Готовый перевод Absolute pitch / Абсолютный слух: Глава 28

(Ctrl + влево) Предыдущая глава | Оглавление

28 ☪ Где болит

◎Болит ухо◎

Вот она, хватка барабанщика...

Лежавшие на земле опешили. Драка дракой, но душить человека до смерти — это уже не шутки!

— Ян Цзиньюй! — вскрикнул Янь Су.

Теперь он понял, как той ночью у SPZ Ян Цзиньюй отправил человека в больницу.

Янь Су поспешно отпустил Се Тяня, бросился к Ян Цзиньюю и попытался разжать его пальцы.

— Ян Цзиньюй, отпусти!

Парень в руках Ян Цзиньюя уже почти не дышал. Лицо у него исказилось и налилось багрово-лиловым.

Хуан Юй, весь в грязи, с трудом поднялся с земли и заорал:

— Что за хрень творится? Он что, спятил? Пусть отпустит! Я сейчас ментов вызову!

Янь Су полоснул по нему взглядом:

— Заткнись.

Хуан Юй и его дружки, поддерживая друг друга, встали на ноги. Лица у всех были землистые. Каждому досталось, они явно проиграли, и настроения это не добавляло.

Янь Су ухватил руку Ян Цзиньюя и принялся отгибать его пальцы один за другим, торопя на ходу. Налитые кровью глаза Ян Цзиньюя пугали, слов он не слышал совсем.

В голосе Янь Су прозвучала мольба:

— Отпусти, прошу тебя.

— Ты меня слышишь? Ян Цзиньюй?

Силы у Янь Су тоже хватало. Едва между чужими пальцами образовалась щель, он резко толкнул парня и вырвал почти задохнувшегося из рук Ян Цзиньюя.

Хуан Юй с остальными бросились подхватывать бедолагу, переглянулись и бросили:

— Уходим.

Цветастые, прихрамывая, поплелись за Хуан Юем. Тот напоследок сплюнул в сторону Се Тяня:

— Пусть твой брат ждёт.

Се Тянь, опираясь одной рукой о землю, попытался встать. Побарахтавшись, он снова плюхнулся в лужу и хрипло окликнул:

— Что с Ян Цзиньюем?

Янь Су встал перед Ян Цзиньюем, придерживая его за руку. Тот, у кого силой отняли жертву, всё ещё рвался вперёд. Другая его рука высунулась из-за шеи Янь Су, словно он не желал мириться с таким концом и из последних сил пытался вернуть ушедших обратно.

Янь Су услышал едва различимый шёпот, скатившийся с губ Ян Цзиньюя:

— Сдохни.

— Ты! — Янь Су вздрогнул. — Ян Цзиньюй, ты понимаешь, что делаешь?!

Но тот не слышал ничего. Он вдруг обмяк и, точно сдувшийся мяч, начал падать вперёд.

Янь Су успел подхватить его и не дал ткнуться лицом в землю.

Талия у Ян Цзиньюя была невозможно тонкой. Вот что первым ощутил Янь Су. Но удивляться было некогда.

Потерявший контроль юноша упёрся острым подбородком ему в плечо. Он дрожал всем телом и что-то бормотал:

— Сюй Кэкэ, Гэн Бо, Ян Цзин, Чэн Сяоюэ, Ян Синь... Все сдохните.

Янь Су замер, решив, что ему послышалось.

Кто все эти люди?

Среди имён были явно девичьи, так что ругал он уж точно не тех, кто только что ушёл.

Стоять так, в неловкой позе, было невозможно, и Янь Су потряс Ян Цзиньюя:

— Ян Цзиньюй?

Тот шмыгнул носом и хныкнул.

Вроде бы выдохнул «больно»?

Янь Су растерялся и спросил:

— Где болит?

Дождь лил всё сильнее, оставаться здесь втроём было нельзя.

Янь Су глянул на Се Тяня. Тот махнул рукой и процедил сквозь зубы:

— Я нормально. Как Цзиньюй?

Янь Су предположил, что у Ян Цзиньюя болит там, куда пришёлся бак. Удар и правда был не из лёгких. Скорее всего, задет позвоночник, и он спросил:

— Спина?

Подбородок на его плече шевельнулся. Должно быть, Ян Цзиньюй покачал головой. А потом, тихо, как комариный писк, ему в шею дохнуло холодком:

— Ухо.

— Ухо болит? — не понял Янь Су.

— Мм.

Ян Цзиньюй гнусаво буркнул и наконец затих.

Янь Су подождал немного. Дыхание на шее стало ровным: наверное, отключился от боли. Он с трудом развернулся, повернул к себе голову Ян Цзиньюя, приподнял ему веки и проверил зрачки.

Эх.

Янь Су наклонился, взвалил Ян Цзиньюя на спину и пошёл поднимать Се Тяня. Тут над головой снова раскатился гром. Человек на спине едва заметно дёрнулся и сильнее стянул ему шею. Янь Су попытался вывернуться, но не вышло, и Се Тяня пришлось поднимать одной рукой.

Се Тянь с тревогой глянул на Ян Цзиньюя и тихо сказал:

— Ему здорово прилетело. Не сломан ли позвоночник?

Когда он кое-как встал на ноги, в устье переулка вдруг с топотом пронеслась толпа.

Се Тянь вздрогнул.

Решив, что те вернулись, Янь Су настороженно шагнул вперёд и заслонил его собой.

От входа в переулок кто-то громко крикнул:

— Брат Чэнь, вон там!

— Брат... это мой брат, — Се Тянь вдруг выдохнул, обрадовавшись.

Это был Се Чэнь.

Он ворвался в переулок с целой ватагой и, при свете фонаря, окинул взглядом разгромленное место. Увидев, что Се Тянь в синяках, он в бешенстве пнул стену и заорал:

— Вот же тупица! Какие-то ублюдки так тебя отделали?

— Брат, я в порядке, — Се Тянь поднял руку, пытаясь его успокоить.

Се Чэнь развернулся и пошёл прочь, будто с цепи сорвался:

— Я их урою!

Эх, и правда, неудивительно, что Се Тяню казалось, будто его брат и Ян Цзиньюй похожи: оба одним миром мазаны.

Шедший следом Кудряшка кинулся его удерживать:

— Брат Чэнь! Брат Чэнь! Остынь! Они уже ушли, где ты их теперь найдёшь? Как-нибудь возьмём людей и подкараулим его у Первой школы.

— Какое, к чёрту, «остынь»! Хуан Юй что, на этого мудака лапу наложил? — Се Чэнь ткнул пальцем в Се Тяня и, стряхнув Кудряшку, снова зашагал к выходу.

«Этот мудак» вдруг закашлялся и жалобно простонал:

— Брат, у меня живот болит.

Тут Се Чэнь наконец остановился.

Он с досадой швырнул на землю железяку, которую сжимал в руке, и бросил злым голосом:

— Подохнуть от боли — так тебе и надо. Драться не умеешь, так хоть звонить научись! Если бы одноклассник Кудряшки мне не рассказал, тебя бы насмерть забили, а я бы и не знал.

Рука у Се Чэня была тяжёлая. Он рывком поднял Се Тяня с земли:

— Идти можешь?

Не дожидаясь ответа, он присел перед ним на корточки.

Се Тянь морщился и скалился от боли, но в глазах у него плясали смешинки:

— Брат, полегче, мне правда больно.

— Не болтай, залезай.

Се Чэнь развёл руки, показывая, что готов нести.

Подняв Се Тяня на спину, он наконец заметил стоявшего рядом Янь Су с Ян Цзиньюем на спине. Нахмурившись, он спросил:

— Почему ты вечно оказываешься там, где не надо?

Се Тянь был рослым парнем, занимался спортом, и весил немало. Се Чэнь рывком подбросил его повыше.

Се Тянь охнул от боли:

— Полегче, брат... Хорошо, что Янь Су и Цзиньюй подоспели, а то Хуан Юю с компанией никто бы не противостоял.

Се Чэнь недоверчиво покосился на Янь Су. Он? Этот?

Подумав немного, он неохотно бросил Янь Су:

— Спасибо.

Потом перевёл взгляд на Ян Цзиньюя:

— А с ним что?

Се Тянь честно признался:

— Один швырнул в меня мусорным баком, а Цзиньюй меня закрыл.

Се Чэнь прижал языком щёку изнутри, ещё раз взглянул на Ян Цзиньюя, который так и не пришёл в себя, и спросил у Янь Су:

— Куда прилетело?

— В спину.

Се Чэнь кивнул и негромко сказал:

— Ага. Уже второй раз.

Что он имел в виду, никто не понял, а объяснять он не стал.

Се Тянь, обхватив одной рукой шею Се Чэня, а другую прижав к животу, напомнил:

— Брат, в больницу нельзя.

Се Чэнь, раздражённый до предела, буркнул:

— Угу.

У семьи Се были доли во всех больших и малых больницах Пучэна, и стоило любому из сыновей показаться хоть в одной, как об этом узнали бы дома. А уж мать Се Тяня, узнай она, что тот получил из-за Се Чэня, устроила бы скандал.

Се Чэнь сказал:

—... Пойдём ко мне.

Се Тянь с виноватым видом позвал:

— Брат.

— Береги силы, пригодятся, чтобы отыграться, — Се Чэнь скривил уголок рта.

Кто-то из людей Се Чэня раскрыл зонт и подержал его над головой Се Тяня. Тому стало неловко, и он поспешно сказал:

— Брат Кудряшка, не надо, всё равно мы насквозь промокли.

Так они и вышли из переулка и свернули к южным воротам жилого комплекса.

Янь Су с Ян Цзиньюем на спине шёл следом за Се Чэнем.

Впервые эти двое мирно шагали рядом, и атмосфера выходила довольно странная.

В школе Се Чэнь терпеть не мог старост, которые, получив от учителей клочок власти, начинали задирать нос, поэтому Янь Су он никогда не жаловал. Но сегодня, пусть и совсем немного, он увидел его по-новому.

Се Тянь у него на спине продолжал подливать масла в огонь:

— Брат, Янь Су один справился с пятерыми, он их всех раскидал.

Се Чэнь с досадой обернулся и зыркнул на него:

— Позвонил бы раньше, и ему бы не пришлось.

Се Тянь заткнулся.

Через минуту он украдкой принялся подзуживать снова:

— Но всё-таки это считается услугой.

— Без тебя знаю, — глухо отозвался Се Чэнь.

Он прибавил шагу, поравнялся с Янь Су и окликнул:

— Эй.

Тот обернулся.

На лице Се Чэня было написано, как ему неловко:

— Ты крут, один против пятерых.

Каким бы сдержанным ни был человек, он всё равно мальчишка лет пятнадцати-шестнадцати, и похвала приятна любому. А если она слетела с губ того, с кем вы друг друга терпеть не можете, вкус у неё особенный.

Янь Су тихо засмеялся, и в его улыбке мелькнула редкая гордость:

— Хоть против десятерых.

Се Чэнь цокнул языком:

— Хвастаться кто не умеет.

Но тут в нём шевельнулся боевой зуд, и он бросил вызов:

— Как-нибудь подеремся? Не думал, что такой отличник ещё и драться умеет.

Янь Су шикнул, давая понять, что не надо шуметь, пока Ян Цзиньюй спит у него на спине.

Се Чэнь повернул голову, некоторое время рассматривал Ян Цзиньюя, потом многозначительно приподнял уголок рта, и показалась половинка клыка. Смеялся он редко, и только теперь стало видно, что с Се Тянем они действительно немного похожи как братья.

— Как-нибудь угощу вас обедом. Сегодня спасибо, — сказал Се Чэнь.

— Что у тебя с Хуан Юем? — спросил Янь Су.

Се Чэнь цокнул:

— Вы, активисты, и за школьной оградой командуете? Что, сейчас блокнотик достанешь и меня запишешь?

Янь Су сжал губы и улыбнулся, не отвечая.

Се Чэнь подбросил Се Тяня повыше и обернулся, заорав на него:

— Без дёрганья помереть можешь? Ещё раз шевельнёшься, пойдёшь пешком.

Он сделал ещё несколько шагов и только тогда ответил Янь Су:

— Ты ведь знаешь Гэ Синя.

Гэ Синь был довольно необычным учеником Третьего класса. Он родился с детским параличом, правая рука его не слушалась. Он часто держал её перед животом, изогнув пальцы в жесте «орхидеи», ходил с хромотой, подпрыгивая, и умом тоже не блистал. Вообще Первая школа таких не принимала. Говорят, его отец, ни дня не учившийся, упал перед директором на колени и вымолил для него место.

Мальчик был очень жалкий. Янь Су видел его несколько раз и кивнул.

Се Чэнь холодно усмехнулся:

— Хуан Юй с дружками передразнивали походку Гэ Синя, как последние мудаки. Меня это бесит.

... И поэтому он их избил?

Янь Су какое-то время молча смотрел на Се Чэня, пока тому не стало не по себе:

— Чего уставился? Баллы снимать будешь? Снимай скорее и исключай меня.

Вот оно что.

Янь Су тихо отвёл взгляд. Он слегка удивился, что Се Чэнь способен на такое.

Дойдя до последнего подъезда Корпуса 3, Се Чэнь остановился и сказал маячившим за спиной подручным:

— Ключ у меня в кармане.

Се Тянь, пытаясь слезть, начал вырываться, но Кудряш усадил его обратно:

— Я сам.