Странности Цзян Сюэлюя в последнее время и его рассеянность, должно быть, связаны с тем, что он каждую ночь напролет засиживается за решением задач — такое предположение в последнее время тайно возникло в мыслях у учеников первого класса.
Иначе эту сильную усталость и изможденный вид было просто никак не объяснить.
Они думали про себя: «Как и следовало ожидать от отличника, он наверняка слишком усердно трудится».
Фэн Ян поначалу тоже так считал, но постепенно начал замечать неладное.
Первый тур ежемесячных экзаменов в предпоследнем классе был проверкой знаний, полученных на данном этапе, а также повторением всего материала за первый год старшей школы. Сегодня учителя по всем предметам объединили усилия и, как и ожидалось, не стали тратить время на устную проверку, а только и говорили что о завтрашнем экзамене.
Погода стояла слишком жаркая, кондиционеры в школе включать не разрешали, и старые вентиляторы со скрипом вращались. На душе у всех было тоскливо и душно, однако никто не смел расслабляться.
Следуя указаниям учителей, каждый послушно и шумно перелистывал книги в поисках нужных тестов, после чего им в головы вбивали кучу информации: мол, этот тип заданий является обязательным пунктом экзаменационных билетов прошлых лет, а та формула крайне важна. В итоге получалось, что экзаменационным материалом являлась добрая половина книги.
Так много! Как это вообще возможно до конца досмотреть! То, что учили в первый год старшей школы, за время летних каникул уже давно вылетело из головы!
Фэн Ян за компанию небрежно пролистал несколько страниц, а затем раздраженно захлопнул книгу, решив пустить все на самотек.
Краем глаза он покосился на отличника и обнаружил, что профиль того был очень спокойным, парень казался непоколебимым.
«Как и следовало ожидать от отличника, такой незначительный ежемесячный экзамен он, естественно, не принимает близко к сердцу», — пробормотал он про себя, и в его душе промелькнула искра восхищения, которую он и сам не мог толком объяснить.
К тому же в этот период тот еще и каждую ночь напролет засиживался за учебой. Неужели на этом ежемесячном экзамене он, отталкиваясь от своего прежнего ошеломительного успеха, собирается поразить всех еще сильнее? Раньше он отрывался от второго места на двадцать-тридцать баллов, а в этот раз на сколько планирует оторваться?
Будучи богатым наследником из благополучной семьи, Фэн Ян редко кем-то восхищался, но Цзян Сюэлюй, который потерял обоих родителей, но при этом обладал выдающимися успехами в учебе и исключительными личными качествами, был одним из таких людей.
Окружающие думали, что Цзян Сюэлюй полон уверенности.
Однако только сидевший впереди одноклассник знал правду: каждый раз, когда он поворачивался, чтобы посмотреть на отличника, то замечал, что прежде черные как тушь глаза юноши были пустыми, отрешенными, и в них не было ни единого проблеска света...
Его взгляд опустился ниже и упал на руки Цзян Сюэлюя, отчего сердце испуганно затрепетало.
В школьные годы отношения между теми, кто сидит друг за другом, и соседями по парте бывают довольно близкими. Некоторые изменения в Цзян Сюэлюе не могли укрыться от глаз сидящего впереди.
Тот как раз обнаружил, что юноша за последнее время сильно похудел, и запястья, видневшиеся из-под белой школьной формы, истончились почти до предела.
Что происходит? Он выглядит слишком худым.
Это совсем не похоже на последствия одной лишь чрезмерной учебы...
Заметив, что ученики внизу отвлекаются, классный руководитель, учитель Яо, похлопал по доске. От резкого движения его широкой ладони посыпалось бесчисленное количество меловой пыли. Он холодно усмехнулся:
— А ну-ка, все вернитесь в реальность! Завтра уже экзамен, и даже если вы не можете это выучить, вы обязаны выучить! Прежние мелкие тесты не шли в рейтинг, но в этот раз — первый ежемесячный экзамен с начала учебного года. По его результатам будет составлен рейтинг успеваемости, а родителей отстающих вызовут в школу, чтобы устроить вам хорошую встряску! Чтобы вы не думали, будто здесь можно безнаказанно отлынивать!
Стоило этим словам прозвучать, как у учеников в классе не осталось мыслей ни о чем другом, и они принялись стучать по столам и выть как волки.
Двоечники, погоревав в душе, закричали:
— Тогда давайте поскорее сдадим этот экзамен!
Хотя им очень не хотелось сдавать экзамены, проведение их школой никак не зависело от их воли, так что пусть лучше это случится поскорее!
Иначе формулы, которые они зазубрили, вот-вот забудутся. Если они сегодня ночью поспят, то завтра неизвестно, сколько разрозненных знаний вообще смогут удержать в памяти.
Среди этого всеобщего воя Цзян Сюэлюй сидел тихо, погруженный в атмосферу глубокого одиночества, словно совершенно не вписывался в окружающую обстановку.
На последнем уроке учитель произнес:
— Ладно, все соберите свои вещи, не оставляйте никаких книг и сборников задач. Ученики с нечетными номерами оставляют половину столов в классе, а те, у кого четные номера, выносят свои столы в коридор. Те, у кого есть силы, помогите более слабым одноклассникам. Уйти смогут все только после того, как закончат уборку.
— Поняли, — в классе тут же раздался скрежет передвигаемых столов и стульев.
Столы были довольно тяжелыми, и звук трения деревянных ножек о пол был пронзительным. Раздаваясь то тут, то там, эти звуки сливались в одну неприятную для слуха мелодию.
Тяжелая и сонная голова Цзян Сюэлюя вдруг вздрогнула от испуга. А все потому, что он вспомнил, как ему снился иностранный мужчина, который с помощью пилы для распила дерева резал жертву, разделывая ее тело на восемь частей. В ту ночь звук пилы раздавался до самого рассвета.
Он стремительно обернулся и обнаружил, что этот шум был вызван переноской столов, в то же мгновение осознав, что его реакция оказалась чрезмерной. У него был четный номер. Он притих и начал переносить свой собственный стол.
На его столе громоздились учебники и экзаменационные листы. Он медленно убрал вещи в ящик стола, а затем приподнял его...
Он переносил стол.
Но кто бы мог подумать, что в следующую секунду громоздкий стол в его руках вдруг превратится в квадратный кожаный чемодан — старый, с потертостями по краям.
Вместе с тем движением, которым его руки приподнимали этот чемодан...
Из области молнии чемодана и по четырем его углам просочились бесчисленные следы крови, словно внутри было спрятано человеческое тело ростом менее метра шестидесяти, и эта теплая кровь закапала прямо ему на ладони... Кто спрятал труп в чемодане, и чей же чемодан он сейчас нес?!
Почувствовав липкость на ладонях и видя, как эта кровь непрерывно капает с кончиков его пальцев вниз...
Цзян Сюэлюй мгновенно стал мертвенно-бледным и отшвырнул «чемодан» в сторону.
Раздался огромный грохот, и потрясенные взгляды всего класса устремились в его сторону.
Что, что происходит?
Они увидели, как отличник Цзян застыл всем телом, прерывисто дыша со слегка приоткрытым ртом, точно от сильнейшего испуга, а перед ним лежал отброшенный в сторону ученический стол. Стол полностью перевернулся, и из его ящика на пол высыпались все экзаменационные листы и черновики.
Боже мой, что случилось с отличником, раз он так жестоко швырнул стол?
Лишь спустя время до них дошло, что это выглядит как-то ненормально...
Сердце Цзян Сюэлюя судорожно сжималось в течение нескольких секунд. Спустя мгновение он пришел в себя и обнаружил, что купается в испуганных и недоуменных взглядах одноклассников. Он в замешательстве подошел ближе и заново собрал разлетевшиеся вещи.
«У меня уже началось нервное истощение», — пошатнувшись в мыслях, вынес предварительный вердикт Цзян Сюэлюй.
—
На следующий день начался экзамен.
Бесчисленное множество людей, как бы им ни хотелось, нехотя потянулись в экзаменационный зал, и Фэн Ян в том числе. Его место оказалось как раз наискосок слева позади Цзян Сюэлюя — отличное стратегическое сиденье, откуда при хорошем зрении можно было идеально запечатлеть в поле зрения и самого парня, и его экзаменационный лист.
Он был очень доволен этим местом.
Он сел.
Экзаменационные листы еще не раздали, было скучно, и ему оставалось только смотреть вперед.
И тут он обратил внимание на внешний вид Цзян Сюэлюя. Темные круги под глазами юноши стали еще глубже, чем вчера, утонченные черты лица не могли скрыть усталости, веки были слегка опущены, и от него исходили неописуемая изможденность и безжизненность.
Тот выглядел очень сонным.
...Да ладно, сегодня же экзамен, неужели он и прошлым вечером опять сидел допоздна?
Фэн Ян нахмурился, не зная, что и сказать. Он никогда прежде не видел никого, кто бы так отчаянно и не щадя жизни учился. Он не понимал: Цзян Сюэлюй уже и так первый на параллели, зачем ему так надрываться?
Если бы он был в лучших отношениях с Цзян Сюэлюем, он бы обязательно попытался его отговорить. Но, как назло, они с Цзян Сюэлюем были едва знакомы, их общение было преснее воды, к тому же сам он круглый год оставался двоечником, чья успеваемость колебалась на уровне ниже среднего. Фэн Ян не был глуп и прекрасно понимал: если он ни с того ни с сего полезет советовать отличному ученику не усердствовать в учебе, тот его, скорее всего, не послушает, а чего доброго еще и подумает, что у него есть какие-то скрытые мотивы.
Но какие у него могли быть мотивы?
Молодой господин просто терпеть не мог такой способ учебы на износ.
Пока он ворчал про себя, экзаменационные листы раздали, и ему пришлось на время забрать свой взгляд. Он взял ручку и принялся решать задания, а затем последовало мысленное: «Твою мать, что за дурацкие вопросы, как сложно». Это задание он не знал, то задание тоже не знал... Какая формула была в этом задании? А следующее задание он и вовсе не понял — да и ладно, за него дают всего восемь баллов, обойдусь без него.
Экзамен длился два часа, но уже через полчаса он завершил свой бой.
Он закрыл колпачок ручки.
Учитель предупредил, что покидать экзаменационный зал раньше времени нельзя, так что ему оставалось только смотреть в пространство.
В этот момент Фэн Ян мысленно принес извинения: «Отличник, а отличник, я не нарочно смотрю на тебя, но кто виноват, что во время экзамена нельзя играть в телефон?»
Он с чистой совестью уставился вперед.
Будучи одноклассником в течение целого года, Фэн Ян знал все привычки Цзян Сюэлюя как свои пять пальцев: например, знал, что отличник Цзян обычно кладет черновик слева, а ластик — справа. У других людей черновики были исписаны до отказа, но у Цзян Сюэлюя черновик зачастую оставался таким же чистым, как и его лицо. Или, к примеру, что отличник Цзян не пользуется линейкой для проведения вспомогательных линий, а его любимая ручка — это не какая-то вычурная канцелярия, а обычная гелевая ручка толщиной ноль целых пять десятых миллиметра с надписью пожелания удачи на экзаменах и так далее.
И тут он заметил странность в поведении Цзян Сюэлюя на этом экзамене.
Взгляд того был опущен, густые и длинные ресницы подрагивали, словно он летал в облаках. Он смутно набросал несколько строк, а под конец, видимо, окончательно выбившись из сил, юноша механически закрыл ручку колпачком, а затем аккуратно приклонил лоб к левой руке и мирно заснул всем телом.
???
Никогда еще в экзаменационном зале не было такой спящей красавицы, действующей столь открыто и беззастенчиво.
Фэн Ян и сидевшие позади ученики были совершенно ошарашены.
...
Цзян Сюэлюй сжимал ручку. С того самого момента, как прозвенел звонок к началу экзамена, он знал.
Ему конец.
Его состояние было крайне паршивым, голова словно подернулась туманом. На задания, которые прежде он пробегал глазами за секунду, а в уме естественным образом всплывал ответ, сейчас у него уходило по три-четыре минуты, чтобы с трудом распутать взаимосвязь между цифрами.
Затем он в нерешительности опускал ручку на бумагу, даже воспользовался черновиком, почти онемело заполняя его все больше и больше, отчего его почерк становился все более беспорядочным.
Сам он сидел на стуле, но его душа словно оказалась похищена невидимой черной дырой.
Эти кошмары действительно серьезно подорвали его силы, заставляя его испытывать растерянность всякий раз, когда он брался за ручку. К счастью, этот ежемесячный экзамен не был сложным, некоторые задания оказались классическими, и он, опираясь исключительно на мышечную память, медленно на них ответил. А затем его одолела такая сильная сонливость, что зрение становилось все более расплывчатым.
Раздался пронзительный и резкий звонок об окончании экзамена, символизирующий, что все точки над «и» расставлены.
Когда Цзян Сюэлюй выходил из экзаменационного зала, на его бледной щеке остался красный след от того, как он спал. Из двух часов экзаменационного времени он проспал добрый час.
С другой стороны.
— Сюэлюй! — окликнул его кто-то из соседнего экзаменационного зала.
Это был парень с миловидным лицом, тоже высокого роста, в массивных очках в черной оправе, которые, однако, не могли скрыть его красивых и живых глаз.
Это был Чжоу Мяньян.
Чжоу Мяньян был другом детства Цзян Сюэлюя, они выросли вместе, и их связывали очень крепкие чувства. Этот ежемесячный экзамен оказался не слишком сложным, Чжоу Мяньян с легкостью ответил на все вопросы, и у него оставалось еще целых двадцать минут на проверку листа. Он был весьма доволен собой, поэтому, стоило ему выйти из зала, как он захотел сверить ответы.
Честно говоря, такое поведение обычно сильно раздражает людей, и если бы не его привычная открытость и хороший характер, он бы уже давно собрал целую корзину косых взглядов.
Лицо Чжоу Мяньяна лучилось улыбкой.
— Сюэ-Сюэ-Сюэ, ответ на последнюю большую задачу — это ведь квадратный корень из двух? Точно ведь корень из двух, правда?! — он, конечно же, радовался: за последнюю большую задачу давали целых десять баллов! Если он ответил правильно, его рейтинг на параллели взлетит вверх на двадцать-тридцать мест.
Почему он спрашивал Цзян Сюэлюя?
Его лучший друг ведь был отличником, у кого же еще спрашивать, как не у него.
— Да нет же, я пересчитывал три раза, должно быть корень из трех, деленный на два, — подтолкнув очки, подошел еще один отличник, чей взгляд так и лучился умом.
Чжоу Мяньян:
— Неправильно, у меня получился корень из двух. В твоем ходе решения есть ошибка, ты наверняка ошибся уже на третьем шаге.
— Как это возможно! Я же сказал, что пересчитывал трижды! — слово за слово, и вокруг них собралась толпа людей, сплошь состоящая из лучших учеников школы, которые смогли решить эту последнюю большую задачу. Двоечники смотрели на таких людей с обидой и завистью, а затем предпочитали держаться от них подальше.
— Еще как возможно! Сюэлюй, скажи ты ему! — Чжоу Мяньян был крайне не согласен и потянул за собой друга, желая, чтобы Цзян Сюэлюй озвучил свой ответ — в конце концов, корень из двух или корень из трех, деленный на два!
Все присутствующие знали, что ответ, полученный Цзян Сюэлюем — это и есть правильный ответ!
Такая сцена была делом привычным, она возникала почти после каждого экзамена по математике. Всякий раз, когда Цзян Сюэлюй спокойно называл ответ, другая группа людей начинала сокрушаться, со слезами на глазах оплакивая потерю своих десяти баллов.
Вот только на этот раз Цзян Сюэлюй не проронил ни слова, отчего у всех закралось недоумение.
Проходивший мимо Фэн Ян вздохнул:
— Ваш отличник вам не ответит, он сдал последнюю страницу пустой. Он даже не видел условий задачи, откуда ему знать правильный ответ.
После окончания нескольких экзаменов кто-то ходил с сияющим лицом, а кто-то горевал. Цзян Сюэлюй больше не спал, он из последних сил заставлял себя концентрироваться и завершил все экзаменационные листы, из-за чего его лицо становилось все более бледным и холодным, а на щеках проступала синева. В этот момент даже самый недогадливый человек, включая принимавших экзамен учителей, одноклассников и даже учеников из соседнего класса, заметил неладное.
Когда же появились результаты экзаменов, они лишь подтвердили их догадки.
Первое место: Чэнь Му, общий балл 716
Второе место: Тан Цзимин, общий балл 709
Третье место: Цинь Сяосяо, общий балл 701
Четвертое место: Сюэ Цзыси, общий балл 689
Пятое место: Цзян Сюэлюй, общий балл 671...
«Тьфу», — все присутствующие дружно ахнули, протирая глаза и не веря тому, что они видят.
Боже мой!
Посмотрите, что они увидели в этой ожесточенной борьбе за первенство: в общешкольном рейтинге Цзян Сюэлюй занял всего лишь пятое место, причем от шестого места его отделял всего один балл.
Средняя школа Инхуа была всего лишь одной из ключевых школ города Цзянчжоу.
Если бы эти результаты перевели в общегородской рейтинг, он и вовсе затерялся бы в толпе.
Цзян Сюэлюй каждый год был первым — будь то экзамены в школе Инхуа или единый общегородской экзамен, он всегда, точно юный король со сдержанным и мудрым умом, сжимающий в руке хрустальный скипетр, прочно восседал на своем троне. Кем бы ни были обладатели второго и третьего мест, насколько бы яростной ни была их схватка и как бы ни менялись позиции, его трон от начала и до конца оставался незыблемым как скала.
Никакие ученики из девятой школы или школы Тэнхуа не могли его превзойти.
Некоторые люди просто рождаются такими — выдающимися с самого детства, получающими награды до тех пор, пока руки не устанут их держать.
Они никогда не думали, что наступит день, когда они воочию увидят падение бога учебы, когда его, сидевшего высоко на своем троне, так нещадно свергнут вниз.
Он опустился до уровня простых смертных.
Первые четыре лидера тоже стояли перед красной доской почета, и они тоже опешили. В их душах смешались радость от собственных результатов и своего рода тревога — они и сами не понимали, что такого сделали, раз умудрились свергнуть божество школы Инхуа.
Когда результаты дошли до первого класса, весь класс пришел в волнение, кто-то вскрикнул:
— Как это возможно, он занял всего пятое место? Что же за монстры эти первые четверо?
Все коллективно повернули головы, чтобы посмотреть на юношу, — от сильного потрясения их шеи повернулись едва ли не на девяносто градусов.
Выражение лица юноши было абсолютно чистым, точно у скульптуры, он спокойно сидел на своем месте, а вокруг него образовалась зона вакуума. Он молчал, словно результаты не подкосили его, а вернее — словно он вообще не слышал своего места в рейтинге.
Во всем классе воцарилась жуткая тишина.
Никто не знал, как вести себя по отношению к отличнику, который провалил экзамен, и в один миг отношение всех окружающих стало крайне деликатным и осторожным.
Кто-то, не желая верить в происходящее, отправился в учительскую за подробной ведомостью оценок.
Фэн Ян взял в руки рейтинг параллели и действительно обнаружил имя Цзян Сюэлюя на пятой строчке, а когда вгляделся в оценку по математике — там было всего 118 баллов...
Проспать целый час и умудриться набрать 118 баллов — неизвестно, считать ли это выдающимся результатом или же провалом. Впрочем, в оценках по другим предметам тоже были свои изъяны, и в сумме набралось лишь шестьсот с лишним баллов.
Этот рейтинг параллели занимал добрых три страницы.
Фэн Ян перевернул страницу и нашел себя — он был за пределами первой пятисотни, продемонстрировав стабильность результатов, как и всегда. Именно поэтому становилось обидно: кто-то оставался стабильным, как и прежде, а кто-то совершил серьезный промах.
В душе он немного переживал за Цзян Сюэлюя: этот экзамен был всего лишь легкой закуской, приготовленной школой, многие отнеслись к нему спустя рукава, а вот тот экзамен, что будет через месяц с лишним — тот действительно важен. Это будет единый общегородской экзамен, результаты которого пойдут в личное дело ученика. На него будут опираться при подаче документов в престижные зарубежные университеты или при подаче заявки на зачисление без экзаменов, это чрезвычайно важно.
Глядя на то, как Цзян Сюэлюй сдает позиции из-за своей изможденности, казалось, что он не сможет прийти в себя в ближайшее время.
Божество всегда было мудрым и проницательным: пусть другие бьются не на жизнь, а на смерть, оно само оставалось непоколебимым. Один случайный промах божества люди воспримут спокойно, но если случится второй промах, то это божество, пожалуй, начнут недооценивать.
Сможет ли такой гордый юноша примириться с подобным исходом?
Чжоу Мяньян думал точно так же, он подсел поближе, желая утешить Цзян Сюэлюя. Только сейчас он обнаружил, что цвет лица Цзян Сюэлюя был ужасным, а из-под школьной формы отчетливо проступали контуры спины.
— Сюэлюй, что с тобой происходит в последнее время? Ты действительно засиживаешься по ночам за учебой? — не удержался он от заботливого вопроса и протянул руку, желая приобнять своего лучшего друга. Будучи парнем открытым и не привыкшим к церемониям, он занес ладонь над его шеей, собираясь похлопать по плечу.
Но стоило его ладони опуститься, как юноша резко оттолкнул его и грозно выкрикнул:
— Не трогай меня!
Перед его глазами промелькнула сцена — высокий мужчина сзади обхватил шею жертвы, заставляя ее потерять сознание. Шея — тонкая и хрупкая, это очень важная часть человеческого тела: стоит подвергнуться сильному удушению и не суметь быстро освободиться, как наступит смерть от удушья. А в том сне жертва яростно сопротивлялась, пока ее дыхание окончательно не затихло.
С тех пор как Цзян Сюэлюй начал видеть сны, он обнаружил, что все тело человека состоит из уязвимых мест: начиная от глаз, шеи, позвоночника и заканчивая коленными суставами и голенями — повсюду были слабые места. Стоит ткнуть в глаз — и человек теряет способность действовать, сильный удар по коленному суставу лишает возможности стоять, а удар по позвоночнику и вовсе может привести к параличу.
У него выработался условный рефлекс, сделавший его чувствительным и настороженным.
— Я... я просто хотел приобнять тебя за плечо и утешить, разве лучшие друзья делают не так?..
Чжоу Мяньян застыл с открытым ртом, чувствуя, что от его лучшего друга исходит какая-то совершенно незнакомая ему аура. Он был сбит с толку и немного задет:
— А-Люй, что с тобой происходит в последнее время? Ты стал таким странным. Неужели я сделал что-то не так?
Так бурно среагировать на обычное прикосновение, да еще и с такой силой, что его чуть со стула не сбило.
Цзян Сюэлюй пришел в себя. Глядя на обиженную гримасу на лице Чжоу Мяньяна, он почувствовал, как в его душе медленно закипает бурная волна раздражения и вины.
Чувство самобичевания едва не поглотило его.
Особенно учитывая, что Чжоу Мяньян не стал его винить, а напротив, проявил еще больше заботы и участия.
Очевидно же, что это его вина, у него начались проблемы с психикой.
И именно в этот миг Цзян Сюэлюй как никогда отчетливо осознал, что эти проклятые сны преследуют его точно призраки, толкая к гибели. Если он не предпримет мер по спасению самого себя, его привычная жизнь и друзья — все будет потеряно одно за другим.
Он обязан что-то сделать.
Он достал телефон, нашел в интернете бесплатную горячую линию консультаций и отыскал психотерапевта, не берущего денег за услуги, желая для начала разобраться в своих психологических проблемах.
Тщательно подбирая слова, он медленно застучал по клавиатуре:
«Скажите, пожалуйста, доктор, что такое сны?»
Этот психотерапевт, отвечавший на онлайн-консультации, казалось, помедлил и через три минуты ответил ему:
«Уважаемый пациент, согласно исследованиям Фрейда, сны являются проявлением подсознания».
Юноша сжал губы и снова принялся медленно набирать текст, отчетливые щелчки клавиатуры эхом разносились по комнате:
«Тогда... скажите, пожалуйста, доктор, если человеку часто снятся кровавые и жестокие события, если во сне он жестоко убивает бесчисленное количество людей, из-за чего днем его мысли путаются и он часто не может отличить сон от реальности — скажите, что с этим человеком происходит?»
«Мне снилось, что я использовал множество видов орудий убийства, а еще упаковывал людей в чемоданы... И еще...»
Стоило этой фразе появиться на экране, как настала очередь психотерапевта впасть в ступор. Честно говоря, он был немного напуган.
http://bllate.org/book/13665/1721684
