Не выдержав слёз Гу Нуаня, Хань Ян под натиском уговоров дяди Чжана вынужден был сесть в машину. И именно в этот раз Хань Ян, казалось, понял, почему Ван Шэн так сильно интересовался семьёй Гу.
Для него, мальчика, с детства ютившегося в тесной кладовке, вилла семьи Гу казалась настоящим «замком». Хань Ян ошеломлённо смотрел вокруг, пребывая в оцепенении, пока Гу Нуань тянул его за руку внутрь.
Нахлынувшее со всех сторон тепло, ударившее в лицо, словно перенесло его во дворец — место, о котором он не смел даже мечтать.
Они с Гу Нуанем действительно были людьми из совершенно разных миров.
В четыре часа вечера Цзи Му пораньше вернулся с работы. Он въехал на машине на территорию виллы и, едва переступив порог, услышал доносящийся из дома возбуждённый голос Гу Нуаня. Не зная, чем именно тот занят, Цзи Му, охваченный тревогой, быстрым шагом направился внутрь.
Однако стоило ему распахнуть дверь, как первым делом в глаза бросилась огромная, уже собранная модель самолёта. Следом внимание привлёк Хань Ян, сидевший на ковре рядом с Гу Нуанем. На нём был тот самый свитер, связанный тётей Чжан, а брюки внизу давно покрылись катышками. Щёки мальчика раскраснелись от тепла, а его глаза в свете ламп впервые обрели живой блеск.
— Папа! — первым делом воскликнул Гу Нуань. — Гэгэ такой крутой, он так быстро собрал самолёт!
Хань Ян мгновенно погасил этот блеск в глазах, с усилием оторвав взгляд от модели самолёта. Он неловко поднялся, не зная, куда деть руки, и с тревогой взглянул на Цзи Му, боясь увидеть на его лице недовольство. Поскольку Хань Ян не был уверен, рад ли Цзи Му его присутствию здесь, он нервно схватил свою куртку и рюкзак, лежавшие рядом, и собрался уходить.
Гу Нуань вцепился в его руку:
— Гэгэ, неужели ты уже уходишь?
— Угу.
— Тогда забери самолёт с собой. Это тоже подарок — я заработал его, помогая дедушке ухаживать за садом, — расстроенно сказал Гу Нуань.
Но разве в «доме» Хань Яна нашлось бы место для такой большой вещи? Как бы ни нравился Хань Яну этот самолёт, он не мог забрать его с собой. Он принадлежал не ему, аэтому «замку», где жил Гу Нуань.
Он прекрасно осознавал такие вещи.
Хань Ян отказался от подарка и, даже не успев надеть куртку, поспешил к выходу. Когда мальчик проходил мимо Цзи Му, тот не уловил от него ни капли феромонов, будто он специально подавил их, спрятав мятный аромат глубоко внутри себя.
Цзи Му всё же остановил его:
— Хань Ян, твоя мама сегодня дома?
Хань Ян замер, не понимая, к чему этот вопрос. Однако по интонации он ясно ощутил, что отношение Цзи Му к нему было мягким.
— У неё сегодня ночная смена, — покачал головой Хань Ян.
— Тогда ждёт ли тебя дома ужин? — чуть улыбнулся Цзи Му.
Хань Ян крепче прижал к себе одежду и рюкзак, не находя слов. Сегодня вечером ему предстояло остаться без ужина, а припасы в рюкзаке уже закончились. Если бы Цзи Му пригласил его остаться поужинать, возможно, этой ночью ему удалось бы выспаться спокойно и не мучаться от голода.
Преодолев стыд, он стоял на месте, ожидая следующей фразы Цзи Му. Но если бы Цзи Му велел ему уйти, он бы немедленно ушёл.
У Цзи Му было схожее с Хань Яном детство, поэтому он мгновенно считывал его мысли и остро чувствовал, что творится у того в душе. Кроме того, Хань Ян был другом Гу Нуаня, поэтому Цзи Му, понимая его, решил дать ему шанс:
— Это закрытый посёлок, тебе самому будет неудобно добираться одному.
— …
— Останешься поужинать? Позже я сам отвезу тебя, — Цзи Му приподнял уголки губ в легкой улыбке.
Хань Ян поднял взгляд. В глазах Цзи Му не было ни капли насмешки — лишь глубокое ночное небо, в котором не было звёзд, но которое словно пыталось принять всё его существо.
Он растерянно опустил голову:
— … Хочу.
И добавил:
— Спасибо вам.
В восемь вечера Цзи Му на машине довёз Хань Яна до ворот жилого квартала.
А Гу Нуань в этот день наигрался так, что устал, и рано лёг спать под присмотром Гу Юаньчэня. Но перед сном он всё ещё держал Хань Яна за руку и в полудрёме пробормотал:
— Гэгэ, увидимся завтра*.
* 明天见 (míngtiān jiàn) — «увидимся завтра»; обычное прощание, но для Хань Яна, который никогда не слышал этих слов, оно приобретает особый смысл.
Самое обычное, до банальности простое выражение.
Увидимся завтра.
Никто никогда не говорил Хань Яну «увидимся завтра». Ни одноклассники, ни учителя, ни родители. Словно все отношения заканчивались сегодняшним или вчерашним днём, и ни у кого с ним не было общего завтра.
Слово «завтра» требует надежды. Раньше у Хань Яна не было этой надежды, но теперь в нём зародилась робкая искра.
Он посмотрел на руку Гу Нуаня. Она была маленькой, мягкой, тёплой.
В этот миг, словно повинуясь глубинному порыву, который он больше не мог сдерживать, уголки губ Хань Яна дрогнули в непривычной, но почти естественной, едва заметной улыбке. На его утончённом лице она смотрелась невероятно нежно.
К сожалению, Гу Нуань был слишком сонным, его веки слипались, и он упустил этот миг, не увидев улыбки Хань Яна.
Возможно, когда человек сыт и одет в тепло, в его голове невольно рождаются несбыточные мечты. Хань Ян мягко сжал руку Гу Нуаня в ответ. Он никогда прежде не произносил подобных слов, поэтому голос его слегка дрожал:
— Увидимся завтра, Гу Нуань.
…
Перед тем как Хань Ян вышел из машины, Цзи Му окликнул его:
— Хань Ян.
Хань Ян сел ровнее, ожидая, что скажет Цзи Му дальше.
— Ты хочешь покинуть эту семью?
Как только эти слова прозвучали, Хань Ян растерянно посмотрел на него.
Цзи Му, поразмыслив, решил сначала обсудить с Хань Яном план, который они с Гу Юаньчэнем уже согласовали:
— В соседнем городе есть частная школа с высоким уровнем образования и пансионом. Там можно оставаться даже на каникулы. Если ты согласишься, я возьму на себя расходы на твою учёбу и проживание — вплоть до поступления в университет. А если твоя успеваемость будет достаточно высокой, я могу оплатить и обучение в университете.
Он помедлил, затем достал с пассажирского сиденья бумажный пакет, внутри которого лежало несколько рабочих тетрадей с задачами.
Цзи Му отстегнул ремень безопасности, повернулся и протянул пакет Хань Яну, чьё лицо не выражало никаких эмоций.
— Не спеши с ответом, хорошо всё обдумай.
— ...
— Сяо Нуань говорил мне, что тебе нравится решать задачи? Я выбрал несколько сборников, но не знаю, понравятся ли тебе, — не получив ответа, Цзи Му не стал торопить, спокойно продолжая:: — На первой странице верхнего сборника записан мой номер. Как надумаешь — позвони, я свяжусь с твоей мамой.
Это был, наверное, первый раз, когда Хань Ян слышал, как Цзи Му говорит с ним так много.
В глазах Хань Яна Цзи Му всегда оставался холодным и отстранённым. Он редко улыбался — разве что Гу Нуаню или Гу Юаньчэню — и в целом излучал ледяное спокойствие.
В машине было тепло, но Хань Яна неожиданно пробрала дрожь. Прижимая к себе бумажный пакет с рабочими тетрадями, он не мог принять решение, а сердце бешено колотилось. В конце концов, стараясь сохранить хладнокровие, он кивнул и потянулся к дверной ручке.
И именно в этот момент Цзи Му добавил:
— Ты ещё ребёнок. Не надо всё время подавлять свои феромоны — это вредно для здоровья.
Хань Ян стиснул губы и лишь спустя долгое время выдавил:
— ...Мне они не нравятся.
Произнеся это, Хань Ян приготовился к расспросам, почему именно. Но Цзи Му, как ни странно, не стал ничего выяснять, лишь спокойно заметил:
— Я в детстве тоже не любил свои феромоны.
— Почему? — теперь настала очередь Хань Яна задать вопрос.
— Потому что из-за них я чувствовал себя очень несчастным, — Цзи Му повернулся в кресле боком к нему. — Феромоны — это то, от чего ты не можешь избавиться. Раз ты не можешь от них избавиться, придётся научиться принимать их.
Не полюбить их, а принимать.
Хань Ян, даже будучи не по годам взрослым, в свои одиннадцать лет вряд ли мог до конца осознать смысл слов Цзи Му.
Он молча вышел из машины и аккуратно, без лишнего шума, захлопнул дверь.
Цзи Му остался сидеть за рулём, долго не пристёгивая ремень. Он смотрел вслед удаляющейся фигуре Хань Яна, и лишь когда та растворилась в сумерках под уличным фонарём, он вновь склонил голову, чтобы застегнуть пряжку ремня безопасности.
Но не прошло и нескольких секунд, как…
Топ-топ-топ — послышался звук бегущих детских ног, особенно отчётливо звучащий в ночной тишине.
Эти шаги оказались громче капель утренней росы, падающих на озеро, неся в себе спешку, панику и растерянность. Вперемешку с сбившимся дыханием в холодном воздухе клубами рассеивался белый пар.
Под светом фонаря Хань Ян, прижимая к себе пакет, с дрожащими губами замер прямо перед машиной Цзи Му.
В этот миг Цзи Му увидел в глазах Хань Яна самого себя в детстве.
Желание вырваться из своей среды любой ценой рвалось наружу, не обращая внимания ни на что. Стремление к свободе опережало движения тела, а любые сомнения перед лицом надежды казались ничтожными.
Глаза Хань Яна покраснели, влажный блеск в них, казалось, вот-вот застынет льдинками на холоде. Он стиснул зубы, сжал кулаки. И в ту же секунду, как Цзи Му открыл дверь и шагнул к нему, Хань Ян выпалил:
— Вы не обманываете меня.
— Я не обманываю.
— Вы правда поможешь мне уйти отсюда.
— Да.
— И будете платить за мою учёбу и проживание всё это время.
— Если не веришь, боишься, что я откажусь от своих слов, я могу написать тебе расписку.
— Обучение в университете потребует огромных денег.
— Не страшно. У меня достаточно средств.
Хань Ян торопливо провёл тыльной стороной ладони по глазам и на ней остались влажные следы. На протяжении всего разговора его голос не звучал вопросительно. Он говорил уверенно и ждал такой же уверенности от Цзи Му.
Цзи Му подошёл ближе и слегка наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с ещё невысоким Хань Яном.
Если бы Хань Ян отказался, их пути с Цзи Му больше никогда бы не пересеклись. И тогда Цзи Му, как папа Гу Нуаня, ради безопасности своего ребёнка без колебаний разорвал бы связь между Хань Яном и Гу Нуанем.
Но очевидно, что Цзи Му хотел дать Хань Яну шанс на новую жизнь:
— Шансы редко выпадают дважды. Хань Ян, тебе стоит ухватиться за эту возможность.
Эти простые слова словно сжали душу Хань Яна, то отпуская, то вновь стискивая её. Он не знал, стоит ли верить Цзи Му, и не знал, что его ждёт в будущем.
Терзаемый сомнениями, но всё же жаждущий этого шанса, он закончил разговор вопросом:
— Я не понимаю, почему вы хотите мне помочь? Это из-за Гу Нуаня? Но я… мы ведь знакомы не так уж долго.
Для Хань Яна всё это произошло слишком внезапно.
Цзи Му не ответил на этот вопрос. Он выпрямился и мягко произнёс:
— Уже поздно, возвращайся домой. Когда решишь — свяжись со мной.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13738/1620669
