В своем нелепом наряде Сун Цзянь выглядел на редкость подозрительно — вылитый прогульщик, решивший подослать вместо себя дублёра. Когда он поднялся к доске, Учитель Чжан даже сверился со списком группы и пристально всмотрелся в его лицо. Убедившись, что перед ним действительно законный студент, он хмыкнул. Расспрашивать о причинах тотального отсутствия на прошлых парах старик не стал — лишь опёрся о край стола и с улыбкой протянул мелок:
— Ну что, однокурсник Сун, удалось найти решение?
Улыбочка у преподавателя была та еще — от неё по спине сразу пробегал холодок. В аудитории мгновенно повисло тягостное молчание: те, кто так и не сумел совладать с задачей, затаили дыхание, молясь не попасть под горячую руку.
Поймав сочувственные взгляды соседей по комнате, Сун Цзянь качнул головой и честно признался:
— Нет.
Ответил он на редкость лаконично, даже не попытавшись оправдаться. От такой прямоты трио из комнаты 302 дружно втянуло воздух.
Поскольку парень сдался подозрительно быстро, Чжан Дай удивленно вскинул брови и указал на доску:
— Что ж, отрицательный результат — тоже результат. Разрушителя легенд из тебя не вышло, но ты хотя бы поделись ходом мыслей.
Сидевшие на галёрке друзья обречённо прикрыли лица руками. Какая еще «сторона»? Человек прогулял девять лекций из десяти! Да он и в выданный черновик-то глянул всего пару раз. Тут у кого угодно мозг отключился бы — стой теперь у доски как провинившийся школьник.
Но Сун Цзянь краснеть и переминаться с ноги на ногу не собирался. Он спокойно взял мелок.
Левая часть доски всё ещё ломилась от вычислений его предшественника. Решив не портить чужие труды, Сун Цзянь отошёл к правому краю и занёс руку.
На этот раз голова у него соображала отлично. Ровные, аккуратные символы ложились на тёмную поверхность один за другим — никакого сравнения с утренними каракулями. Он действительно решал! Причём шёл своим путём, даже не глядя на готовую схему соседа. Заслышав уверенный стук мела, соседи по комнате один за другим подняли головы.
Огромная классная доска, собранная из четырёх секций, делала хрупкую фигуру в светлой куртке совсем крошечной. Но этот тонкий мелок в его пальцах выводил бесконечные, безупречно выстроенные ряды формул. Сухой стук эхом разносился по притихшей аудитории. Сун Цзянь изредка вскидывал взгляд на условие и тут же продолжал писать.
Дано: матрицы $A$ и $B$. Требуется доказать существование такой матрицы $X$, при которой выполняется равенство $AX = B$. Предыдущий студент пошёл по классическому пути — попытался найти обратную матрицу для $A$, а когда выяснилось, что та необратима, решил искусственно сконструировать $X$. Примерно так же планировал поступить и Любитель лапши.
Вот только для этой задачи метод конструирования не подходил. Куда изящнее и проще было разложить всё через вектор-столбцы. Да, на первый взгляд такой способ казался громоздким, но вся рутина приходилась на начало вычислений, зато в финале решение выстраивалось само собой.
В кабинете стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь сухим, ритмичным пощёлкиванием мела. Столбцы уравнений множились. Преподаватель, грея ладони о термос, внимательно следил за каждым шагом. Наконец он поправил очки и с лёгким удивлением нарушил молчание:
— Поглядите-ка. А говорил — не решил.
Студенты во все глаза уставились на исписанную доску. Профессор озвучил то, о чём они сами только что подумали: существование решения было доказано, интервал сходился, задача была практически завершена.
Но это был ещё не конец. Заполнив до отказа одну секцию, Сун Цзянь перешёл к следующей и внезапно начал раскручивать задачу в обратную сторону.
По рядам пронёсся удивлённый шёпот — до кого-то из отличников наконец допёрло, к чему всё идёт.
В самом условии крылась ошибка. Значение в третьей строке второго столбца матрицы $B$ противоречило математической логике. Если отталкиваться от доказанного, там должно было стоять совсем другое число. Иными словами, задача в исходном виде не имела решения. Либо ты ошибаешься в расчётах, либо само условие — ломаное. Ловушка, которую невозможно обойти.
***
Любитель лапши тупо уставился на свои сиротливые, похожие на клинопись каракули в тетради, потом перевёл взгляд на две исписанные сверху донизу секции доски. Его челюсть медленно поползла вниз.
Чжан Дай прищурился, изучая вычисления от первой до последней строчки. Когда его взгляд дошёл до финального опровержения, лицо преподавателя расплылось в довольной улыбке. Он одобрительно хлопнул парня по плечу:
— Великолепная логика, Сун. Просто блеск. Чтобы на лекциях я тебя видел регулярно. А после пары задержись, нужно поговорить.
Сун Цзянь, за которым уже прочно закрепилась слава злостного прогульщика, аккуратно положил мелок на подставку и тихо ответил:
— Хорошо.
Старина Дай изначально планировал вызвать человек пять, пока не добьётся внятного ответа, но сорвал куш уже на втором кандидате. Довольный профессор объявил, что на сегодня экзекуция окончена, и по аудитории прокатился коллективный вздох облегчения.
Опечатка в условии, разумеется, не была случайностью. Преподаватель сам её туда вставил, ювелирно изменив цифру, чтобы на этом примере наглядно объяснить тему векторных пространств.
Стоило Сун Цзяню опуститься на своё место, как к нему тут же придвинулся Любитель лапши. Остальные двое соседей тоже уставились на него так, словно видели впервые.
Немного отстранившись, Сун Цзянь неловко прошептал:
— Ребят, я правда хотел вам сказать...
Просто обстановка как-то не располагала. А пока он собирался с духом, время уже ушло.
— Да плевать на это, — отмахнулся сосед, понижая голос до заговорщицкого шёпота. — Ты где вообще натаскался на такое?
Прогуливать девяносто процентов занятий и щёлкать подобные задачи как орехи — это за гранью понимания.
Почувствовав на себе любопытные взгляды со всех сторон, Сун Цзянь поглубже натянул козырёк кепки. Скользнув глазами по обложке учебника по линейной алгебре, он тихонько усмехнулся под маской:
— Да так... раньше немного интересовался.
Улыбка вышла мимолётной, да и плотная ткань маски надёжно скрыла её от посторонних глаз.
Когда прозвенел звонок, Сун Цзянь подошёл к кафедре. Старина Дай не стал устраивать долгий допрос — расспросил только о логике доказательства, после чего заставил отсканировать свой QR-код для связи. Напоследок он строго предупредил, что лимит пропусков исчерпан: ещё один прогул — и добро пожаловать на пересдачу в следующем году.
Сун Цзянь, который в своей прежней жизни и помыслить не мог о прогулах, впервые почувствовал себя прожжённым бунтарём. Он лишь покорно кивнул, мысленно пообещав исправиться.
Пара по линейной алгебре тянулась до самого обеда. Соседи по комнате без лишних слов утащили его за собой в столовую, окончательно приняв в свою компанию.
Вторая половина дня была свободна от занятий. Возвращаться в общежитие Сун Цзянь не стал: нужно было заглянуть в студенческий совет и обсудить с главой отдела пропаганды детали предстоящего проекта.
Университет А не жалел средств на студенческое самоуправление. Студенческий совет занимал целый этаж в пристройке к административному корпусу, и у каждого отдела здесь был собственный кабинет. Правда, в их помещении сейчас шло какое-то собрание, поэтому глава отдела договорилась встретиться в общем конференц-зале.
Руководительницу звали Чжан Цзин, или просто Сестра Цзин. Когда Сун Цзянь вошёл, она уже сидела за ноутбуком, сосредоточенно стуча по клавишам. Заметив его, она тут же замахала рукой, приглашая войти.
Она производила ровно то же впечатление, что и в чате: прямые длинные волосы, собранные в простой хвост, уверенные движения — типичный деятельный лидер.
За последние сорок восемь часов Сун Цзяню пришлось столкнуться с бóльшим количеством людей, чем за все три года в старшей школе. Будучи законченным интровертом, он физически не мог выдавить из себя ответную порцию дружелюбия, а потому лишь скованно приподнял ладонь в приветственном жесте.
Впрочем, Чжан Цзин не обратила на это внимания. Сам факт того, что парень согласился помочь сразу после выписки из больницы, вызывал у неё глубокое уважение. Она усадила его за стол и без лишних предисловий перешла к делу.
Она вещала чётко, структурированно и исключительно по теме.
Сун Цзянь, который только накануне вечером в спешном порядке осваивал азы составления подобных планов, прилежно кивал. На самом же деле отчаянное чувство неловкости заставляло его блуждать взглядом по углам комнаты. Он ощущал себя ходячим мертвецом, чей дух давно покинул это бренное тело.
Хорошая новость заключалась в том, что задача перед ним стояла простая: всего-то обойти местных предпринимателей в торговом квартале у университета и согласовать с ними пару организационных моментов. Плохая новость состояла в том, что на этом хорошие новости заканчивались.
Для человека с острой социальной фобией перспектива вести переговоры с толпой незнакомцев была сродни изощрённой пытке в девятом кругу ада.
«Ладно, я хотя бы попробую. Заодно найду оптику, чтобы рамку для очков поменять»
Сун Цзянь заставил себя кивнуть. Поправив маску на лице, он попытался изобразить максимально хриплый, простуженный голос:
— Я сделаю. Но... я немного приболел. Горло совсем село. В таком виде общаться с людьми будет сложновато.
Это действительно усложняло задачу. Чжан Цзин задумчиво прокрутила в пальцах ручку, постукивая ей по столешнице. В этот момент её взгляд зацепился за фигуру в коридоре. Она замерла, а затем порывисто поднялась и громко позвала:
— Председатель!
Сун Цзянь от неожиданности вздрогнул. Он обернулся на зов и нос к носу столкнулся со знакомым лицом.
У дверей стоял Чэнь Вэньли — тот самый «Брат-парень», с которым они расстались лишь вчера. Сун Цзянь сегодня так и не дождался от него ответа на своё сообщение. Чэнь Вэньли шёл мимо с папкой документов в руках, но, услышав голос Чжан Цзин, остановился и заглянул внутрь.
— Председатель, вы сегодня после обеда свободны?
Заметив, что тот притормозил, девушка торопливо продолжила:
— Нашему новому сотруднику нужно обойти местных партнёров, но он сильно простудился — говорить почти не может. К тому же он только перевёлся и совсем не знает района. Если вы свободны, не могли бы составить ему компанию и ввести в курс дела?
Только-только пережив мучительные минуты наедине с ним вчера, Сун Цзянь внутренне содрогнулся от одной мысли о повторении этого опыта. Он округлил глаза и уставился на Чэнь Вэньли.
Их взгляды встретились лишь на мгновение. Чэнь Вэньли слегка покачал папкой в руке и ровным голосом ответил:
— К сожалению, у меня дела.
— Как жаль, — вздохнула Чжан Цзин. — Что ж, поищу кого-нибудь другого.
«Пронесло», — подумал Сун Цзянь.
Напряжение тут же спало, и он тихо выдохнул, после чего постарался изобразить на лице глубокую скорбь и прохрипел:
— Очень жаль. Ну, раз заняты, то ничего не поделаешь.
Слова так и сочились разочарованием, но вот тело парня выдавало его с головой: скрытые под столом ноги от радости сделали едва заметное, весёлое движение.
***
Чэнь Вэньли пристально посмотрел на него. Повисла недолгая пауза, после чего «чрезвычайно занятой» председатель вдруг развернулся и вошёл в зал.
— Впрочем... я могу пойти, — внезапно передумал он. — Мои дела вполне могут подождать.
Положив папку на стол, он перевёл взгляд на окончательно обомлевшего Сун Цзяня и с едва заметной усмешкой бросил:
— Идём?
«...?» — подумал Сун Цзянь.
У него нервно дёрнулся уголок рта.
http://bllate.org/book/13715/4470648
Готово:
