В просторной комнате отдыха воцарилась тишина. Шаг, другой, третий...
Лин Сяньсин убрал подбородок с ладони Юй Цзянцина и мелкими семенящими шажками попятился назад. Скрестив руки на груди, он окинул собеседника потрясённым взглядом.
— Драгоценный мой, я торгую талантом, а не телом!
«Что это вообще за дикий способ подтверждения личности, ради которого нужно раздеться догола?»
Юй Цзянцин неторопливо опустился на диван, элегантно закинув ногу на ногу, и ровным голосом произнёс:
— Я сам хоронил Лин Сяньсина.
Лин Сяньсин опешил:
— Что?
— Сшивал раны, омывал, приводил в порядок, переодевал. Я сделал всё это своими руками.
До Лин Сяньсина всё ещё не до конца доходил смысл услышанного:
— И что теперь? Хочешь стрясти с меня расходы на погребение?
Юй Цзянцин лишь красноречиво промолчал.
— Ты утверждаешь, что ты — это он. Значит, и тела ваши должны быть идентичны, — Юй Цзянцин едва заметно усмехнулся. — Я хочу лично в этом убедиться.
—?!
Перед Лин Сяньсином открылись новые, неизведанные горизонты. Надо же, какой изощрённый извращенец!
Хотя... если вдуматься, доля логики в этом была. Пластическая хирургия в их дни творила настоящие чудеса, но как воссоздать то, что скрыто от посторонних глаз? Сделать невидимые участки тела абсолютно идентичными попросту невозможно.
В голове у Лин Сяньсина снова зашумело.
«Погоди... Если Юй Цзянцин сам хоронил моё тело, значит, он видел меня... абсолютно всего? И не просто видел, а бережно сшивал разорванную в клочья плоть, омывал её и одевал...»
Лин Сяньсин почувствовал, как к щекам приливает жар. Внутри смешались глухое смущение и нелепая неловкость. Хотя сейчас он стоял полностью одетым, ему казалось, будто пронзительный взор Юй Цзянцина видит его насквозь.
«Да ну, бред какой-то! Мы оба парни. Всё, что есть у меня, есть и у него. Чего я разнервничался как девчонка?»
— Слушай, — Лин Сяньсин запнулся, но тут же напустил на себя строгий вид. — Не смей распускать руки перед старшеклассником, ясно? За такое тебя быстро дяденьки полицейские оформят.
Он поправил одежду и добавил:
— Если ты и сейчас мне не веришь — ладно. Я найду другие способы всё доказать.
«Надо быть полным кретином, чтобы раздеться перед ним прямо здесь!»
Лин Сяньсин резко развернулся и направился к выходу. Но не успел он сделать и шага, как за спиной раздался негромкий голос:
— История с объяснительной... ты о ней знаешь?
— С какой объяснительной?
—... Забудь.
Лин Сяньсин предпочёл поскорее ретироваться. Находиться наедине с Юй Цзянцином в этой комнате вдруг стало невыносимо неловко.
Обычно ведь как бывало? Сяньсин его дразнил, а тот в ответ лишь брезгливо морщился. К этой привычной схеме он привык.
Если его хоть день никто не пинал и не презирал, день казался прожитым зря.
Юй Цзянцин молча проводил его взглядом, даже не попытавшись остановить.
Достав телефон, он на мгновение задумался, а затем быстро набрал сообщение.
[Юй Цзянцин]
[Сравни ДНК. Образец костей девятилетней давности и волос, который я только что взял. Скоро привезу.]
[Сяо И]
[На это уйдёт пара дней. Мне нужно подготовить секвенатор.]
[Юй Цзянцин]
[Мне важна лишь точность результата.]
Род Лин угас, не оставив после себя ни единого кровного наследника. Когда те люди отправились на тот свет, их прах Юй Цзянцин без тени сожаления спустил в мусоропровод.
Но у него оставались кости того, кто безмолвно сопровождал его все эти годы.
И если бы Юй Цзянцин не был уверен на девяносто девять процентов, он ни за что не потревожил бы эту последнюю, священную для него память.
***
Лин Сяньсин распахнул двери кабинета президента. Снаружи, словно два грозных идола у порога, застыли Ян Аньи и Ло Сюэ.
Ло Сюэ не удержался от вопроса:
— Ты правда Лин Сяньсин? Поверить не могу... Ты умудрился обыграть нашего босса.
Сказав это, он сразу почувствовал себя идиотом. Даже если бы Лин Сяньсин каким-то чудом выжил тогда, сейчас он никак не мог выглядеть как безусый юнец, едва перешагнувший порог совершеннолетия.
Лин Сяньсин весело сощурился:
— Красавчик, как звать-то тебя?
— Ло Сюэ. «Сюэ», который про прилежную учёбу.
Лин Сяньсин по-братски похлопал Ло Сюэ по плечу:
— Брат Ло, вызовите Юй Цзянцину хорошего психиатра. Он же законченный извращенец.
Ло Сюэ опешил:
— Чего?..
— Ох, братец, он такое вытворяет... Ладно, проехали, — Лин Сяньсин заговорщически вздохнул и направился к лифту.
Ло Сюэ остался стоять, в недоумении почёсывая затылок, пока Ян Аньи молча закатывал глаза.
Не успел Лин Сяньсин сделать и нескольких шагов, как всё его тело пронзило странное предчувствие. Волоски на руках встали дыбом.
Он замер. В ушах едва слышно отозвался глухой, раскатистый гул.
Гром?!
Он резко вскинул голову, но упёрся взглядом лишь в безупречно белый потолок.
Грохот!
Звук раздался прямо над ухом — оглушительный, яростный.
Лин Сяньсин весь загорелся азартом. Он со всех ног бросился обратно к охранникам:
— Вы слышали?! Слышали гром?!
Ло Сюэ озадаченно захлопал глазами:
— Парень, на улице ясное небо, какое солнце, какой гром? И вообще, договаривай давай, что там с боссом!
Ян Аньи лишь покачал головой, подтверждая, что вокруг царит абсолютная тишина.
— Не слышали! Отлично! Просто замечательно, что не слышали! — Лин Сяньсин буквально сиял от восторга.
Бабах!
Прямо перед его глазами из ниоткуда соткалась фиолетово-чёрная молния.
— Давай! Быстрее! Ну же, жахни по мне! Ха-ха-ха!
— Мажешь, мажешь! Я здесь!
Лин Сяньсин широко раскинул руки, готовый лично поймать разряд и направить его себе прямо в макушку.
Охранники в ужасе уставились на него. Подросток выглядел точь-в-точь как безумец, сорвавший джекпот всей своей жизни. Они уже всерьёз подумывали позвать босса, как вдруг дверь кабинета распахнулась.
На пороге застыл Юй Цзянцин.
Перед ним во всей красе предстала картина: Лин Сяньсин, бьющийся в экстазе и умоляющий небо испепелить его на месте.
Юй Цзянцин лишь тяжело, выразительно промолчал.
Разверзлись небеса! Оглушительные удары посыпались один за другим!
Последняя молния ослепительно полыхнула, и мир перед глазами Лин Сяньсина окончательно погрузился во тьму.
Разум поплыл, привычное чувство пространственного разлома вновь сковало тело.
В памяти замелькали чужие, рваные образы. Силуэт юноши, смутно напоминающий его собственный.
Лин Сяньсин отчаянно пытался всмотреться, разобрать детали, но тут вспыхнул ослепительно белый свет.
Фигура того юноши торопливо подписывала какие-то бумаги, а в следующее мгновение её накрыл сокрушительный грязевой оползень.
***
Головокружение утихло довольно быстро. Лин Сяньсин пришёл в себя, прогнав остатки жутких видений.
Он нетерпеливо распахнул глаза. Вокруг стояла глубокая ночь.
Зимняя стужа бесследно испарилась, уступив место удушливому летнему зною.
Перед ним раскинулся до боли знакомый школьный двор. Опустив взгляд, он увидел на себе привычную форму Первой старшей школы города А.
Лин Сяньсин лихорадочно принялся шарить по карманам.
Телефон на месте. Наклейка с пухлым снеговиком — здесь. Лимонные леденцы — тоже. И даже мелкие купюры на карманные расходы никуда не делись.
Он нажал кнопку разблокировки смартфона. Время показывало ровно ту минуту, когда он провалился в будущее.
— Я... Я вернулся!
Лин Сяньсин взвизгнул от восторга и подпрыгнул на месте чуть ли не до потолка:
— Я вернулся! Да-а-а!
Не просто вернулся, а совершил безупречный, бесшовный переход!
Все его тревоги о том, что во время его отсутствия семейное дело Лин разворуют присосавшиеся к нему паразиты, оказались напрасными.
Редкие прохожие — школьники, возвращавшиеся в общежитие, — испуганно косились на него.
Их школьный красавчик Лин, молодой господин Лин, прямо посреди дороги внезапно забился в конвульсиях радости.
Переучился, что ли?
Да нет, скорее уж от прогулов крыша поехала.
Немного успокоившись, Лин Сяньсин сделал пару шагов и вдруг заметил впереди знакомую фигуру.
Юй Цзянцин. Восемнадцатилетний Юй Цзянцин.
На нём была простая школьная форма, в чертах лица сквозила юношеская мягкость, и не было ни следа той ледяной, подавляющей ауры лидера, которой он обладал в будущем.
— Юй Цзянцин!
Тот как раз направлялся к жилому корпусу. Услышав окрик, он поднял голову — и в то же мгновение перед ним выросла стремительная тень, едва не сбив его с ног.
— Что-то случилось? — Юй Цзянцин тут же отступил на шаг, сохраняя дистанцию, и холодно сощурился.
Лин Сяньсин расплылся в довольной ухмылке:
— Хи-хи~
От этой пакостной ухмылки Юй Цзянцин лишь раздражённо нахмурился.
— Кхм-кхм... — Лин Сяньсин картинно прокашлялся, прижал кулак к губам, приподнялся на цыпочках и попытался сотворить на лице максимально высокомерную и величественную мину.
— Дешёвая... подделка...
На мгновение воздух между ними словно заледенел.
Юй Цзянцин лишь вопросительно приподнял бровь.
— Ха-ха-ха! Ой, не могу! — Лин Сяньсин согнулся пополам от хохота. — Юй Цзянцин, знал бы ты, как нелепо звучат эти слова! Точь-в-точь как у какого-нибудь пафосного босса из дешёвых романов!
— Эй, постой! Ну куда ты? Я же ещё не договорил!
Лин Сяньсин ухватил его за запястье.
В юности Юй Цзянцин ещё не носил тех плотных кожаных перчаток, которыми позже отгородился от всего мира. Его ладонь оказалась прохладной — удивительный контраст с вечно горячей кожей Сяньсина.
Кожа оказалась на удивление приятной на ощупь, и Сяньсин невольно погладил чужую ладонь подушечками пальцев.
— Отпусти, — раздался ледяной голос.
Лин Сяньсин моргнул, возвращаясь к реальности.
Но вместо того чтобы сразу разжать пальцы, он напоследок дразняще щекотнул Юй Цзянцина прямо по центру ладони.
Удостоившись в ответ взгляда, полного искреннего презрения, он наконец с довольным видом разжал руку.
Ах, это прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство! Всё вернулось на круги своя.
Его любимый восемнадцатилетний сосед по парте подходил ему куда больше своего взрослого аналога.
Юй Цзянцин зашагал прочь. Лин Сяньсин посмотрел на свои пальцы. Ему показалось, или ладонь Юй Цзянцина слегка влажная?
Да и уши у него подозрительно порозовели, словно от сильного жара.
Ещё бы, застегнуться на все пуговицы в такую духоту — удивительно, как он вообще тепловой удар не схватил.
***
Лин Сяньсин не торопился возвращаться к себе. Вместо этого он совершил набег на пришкольный магазинчик, скупив гору всевозможных сладостей и вредной еды — нужно же было наконец насладиться возможностью тратить деньги направо и налево.
С полными пакетами он поднялся на жилой этаж и уверенно зашагал к комнате 303.
Вообще-то комнаты здесь были рассчитаны на двоих, но Юй Цзянцин выбил себе право жить одному. Статус круглого отличника и гордости школы позволял ему легко решать подобные вопросы с администрацией.
Тук-тук.
Никакого ответа. Лин Сяньсин постучал настойчивее и преспокойно уселся ждать у двери.
Пока он сметал с полок чипсы и конфеты, в его голове созрел чёткий план из трёх пунктов.
«Во-первых, ждать выпускного больше нельзя. Нужно немедленно приниматься за чистку семейного бизнеса Лин и давить тамошних клопов.
Во-вторых, во что бы то ни стало переселиться к Юй Цзянцину. В ход пойдёт любой арсенал: от мелкого шантажа и нытья до откровенной осады.
В-третьих, выведать у этого парня какой-нибудь секретный пароль, по которому его можно будет опознать через десять лет. Мало ли, вдруг снова закинет в будущее».
При мысли о взрослом Юй Цзянцине Лин Сяньсин невольно поджал губы. В груди шевельнулось странное, щемящее чувство.
Он ведь просто исчез оттуда... Что сейчас испытывает тот, взрослый Юй Цзянцин?
Проходившие мимо парни из общежития с любопытством косились на Лин Сяньсина, обвешанного пакетами.
— Братец Син, ты чего тут караул несёшь?
Лин Сяньсин повернул голову. Перед ним стоял Маленький толстячок Сюй Чэнь. Он только что вышел из душевой и теперь усердно намыливал голову полотенцем, уставившись на гору еды.
Семьи Сяньсина и Сюй Чэня давно вели совместный бизнес, так что парни дружили с самого детства.
Сюй Чэнь заворожённо уставился на пакеты со снеками и шумно сглотнул:
— Ого, сколько вкуснятины...
— Руки прочь! — Лин Сяньсин ревниво прижал пакеты к груди. — Это всё для моего соседа по парте.
Сюй Чэнь жалобно надул губы:
— Да ладно тебе! Юй Цзянцин на пушечный выстрел к этой химозе не подойдёт, сам же знаешь.
— Знаю. Но тебе всё равно нельзя, — Лин Сяньсин беззлобно ущипнул друга за пухлую щеку. — Посмотри на себя, округлился совсем. О здоровье бы подумал!
— Братец Син, ты совсем ослеп от любви, друга на смазливое личико променял! — обиделся Сюй Чэнь. — Ну подумаешь, Юй Цзянцин смазливый! Вот если я похудею, я тоже буду первым красавцем на районе!
Лин Сяньсин покатился со смеху:
— Ладно-ладно! Если похудеешь, обещаю — больше на Юй Цзянцина даже не взгляну. Буду только на тебя любоваться.
Сюй Чэнь вдруг замер, его взгляд на мгновение стал серьёзным:
— Правда?
Лин Сяньсин широко улыбнулся:
— Когда это я тебе врал?
В детстве у Сюй Чэня были серьёзные проблемы со здоровьем. Из-за побочных эффектов тяжёлых лекарств он быстро набрал вес, став объектом постоянных насмешек и издевательств со стороны одноклассников.
Сам он был слишком мягким и тихим, чтобы дать отпор, поэтому Лин Сяньсину приходилось лично, кулаками, вдалбливать правила хорошего тона в головы тупых задир.
Сейчас здоровье Сюй Чэня пришло в норму, но лишний вес никуда не ушёл. Тот ленился заниматься спортом, продолжал уплетать фастфуд и, кажется, просто смирился со своим телом.
Интересно, каким Сюй Чэнь станет через десять лет? Удастся ли ему хоть немного похудеть?
За этими мыслями Лин Сяньсин не сразу услышал, как в замке повернулся ключ. Дверь комнаты 303 со щелчком приоткрылась.
Юй Цзянцин только что вышел из душа. От него веяло влажным теплом и едва уловимым ароматом мыла. Влажная чёлка небрежно спадала на лоб, прикрывая тонкие брови, губы были плотно сжаты. Домашний костюм с длинными рукавами был застёгнут наглухо, скрывая каждый сантиметр кожи.
Лин Сяньсин перевёл взгляд с Юй Цзянцина на стоявшего рядом друга.
Оба только что из душа.
Один — статный, утончённый, чистейший цветок на ледяной круче.
Другой — кругленький, аппетитный, вылитый суккулент в цветочном горшке.
Юй Цзянцин равнодушно спросил:
— Что-то хотел?
Лин Сяньсин демонстративно приподнял тяжёлые пакеты со сладостями и кокетливо подмигнул:
— Сосед, давай сегодня устроим ночёвку и разделим ложе! Спинка к спинке, до самого утра!
http://bllate.org/book/13714/4477124
Готово:
