Шуван с самого начала производил впечатление спокойного человека. Несмотря на яркую внешность, он напоминал осколки цветного стекла в калейдоскопе — крошечные, разрозненные фрагменты, скрытые глубоко внутри.
Горошек тихо лежал у входа в палатку. Горное небо было усыпано звездами, а лунный свет был настолько чист, что от этого вида захватывало дух. Чжэн Юйаню совсем не хотелось спать. Он играл с волосами Янь Шувана, наматывая их на палец, пока тот не приблизился, чтобы поцеловать его.
— Немного колется, — пробормотал Янь Шуван.
Чжэн Юйань провел ладонью по его подбородку и тихо рассмеялся.
— Я знаю, что ты мужчина. Мы ведь уже спали вместе.
— Это считается лишь наполовину. Я ведь не входил в тебя.
Чжэн Юйань не нашелся что ответить, но, подумав, счел, что в его словах есть смысл.
— Я боюсь, что когда дойдет до главного, ты передумаешь, — признался Янь Шуван.
— Вряд ли, — поразмыслив, серьезно ответил Чжэн Юйань. — Тогда ощущения были приятными. Мне понравилось.
Янь Шуван улыбнулся в ответ. Он выглядел очень довольным или даже растроганным. Наклонившись, он нежно поцеловал Чжэн Юйаня.
— Не думай обо мне плохо, — прошептал Чжэн Юйань, когда их губы разомкнулись.— Я не из тех, кто вступает в отношения с кем попало.
Янь Шуван долго смотрел на него, прежде чем ответить.
— Я знаю.
— Тебе не нужно чувствовать себя так неуверенно, — добавил Чжэн Юйань.
Янь Шуван покачал головой:
— Ты одного не понимаешь. Мои чувства к тебе — это мое личное дело. Неважно, какой ты, согласишься ты или откажешь. Даже если бы ты никогда о них не узнал и не смог бы ответить мне взаимностью — эти чувства все равно существуют.
Он посмотрел на Чжэн Юйаня и продолжил:
— Моя любовь не настолько хрупка. Она самодостаточна. Мои чувства принадлежат тебе, но в то же время они — часть меня.
Чжэн Юйань помолчал немного и сказал:
— Ты все еще мне не веришь.
Янь Шуван вздохнул. Его голос прозвучал беспомощно, словно он уговаривал ребенка.
— Я тебе верю, просто не хочу ничего навязывать. Ты же натурал. Возможно, год или два тебе будет интересно из-за новизны, а что будет через пять или десять лет?
Чжэн Юйань открыл рот, но Янь Шуван приложил указательный палец к его губам и тихо произнес: «Тс-с».
— Некоторые слова нельзя произносить необдуманно. Тебе всегда нравились женщины. До встречи со мной в твоих планах на жизнь наверняка была жена и дети. Ты готов от этого отказаться?
Чжэн Юйань поджал губы. Янь Шуван, глядя на него сверху вниз, убрал палец и снова наклонился, чтобы нежно его поцеловать.
— Я уже вышел из того возраста, когда живут одним днем, — сказал Янь Шуван. — Я хочу отдать тебе все самое лучшее и прекрасное, но если однажды ты вдруг передумаешь, я уже не смогу найти того, кому захочу это предложить.
Даже в отношениях между мужчиной и женщиной мало кто согласится в самом начале дать обещание на всю оставшуюся жизнь. Чжэн Юйань, при всей своей серьезности, в прошлых отношениях никогда не заходил так далеко, чтобы обсуждать брак или совместную жизнь до конца дней.
Он не мог понять, было ли это проявлением глубоких чувств со стороны Янь Шувана или же это тонкий расчет. Почему он решил, что их чувства продлятся вечно? Тем более, что они мужчины, не связанные никакими моральными и юридическими обязательствами.
— Тебе не нужно слишком много об этом думать, — сказал Янь Шуван. — Сейчас и так все замечательно.
Чжэн Юйаню хотелось обозвать его старым лисом. Тот уже все изложил: хорошее и плохое, все «за» и «против», оставив лишь кроличью нору. А Чжэн Юйань был той самой «Алисой», стоящей у входа. Неизвестно, ждал ли его цветущий сад или бездонная пропасть, но его так и тянуло прыгнуть внутрь.
На словах Янь Шуван вежливо просил его не задумываться, а на деле он крепко сжимал в руке единственный ключ, едва ощутимо постукивая им по сердцу Чжэн Юйаня.
***
Наступил период затишья. После возвращения Янь Шуван, что было на него не похоже, больше не связывался с Чжэн Юйанем. Он отступил на безопасное и комфортное расстояние. Как он и говорил, вне постели между ними снова обозначилась граница.
Чжэн Юйань не был зеленым юнцом и умел держать себя в руках. Вот только во время обеденных перекуров он часто уходил в себя, из-за чего Цинь Ханьгуань несколько раз пытался выяснить, в чем дело.
— Да что с тобой происходит? — без обиняков спросил управляющий Цинь. — Тебе разбили сердце?
Чжэн Юйань бросил на него раздраженный взгляд:
— Я что, похож на того, кого бросили?
Цинь Ханьгуань и не думал церемониться:
— Тебя ведь уже бросали.
Чжэн Юйань не стал ничего отвечать.
Цинь Ханьгуань несколько секунд разглядывал его лицо.
— Но в этот раз все иначе.
Чжэн Юйань затянулся сигаретой и, немного помолчав, спросил:
— А в чем разница?
Цинь Ханьгуань задумался и сказал:
— Такое чувство, будто ты выбрал удачный день, взял документы и уже собрался идти в ЗАГС, а тебя в последний момент продинамили.
— Может, заткнешься? — процедил сквозь зубы Чжэн Юйань.
***
Наступила пятница, а Янь Шуван, чей чат был закреплен в WeChat, хранил гробовое молчание.
Чжэн Юань хмурился, выходил из приложения и заходил снова, понимая, что жалок. Он вел себя как брошенная женщина, но не мог удержаться и снова и снова проверял Moments Янь Шувана.
Последним его постом была фотография, сделанная в походе. На первый взгляд казалось, что Янь Шуван сфотографировал звездное небо, но в левом нижнем углу виднелся темный силуэт Чжэн Юйаня, обнимающего Горошка.
Хотя любой другой не смог бы с уверенностью сказать собака на фотографии или человек, Чжэн Юйань все равно чувствовал утешение. Цепляясь за этот пост в Moments, который служил доказательством «проявления чувств», он продержался до утра субботы.
***
До прихода домработницы госпожа Чжоу Чуньтао снова нанесла визит, поставив его перед фактом.
— Куда ездил на прошлой неделе? — Госпожа Чжоу Чуньтао, как и полагается матери, время от времени устраивала сыну проверки.
Чжэн Юйань взял у нее из рук тарелку с супом и небрежно ответил:
— Выбрались с другом на природу.
— С парнем или с девушкой?
Чжэн Юйань усмехнулся:
— Почему ты спрашиваешь?
— Я просто интересуюсь личной жизнью сына.
— Ты же говорила, что не будешь торопить меня с женитьбой, — съязвил Чжэн Юйань.
— Я и не тороплю, — невозмутимо ответила Чжоу Чуньтао. — Но поинтересоваться-то я могу.
— Конечно, можешь. — Чжэн Юйань убрал ложкой куриный жир с поверхности супа. Посмотрев на мать, он вдруг спросил: — Почему ты решила выйти замуж за папу?
Чжоу Чуньтао собиралась сделать селфи. Услышав это, она ненадолго замерла, а потом расплылась в улыбке:
— Похоже, у нас что-то намечается.
Чжэн Юйань промолчал. Чжоу Чуньтао сделала вид «я так и знала», но не стала требовать объяснений. Она включила камеру с бьюти-фильтрами, повертелась перед ней и, немного подумав, сказала:
— В делах сердечных все начинается с импульса, но проходит совсем немного времени, и ты понимаешь, насколько сильно тебе нравится этот человек.
— И этого достаточно, чтобы жениться?
— А разве нет? — Чжоу Чуньтао это казалось само собой разумеющимся. — Вы, молодежь, вечно все усложняете. Что такого в женитьбе? Если я кого-то люблю, то буду любить его и без свидетельства о браке. Ведь речь о совместной жизни. Если не с любимым человеком, то с кем тогда? С собакой, что ли?
— Мм.
Чжоу Чуньтао подумала, что этого недостаточно, и добавила:
— Даже если жить с собакой, то нужно выбрать самую любимую, понимаешь?
***
Вечером Линь Няньсян неожиданно прислал Чжэн Юйаню в WeChat сообщение. Открыв его, он увидел, что это приглашение на художественную выставку под названием «Любовь».
Линь Няньсян пояснил: «Помнишь, был «Музей разбитых сердец»? Так вот, та же команда сделала проект, противоположный по духу».
Чжэн Юйань был в хороших отношениях с Линь Няньсяном, и даже если у него не было настроения идти на выставку, он бы не стал ему отказывать.
«Звучит интересно. Хочешь завтра пойти вместе?»
Линь Няньсян: «Я пригласил еще и сяо Шу».
Чжэн Юйань остолбенел. Он знал, что Ли Шу и Линь Няньсян неразлучны, и, поскольку тот акцентировал на этом внимание, Чжэн Юйань задумался, пойдет ли Янь Шуван. Но Линь Няньсян об этом не упомянул, а Чжэн Юйань не решился спросить, поэтому на следующий день он отправился на встречу, делая вид, что ничего не знает.
Янь Шуван, похоже, действительно не пришел. Обойдя почти всю выставку, Чжэн Юйань был вынужден признать сей факт. Его энтузиазм угас настолько, что даже Линь Няньсян, разговаривая с ним, заметил несвойственную для него рассеянность.
Линь Няньсян замолчал и, глядя на него с лукавой улыбкой, спросил:
— Вы с Колином поссорились?
Чжэн Юйань пришел в себя и смущенно ответил:
— Нет...
Линь Няньсян посмотрел на него с пониманием и попытался успокоить:
— Хотя Колин кажется мягким в общении, на самом деле он довольно упрям. Не стоит на него обижаться.
Чжэн Юйань не знал, плакать ему или смеяться.
— Я правда не обижаюсь.
Сказав это, он посмотрел в сторону, и его взгляд остановился на самой большой витрине.
Линь Няньсян проследил за его взглядом, улыбнулся и воскликнул:
— О, это же радужный янтарь.
Чжэн Юйань не особо разбирался в ювелирных изделиях, но даже он понял, что эти четки стоят целое состояние, раз их выставили в сейф-витрине.
Линь Няньсян внезапно спросил:
— Хочешь посмотреть?
Чжэн Юйань удивился:
— Их можно достать?
— Другим нельзя, а тебе можно, — загадочно ответил Линь Няньсян и указал на табличку рядом с четками. — Это из личной коллекции Янь Шувана.
Куратор выставки, вероятно, получил особые указания, потому что, когда Линь Няньсян ушел, он собирался открыть сейф-витрину, но Чжэн Юйань отказался. Он некоторое время смотрел на табличку рядом с четками, а затем достал телефон и набрал номер Янь Шувана.
Тот ответил почти сразу.
— Привет, — произнес Чжэн Юйань. — Ты где?
Янь Шуван, казалось, усмехнулся. Его голос был похож на выдержанное вино.
— Ты уже закончил осматривать выставку?
— Еще нет. Смотрю на твои четки.
Он сказал это настолько прямолинейно, что Янь Шуван не сразу нашелся что ответить. В трубке воцарилась тишина. Вскоре Чжэн Юйань снова заговорил.
— Янь Шуван, я действительно не принадлежу вашему кругу.
— Угу.
— И будущее слишком туманно.
— Угу.
Чжэн Юйань улыбнулся и повторил свой вопрос:
— Ты где?
Янь Шуван ответил, и Чжэн Юйань, прижимая телефон к уху, огляделся, а затем направился к выходу из выставочного зала.
— Оставайся там, я сам подойду.
Автору есть что сказать. На этом заканчивается основная история. Еще будут экстры, и все смогут вдоволь насладиться сладкими моментами.
Переводчику есть что добавить. Вы не только сможете насладиться сладкими моментами, но и увидеть события прошлого глазами Янь Шувана.
http://bllate.org/book/13763/1614664
