Готовый перевод Small owner of an incense shop / Хозяин лавки на границе миров: Глава 42

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 42. Звёздный свет жаркого лета

Жара нарастала — подбирался полдень. В кронах деревьев неумолчно трещали цикады, а раскалённый асфальт, казалось, струился и дрожал от поднимающегося зноя.

Ся Гуцзян без цели колесил по окрестностям Даюня. Братец описал поселковую больницу только на словах, не дав ни единой зацепки насчёт её расположения. Городок пусть и небольшой, но искать вслепую — всё равно что иголку в стоге сена.

К тому же он понимал: расспросы об этой больнице мигом встревожат местных. Чтобы не рисковать и не спугнуть добычу раньше времени, он решил не приставать к прохожим.

Время шло, результаты отсутствовали, и Ся Гуцзян с трудом подавлял растущее раздражение. Снова выехав на уже знакомую развилку, он с досадой хлопнул себя по лбу, развернулся на ближайшем перекрёстке и вернулся на главное шоссе.

В этот раз вдали обрисовался чёткий силуэт. Высокий, статный мужчина шагал вдоль дороги, держа кого-то на руках.

Прищурившись, Ся Гуцзян мгновенно узнал эту осанку. Он вдавил педаль в пол, ярко-красный спорткар откликнулся хищным рыком и в считанные секунды нагнал пешехода.

И вправду — Гу Цзиньнянь.

Но стоило Гуцзяню разглядеть того, кто покоился на руках у призрака, как его охватила тревога.

— Что с Ся Гуханем? — голос брата невольно дрогнул.

— Всё в порядке, — Гу Цзиньнянь подбородком указал на дверцу спорткара. — Он просто спит.

Ся Гуцзян торопливо перегнулся через салон, распахнул пассажирскую дверь и всмотрелся в лицо брата.

Ся Гухань был мертвенно-блеклым; даже в глубоком сне на его лице отпечаталась крайняя степень изнурения.

Стоило Гу Цзиньняню бережно усадить его на сиденье, как Ся Гухань, лишившись привычного тепла, мгновенно распахнул глаза:

— Старый призрак?..

— Я здесь, — Гу Цзиньнянь ласково погладил его по волосам. — Спи спокойно. Доберёмся — разбужу.

— Угу... — смутно пробормотал Гухань и снова провалился в сон. Но его пальцы мёртвой хваткой сжались на ладони Гу Цзиньняня.

Этот подсознательный жест выдавал такую глубокую привязанность, какую Ся Гуцзян вряд ли мог себе представить.

Он впервые видел брата столь уязвимым и доверившимся кому-то, что заставило его по-новому взглянуть на их связь.

"Впрочем, чему удивляться? Они ведь заключили контракт совместной жизни и смерти — разве после такого их чувства могут быть иными?"

Усмехнувшись про себя, Ся Гуцзян качнул головой и спросил:

— Куда рулить?

Гу Цзиньнянь назвал конкретные координаты.

Гуцзян утопил педаль газа, направляя спорткар к намеченной цели.

Гу Цзиньняню как духу сиденье не требовалось: он бестелесно висел прямо над Ся Гуханем, не разжимая пальцев и непрерывным потоком переливая собственную силу в истощённое тело возлюбленного.

***

К югу от Даюня поднималась невысокая гора Люлин. Когда-то на её склонах ютилось несколько мелких деревшек, и власти построили на полугоре больницу, чтобы местным жителям было где лечиться.

Со временем жизнь изменилась: люди переселились ниже, ближе к городку, гора опустела, а поселковая больница оказалась позабыта и заброшена.

Лишь несколько лет назад в заброшенной поселковой больнице обосновалась подозрительная группа людей, и на склонах снова появились следы присутствия человека.

А вместе с ними по округе поползли зловещие слухи.

Шептались, будто глухой ночью возле Люлин слышны младенческие всхлипы, переходящие в жуткий хохот и бредовое пение.

Были те, кто счёл эти байки чушью. Несколько храбрых юношей отправились на гору за острыми ощущениями — и пропали. Спустя месяц их останки нашли на дне ущелья: от искателей приключений остались лишь обглоданные кости.

С тех пор дурная слава горы Люлин окончательно закрепилась, и разумные люди обходили её десятой дорогой.

Разумеется, призраки на Люлин, возможно, и водились, но страшные истории распускали нарочно — дабы отвадить любопытных от заброшенной поселковой больницы.

Что же до погибших парней, то они просто увидели то, что им видеть не следовало, и обитатели больницы безжалостно избавились от свидетелей.

***

Палящее солнце заливало ярким светом разрушающуюся поселковую больницу.

Заросшие мхом и сорняками стены отбрасывали исчерченные тени, похожие на когтистые лапы затаившихся чудовищ.

В мёртвой заброшенной поселковой больнице один за другим раздавались младенческие крики. Слабые, глухие, словно идущие из запечатанного сосуда, они резали слух своей неестественностью.

Одетый в белоснежный медицинский халат Пэй Цзэ стоял возле грязной операционной. Посмотрев на вынесенного новорождённого, он сухо спросил принимавшего роды врача:

— Ну что?

— Уродство, — качнул головой медик в маске. Он уже сбился со счёта, какой по счёту уродливый плод появился на свет за последнее время.

Матери были совершенно здоровы, однако рождавшиеся призрачные плоды выходили неполноценными. А если свыше заказывали мальчиков, рождались исключительно девочки.

Череда неудач тянулась уже долго. Именно поэтому Пэй Цзэ солгал Су Юэвэй, будто уезжает в командировку, а сам отправился лично разбираться с проблемами.

Проверив весь процесс, он не нашёл ни малейшего отклонения: материалы подбирались даже тщательнее, чем прежде, женщины были молоды и крепки. Почему же качество готового «продукта» стремительно падает?

Брезгливо взмахнув рукой, Пэй Цзэ велел:

— Возьмите кровь и выбросьте.

В этот момент из операционной выкатили роженицу. Вопреки действию анестезии, женщина внезапно очнулась. В её иссушенных глазах плескалась бездонная мука, но, увидав Пэй Цзэ и хирурга, она вдруг зашлась истерическим, режущим слух хохотом:

— Видите?! Видите?! Кара настигла вас! Возмездие пришло! Ха-ха-ха!

Эти слова попали в самую болезненную точку. Лицо Пэй Цзэ исказилось; шагнув вперёд, он с размаху нанёс женщине несколько оглушительных пощёчин, после чего гаркнул на санитаров:

— Чего застыли?! Уберите её отсюда!

Перепуганный персонал торопливо увёз бьющуюся в бреду роженицу.

Лишь спустя пару минут Пэй Цзэ вернул себе привычное хладнокровие, вновь приняв вид благородного и успешного дельца.

Повернувшись к врачу, он спросил:

— От Шу Юйжу есть вести?

Шу Юйжу числилась среди ключевых специалистов акушерства, однако в последние дни словно сквозь землю провалилась.

Личинка гу в её голове пока молчала, а значит, женщина была жива. И всё же Пэй Цзэ не покидало липкое, въедливое чувство опасности, выматывавшее ему нервы.

— Никаких, — доктор покачал головой. — Мы испробовали все каналы связи, но она на связь не выходит.

Пэй Цзэ сдвинул брови. Тревога разрасталась в нём, подтачивая уверенность.

Словно подтверждая его самые худшие опасения, в кармане оглушительно раздался звонок.

Вздрогнув, он дрожащими пальцами вытащил аппарат и прижал к уху.

Не успел он произнести и слова, как из динамика вырвался панический вопль:

— Господин Пэй, беда! Правительственные войска блокировали Даюнь! А часть сил и группа небесных мастеров уже накрыли деревню Гаоцзя!

Первой реакцией Пэй Цзэ было неверие: они скрывали всё долгие годы, как их могли разоблачить в один миг?! Но подступающая к горлу тошнотворная паника ледяным тоном шептала: всё кончено. Их раскрыли.

Внезапно до его слуха донёсся далёкий, но явственный раскатистый гул мощного двигателя спорткара. Пэй Цзэ содрогнулся всем телом, мгновенно очнувшись от оцепенения.

Не успел Пэй Цзэ сделать и шага, как зазвенел телефон — звонил ассистент из далекого города Учжоу.

— Господин Пэй, беда! Управляющих всех больниц «Цзяхэ» по всей стране забрали! Правительство взяло больницы под свой контроль!

Голос ассистента срывался на панический фальцет:

— Господин Пэй... Неужели всё вскрылось? Что нам делать? Как теперь быть?

Гребя деньги лопатой, они прекрасно сознавали, какими подлостями занимаются. Но перед лицом сшибающей с ног наживы совесть легко спустить в утиль, а мораль выбросить на свалку. И лишь когда над головой заносится карающий меч, до трусов доходит настоящий страх — и запоздалое раскаяние.

Пэй Цзэ опешил, в ушах у него сплошной гул стоял.

Но не успел он вымолвить ни слова, как из динамика вырвался чужой, исполненный властного металла голос:

— Ни с места! Руки вверх! Всем приготовиться к...

Пэй Цзэ, точно от удара током, мгновенно сбросил звонок.

Почувствовав на себе вопросительный взгляд врача, он напустил на себя невозмутимый вид и сухо бросил:

— Осмотри следующих рожениц внимательнее. Если снова пойдёт уродство — сразу набери меня.

У медика возникли было сомнения, но Пэй Цзэ держался настолько уверенно, что мысли об облаве тому даже в голову не пришли. Врач лишь послушно кивнул:

— Понял, господин Пэй.

Пэй Цзэ выдавил подобие ободряющей улыбки:

— Старайся. На мне тут срочные дела повисли, вернусь в город.

С этими словами он круто развернулся и ушёл.

Он не обмолвился ни словом ни с кем из персонала. Сев в машину, Пэй Цзэ ударил по газам, устремившись прочь по заброшенной объездной тропе, сбегавшей с противоположного склона горы.

В больнице оставаться смертельно опасно. А брать кого-то с собой — значит удваивать риски и привлекать лишнее внимание.

Пэй Цзэ уплетался со всех ног, так и не заметив, как в воздухе замерцала крошечная синевато-зелёная искорка и бесшумно затерялась в его шевелюре.

До самого смертного часа он, верно, так и не поймёт, что паразиты гу, с помощью которых они держали подчинённых на поводке, стали их же главным разоблачителем.

***

Едва Пэй Цзэ скрылся, как к воротам заброшенной больницы со скрежетом и диким ревом подлетел ярко-красный спорткар. Не сбавляя хода, он снёс ржавую железную калитку и ворвался на территорию, заявляя о себе оглушительным рокотом двигателя.

Обитатели комплекса опешили от такого дерзкого вторжения, однако всерьёз незваного гостя не восприняли.

Мало ли за эти годы находилось глупцов, забредавших на гору Люлин? И где они теперь? Трава на их безымянных могилах давно вымахала с человеческий рост.

С наглецами разберутся головорезы, которых нанял господин Пэй, — остальному персоналу следовало лишь сидеть тихо да делать свою работу.

Вот только в этот раз всё пошло совсем не по их сценарию.

Вслед за спорткаром во двор со скрежетом тормозов въехали армейские грузовики. Бандиты, выскочившие с намерением переломать кости залетным гостям, лицом к лицу столкнулись с бойцами в полном боевом обмундировании, державшими их на прицеле.

Пэй Цзэ сбежал, никого не предупредив, так что охрану застали врасплох. Обезвредив наемников за считанные секунды, солдаты с оружием наперевес устремились внутрь зданий, начав тотальную зачистку.

Ся Гухань уже окончательно пришёл в себя. Напитанный жизненной силой Гу Цзиньняня, он обрел прежний здоровый румянец. Сидя на пассажирском кресле, юноша ледяным взором наблюдал, как мразей одну за другой выволакивают наружу, будто подвальных крыс.

Спустя некоторое время к спорткару подошёл офицер и отчеканил четким, поставленным голосом:

— Все подозреваемые задержаны. На втором этаже обнаружены три беременные женщины и четыре роженицы.

Едва он закончил доклад, как медики выкатили каталки с пострадавшими.

Ся Гухань перевёл на них взгляд; его зрачки затопила беспросветная тьма. Духовная энергия вокруг пришла в движение и плотным, невесомым потоком устремилась к несчастным.

Из семерых женщин шесть находились в бессознательном состоянии. И лишь одна всё ещё пыталась держать глаза открытыми. На её мертвенно-бледной щеке наливался багровой опухолью свежий след от пощёчины.

Она, похоже, давно потеряла надежду, что из этого кромешного ада её кто-то вызволит, и сейчас в её иссушенных глазах дрожали слёзы.

Внезапно её взор затуманился — вспыхнули мягкие, ласковые искорки, будто звёздная россыпь.

Но разве бывают звёзды среди бела дня?

Оказывается, бывают.

Мерцающие светлячки приближались, кружась в тихом танце. В них таилась дивная, врачующая сила, манящая вытянуть дрожащую руку и прикоснуться.

Искорки шаловливо порхнули по её пальцам и ладоням, а затем нежно проскользнули прямо внутрь живота.

Женщина медленно опустила дрожащие кисти на живот — то самое место, которое ещё недавно вызывало у неё лишь глубокое отвращение и ужас.

Из самого нутра разлилось целебное, ласковое тепло, похожее на погружение в чистую, горячую воду. Наступила долгожданная нега.

Липкий страх и удушающая паника отступили. Женщина с облегчением смежила веки и погрузилась в глубокий, целительный сон.

Быть может, со временем пережитый кошмар изгладится из её памяти, но то знойное летнее утро и самые прекрасные на свете звёзды она не забудет никогда.

То же чудо произошло и с остальными шестерыми.

Ещё мгновение назад их лица искажали мука и отчаяние, но по мере того как искры касались их тел, натяжение спадало. Даже не просыпаясь, они обретали умиротворение — словно верная мать укрыла их от бури в надёжной гавани.

А у троих рожениц, готовых вот-вот разрешиться от бремени, раздутые животы на глазах опали и сгладились. Не увидь солдаты это своими глазами, никто бы вовек не поверил в подобное чернокнижие.

Офицер, стоявший у машины, заворожённо наблюдал за происходящим. В его взоре мелькнуло крайнее изумление, сменившееся глубоким уважением, когда он вновь взглянул на Ся Гуханя.

Ся Гуцзян, прекрасно понимая, что брат палец о палец не ударит ради светских условностей, высунулся из окна водительской двери и с улыбкой бросил:

— Раз всех злодеев скрутили, вы свободны. Дальше мы сами справимся.

Ся Гухань лишь сладко зевал, не проронив ни слова, однако выражением лица полностью поддержал брата.

Солдаты — люди обычные, не обучались изощренному оккультизму и призрачных плодов видеть не могли. Свою часть работы — военную зачистку — они выполнили блестяще, а потустороннюю скверну надлежало выжигать специалистам.

Офицер прекрасно всё сознавал. Вскинув руку к козырьку в честном армейском приветствии, он созвал подчинённых и отбыл вместе с закованными в наручники арестантами.

Внизу, у подножия горы, разворачивалась еще более масштабная операция, и дел стояла непочатая гора.

Когда армейские грузовики уехали, во дворе заброшенной больницы воцарилась звонкая, гнетущая тишина.

Лишь теперь Ся Гухань и Ся Гуцзян выбрались из машины и направились внутрь лечебного корпуса.

Спустя семь лет здесь мало что изменилось со времён воспоминаний маленькой Сян Си. Разве что стены покрылись ещё более толстым слоем грязи, напитавшись кровью и омерзительными грехами.

Ся Гухань уверенно шаг за шагом продвигался в глубь здания, пока не остановился у дальнего изолятора с единственным забранным решёткой крошечным окошком под самым потолком.

Комнату загромождали расставленные как попало детские кроватки. Судя по всему, пару дней назад здесь проводили очередную «зачистку», поэтому сейчас в люльках лежало всего шестеро младенцев. У троих из них прямо в грудь были вбиты мечи из персикового дерева — эти крохи уже испустили дух.

Ещё двое угасали на глазах, судорожно хватая ртом воздух, и лишь один, недавно появившийся на свет, едва заметно шевелил ручонками.

— Выродки! Твари некровожадные! — не выдержал Ся Гуцзян.

Даже по этой жуткой картине легко угадывались масштабы творившихся здесь зверств. Гуцзяня трясло от бешенства, и он сыпал отборнейшей бранью, не в силах сдержать накипевшую ярость.

Ся Гухань вскользь глянул на него, но останавливать не стал. Подойдя к люлькам, где покоились призрачные плоды с вонзёнными в грудь мечами из персикового дерева, он поочерёдно выдернул деревянные клинки.

Мёртвые младенцы вмиг распахнули веки, открыв пустые, мёртво-черные глазницы.

Ся Гухань плавным движением провёл ладонью над их лицами. В глазницах призраков вспыхнул тусклый зелёный огонь, наливая глазные яблоки мерцающим светом.

— Идите за этим светом, — тихо произнёс Ся Гухань. — Он приведёт вас к тем, кто лишил вас жизни.

Призрачные младенцы издали тонкий, зловещий смешок, шустро перевалились через бортики кроваток и устремились прочь из помещения, ведомые зелёным пламенем мщения.

Оставшиеся трое едва дышали.

И всё же в их угасающих душах пылала неутолимая жажда возмездия.

Этим младенцам полагалось быть невинными агнцами, не ведающими зла. Но, ещё покоясь в чревах матерей, они до капли впитали их отчаяние и смертную обиду. Едва явившись на свет, призрачные плоды уже знали, что такое ненависть, и горели единой с матерями жаждой мести.

Ощутив их истовое стремление к расплате, Ся Гухань не стал им препятствовать. Он снова отделил от своей силы мерцающие зелёные искры и одарил каждого призрака, указуя им прямой путь к истязателям.

Обретя цель, мёртворождённые крохи стремительно устремились прочь из изолятора, скользя по полу и расползаясь вслед за удравшим Пэй Цзэ.

Ся Гухань прекрасно знал, что Пэй Цзэ унёс ноги, но это было лишь на руку. Только этот трус ведал, где скрывается Пэй Канцянь. Идущие по его пятам призраки неизбежно приведут к главному кукловоду.

Впрочем, охота на Пэй Канцяня могла подождать. У Ся Гуханя оставалось ещё одно неоконченное дело.

Повернувшись к брату, он сухо бросил:

— Едем назад. На ту сопку, где позавчера была Су Юэвэй.

Ся Гуцзян помедлил секунду, соображая, а затем понимающе кивнул:

— Понял. Трогаемся.

Спустя пару минут ярко-красный спорткар молнией рванул по извилистому серпантину, оставив заброшенную больницу далеко позади.

Небо над горами скоропостижно накренилось и потемнело. Тяжёлые, налитые свинцом тучи сгрудились в плотный вал, и вскоре среди них заплясали слепящие молнии. Прогремел оглушительный раскат раскалённого грома.

Вспышка небесного гнева ударила прямо в крышу больничного корпуса. Разлетающиеся снопы искр мгновенно подожгли иссохший бурьян, оплетший облупившиеся стены.

Пламя вспыхнуло голодным факелом и за считанные мгновения пожрало проклятое здание. Все творившиеся здесь грехи и непотребства гибли в очищающем, завывающем огне.

Огонь не перекинулся на окрестный лес — едва стены превратились в пепелище, с небес обрушился стеной проливной ливень. Тяжёлые капли с шумом хлынули на кроны деревьев, смывая копоть и прах.

Дождь шёл недолго, но его хрустальных струй хватило, чтобы омыть запятнанную землю и выжечь скверну дотла.

Вскоре тучи рассеялись. Сквозь прорехи в небесах пролился золотистый солнечный свет, а в умытой листве зазвенели чистые птичьи трели.

Мир снова обретал гармонию.

***

Проезжая мимо городка Даюнь, Ся Гуцзян заметил, что улицу за улицей плотным кольцом оцепят вооружённые бойцы. В армейские крытые грузовики непрерывным потоком заталкивали задержанных. Те брыкались, сыпали проклятиями, скулили и молили о пощаде — от их недавней спеси и следа не осталось.

Не люди — гнусные кровососы, с которых сдёрнули человечьи шкуры.

Масштабная облава в Даюне привлекла зевак из соседних деревень. Собралась целая толпа. Подходить близко к суровым оцеплениям никто не рисковал, но издали люди вовсю указывали пальцами на конвоируемых жителей и взахлеб перешептывались:

— Слышь, за что их всех так гребут-то?

— Да кто ж их знает! Слыхал я, что в деревне Гаоцзя нечисто дело — ни с того ни с сего озолотились! Вот и приплыли, накрыли шарашку.

— И поделом! На нечистых деньгах счастья не построишь, рано или поздно кара настигнет!

— Говорят, они баб силой заставляли рожать, а младенцев на продажу пускали! Власть пронюхала — вот и метут всю деревню подчистую.

— Мразь какая! Совсем совесть пропили!

— Даюнь? Пхе! Какое там «Великое счастье»! Черносердечным этот городишко кликать надо! Своих же дочерей да жён в рабство отдавать — это какими иродами быть надо?!

Ся Гуцзян сплюнул в окно с глубоким отвращением и до упора утопил педаль газа. Спорткар с рёвом унёсся прочь.

Спустя минут двадцать машина замерла у подножия знакомого размытого холма.

Ся Гухань молча выбрался из салона и направился вверх по тропе. На сей раз Ся Гуцзян не стал отсиживаться внизу и пошёл следом.

Вчерашняя непролазная грязь под ярким дневным солнцем подсохла и уплотнилась. Тропа оставалась крутой и ухабистой, но подниматься стало куда легче.

Гу Цзиньнянь шествовал подле Ся Гуханя, непрестанно подпитывая юношу мягкой духовной силой.

Сегодня Ся Гухань истощил себя сверх меры. Почти месяц ушёл на то, чтобы восстановить силы и вернуть его телу живое тепло, но сейчас его ладони вновь сделались ледяными, точно мартовский лёд.

— Всё в порядке, вернусь и высплюсь, — не поворачивая головы, тихо ронял Ся Гухань. Он чувствовал немую тревогу Старого призрака и ласково принимал его заботу.

Гу Цзиньнянь лишь крепче сжал его холодные пальцы в своей ладони.

Через четверть часа они поднялись на вершину сопки.

При ярком свете дня рисунки на треугольных флажках казались ещё омерзительнее. Изображённые на них твари будто готовились сорваться с ткани и впиться в горло любому пришельцу. Флажки с сухим шуршанием трепетали на горном ветру.

Ся Гухань слегка подтолкнул брата локтём:

— Дальше твоя работа.

Ся Гуцзян возражать не стал. Проболтавшись весь день без дела, он горел желанием проявить себя. Ещё при первом осмотре он понял, что эта насыпь — не что иное, как древняя подавляющая формация. Злодеи замуровали под ней неупокоенные души рожениц и их погибших младенцев, дабы те не превратились в свирепых призраков и не явились за их головами.

Хоть они и находились на вершине, окружающие сопки возвышались ещё выше, образуя естественную каменную ловушку. В таком котловане сама собой застаивалась густая энергия Инь. Каменный курган служил глазом формации, а кровавые узоры на флажках, выведенные кровью нерождённых младенцев, до предела накаляли зловещий фон.

Сплетённые воедино, эти элементы образовали мощную формацию подавления духов, пожирающую и сковывающую мёртвые души.

Однако у медали имелась и обратная сторона: в эпицентре концентрации Инь запечатанные духи со временем не угасали, а обретали страшную, искажённую силу. Если бы этот барьер рухнул сам по себе, вырвавшиеся на свободу твари учинили бы кровавую бойню.

Ся Гуцзян не мог взять в толк, зачем кукловодам потребовалось создавать столь нестабильное, опасное сооружение. Впрочем, сейчас это было неважно. Если разбить ритуал прямо сейчас, пылающие яростью души мгновенно устремятся к своим мучителям.

А вот как взломать эту скверну...

Ся Гуцзян медленно обошёл курган по кругу и замёрз на месте, уставившись на каменный алтарь.

Плита покоилась в глубокой тени сопки, куда никогда не проникали лучи солнца. Приближаясь к ней, человек ощущал, как ледяные иголки подбираются к самому костному мозгу.

«Вот оно — уязвимое место!»

Выхватив из-за пазухи семь старинных медяков, Ся Гуцзян подбросил их в воздух. Монеты со звоном выстроились в мерцающий меч из семи звёздных медных монет. Перехватив рукоять, он наотмашь, с хрустящим размахом обрушил клинок на алтарь.

Камень оказался кременным — от удара снопом брызнули слепящие искры.

Однако священное оружие сделало своё дело: по монолиту пробежала глубокая трещина.

Ся Гуцзян вложил всю силу в следующие три удара. Трещина расползалась с сухим треском, пока алтарь с оглушительным грохотом не раскололся надвое.

Из зияющего разлома клубами повалила ледяная, иссиня-чёрная энергия Инь. Ся Гуцзян отпрыгнул назад.

Из глубины раздался отвратительный скрежет и треск.

Треугольные флажки на кургане забились в панической агонии. Невидимые нити заклятия, связывавшие их в единую сеть, начали рваться одна за другой. Напряжение достигало предела — и вдруг последняя сцепка лопнула.

Бешеный порыв потустороннего вихря подхватил тряпицы и в считанные мгновения перемолол их в небытие, рассыпав в серую пыль.

Курган содрогнулся.

Раздался оглушительный гул, и каменная насыпь с грохотом обвалилась. Когда клубы вековой пыли улеглись, замурованные в подземной темнице души вырвались на свободу.

Из-под обломков один за другим выкатывались призрачные младенцы. За ними, стелясь по земле вместе с вихрями Инь, поднимались силуэты погибших женщин.

Их было так много, что вершина сопки в мгновение ока затопилась бесплотным войском.

Ся Гухань сделал шаг вперёд.

Он сжал в кулаке и сокрушил кулон, хранивший призрачных паразитов гу. Изумрудные искорки тучей светляков взмыли в воздух и устремились к призракам, оседая на их ладонях и вспыхивая в пустых глазницах.

Почувствовав в этом свете дух своих мучителей, мстительные тени взревели. Их губительная аура вспыхнула с новой, всесокрушающей силой, и полупрозрачная орда устремилась прочь по указующему зелёному следу.

Ся Гухань даже не подумал их останавливать.

Просто скрутить мерзавцев и сорвать их замыслы? Слишком милосердный исход для таких извергов.

За причиненное зло платят той же монетой. Пусть палачи до капли испьют ту самую чашу ужаса и боли, которую принуждали пить своих жертв, — лишь так свяжется незапятнанная нить кармического воздаяния.

http://bllate.org/book/13703/1590040

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Всего комментариев: 1
#
Вау, вот это настоящее возмездие. Получается, наш Гухань и до первоисточника доберётся, и сразу обрушит кармические воздаяние на этих монстров. Идеально. Не зря его гением зовут👌
Развернуть
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода