Готовый перевод The only rose omega in the universe / Единственный омега-роза во вселенной ✅: Глава 108: Амбиции

После того как Дуань Чэньлинь обнародовал реформаторский указ, направленный на изменение текущего положения омег и генетических заболеваний, реакция присутствующих была разной.

Дун Куй неподвижно сидел на месте, рассеянно глядя на второго принца. О чем он думал, было неизвестно, но, по крайней мере, он больше не усмехался с сарказмом.

Среди омег из команд военных академий, сидевших позади, одни тихонько ликовали, радуясь, что теперь им больше не придётся насильно подчиняться указаниям глав их академий. Другие же беспокоились, боясь, что обещанные общественные больницы — лишь красивые слова, и в итоге всё останется по-старому, лишь сменит форму, а их по-прежнему будут принуждать к обязательному труду.

Альфы и беты же пребывали в полной растерянности. На их лицах читались непривычка к изменившемуся положению дел и страх перед внезапно ставшим туманным будущим.

Омеги и так их недолюбливали, не желая предоставлять такие лечебные меры, как ментальное успокоение и феромонное облегчение. Если бы не установленные академиями правила о принудительном дежурстве омег-целителей, многие студенты вообще не имели бы доступа к профилактическому лечению.

А теперь Дуань Чэньлинь требовал от всех военных академий отменить это правило, предоставив омегам самим, добровольно, решать, идти ли на дежурство в общественные больницы. Таким образом, у них не оставалось даже последней гарантии. Неужели теперь они могли только наблюдать, как развиваются генетические заболевания, и ждать мучительной смерти?

Студенты почти находились в отчаянии. Выражения лиц инструкторов, сопровождавших команды, тоже стали необычайно мрачными. Они не видели в этой мере ничего хорошего.

Больше всего внимания Цюэ Цю привлекла реакция представителя аристократии, Жаклина.

Он украдкой, краем глаза, не подавая виду, наблюдал за ним. Когда Дуань Чэньлинь закончил свою речь, в глазах этого всегда элегантного и величественного вельможи на мгновение промелькнул холодный блеск. Казалось, он крайне недоволен каждым словом, сказанным вторым принцем.

Но его недовольство длилось лишь миг. Спустя мгновение он снова принял прежний вид, спокойный и добродушный, словно контраст, который Цюэ Цю только что уловил, был всего лишь иллюзией.

Однако даже столь тонкого наблюдения Цюэ Цю было достаточно, чтобы сделать вывод: похоже, Морф не солгал. Хотя он и являлся выходцем из императорской семьи, наследником первой очереди, он действительно не объединялся с сословием аристократов и их интересами. Более того, они находились во враждебных отношениях.

Это было заметно и по поведению самого Дуань Чэньлиня.

После завершения церемонии второго принца окружила толпа репортёров, не давая ему пройти. С улыбкой на лице он спокойно общался с прессой, краем глаза заметив, что Цюэ Цю поднялся и собирается уходить. Среди града вопросов он выбрал один, на который и ответил.

— Могу я узнать, что именно послужило толчком к вашему решению провести этот новый закон?

Дуань Чэньлинь с улыбкой посмотрел на Цюэ Цю. Тот, словно почувствовав это, тоже поднял голову и встретился с ним взглядом.

И тут он услышал, как альфа с улыбкой произнёс:

— Это омежий подарок, который господин генерал и я хотим преподнести.

Дуань Чэньлинь не уточнил, имел ли он в виду конкретного омегу или всех омег в целом. Но он упомянул Дуань Чэньсэня, что позволило Цюэ Цю с уверенностью сказать: под омегой, о котором шла речь, подразумевался он.

В голове Цюэ Цю внезапно всплыло воспоминание. Это случилось сразу после того, как он попал в этот мир, когда впервые столкнулся с генетическими заболеваниями и стоящей за ними тьмой. Тогда он эмоционально не мог этого принять и был очень подавлен.

И в тот момент именно Маомао, находившийся на стадии гусеницы, оказал ему надёжную эмоциональную поддержку.

Маленький альфа-гусеничка серьёзно и нежно похлопывал его по спине, утешая детским голоском: «Если маме не нравится этот мир, то я изменю этот мир для мамы».

Тогда Цюэ Цю не знал, кем на самом деле был Маомао. Он даже не знал, что это маленькое, слабое и низкорослое существо сможет превратиться в бабочку. Он просто считал его жалкой гусеницей со слабым геном, детёнышем, который полагался на мать.

Хотя слова Маомао согревали его душу, по правде говоря, он не воспринимал детский лепет всерьёз.

А теперь Дуань Чэньлинь говорил, что это подарок от Дуань Чэньсэня.

Цюэ Цю не знал, сколько правды и сколько лжи в словах этого альфы, который с первой встречи говорил без умолку. Но раз он упомянул Дуань Чэньсэня, Морфа, Маомао, то он был готов ему поверить.

Не потому, что верил Дуань Чэньлиню, а потому, что верил своей маленькой гусеничке, своей маленькой бабочке.

Новый закон, обнародованный Дуань Чэньлинем на церемонии награждения индивидуального турнира, подобно грому среди ясного неба, вызвал бурю в этой давно не знавшей перемен Империи.

Множество проблем и противоречий, долгое время скрываемых в тени и считавшихся несуществующими, наконец должны были выйти наружу, а альфам, бетам и омегам предстояло встретить их лицом к лицу.

Но это был лишь первый шаг.

* * *

— Если на первом же шагу вы показали себя так отвратительно, как вы собираетесь позориться дальше?!

Сдавленный гневом мужской голос проникал сквозь плотно закрытую дверь. Лю Чанмин, только что подошедший, отчётливо услышал его и тут же изогнул губы в неопределённой улыбке.

В тот миг, когда он толкнул дверь, выражение его лица изменилось. Он слегка наклонил голову в сторону, и пролетевший мимо осколок керамики едва не задел его, срезав несколько взметнувшихся при уклонении длинных волос.

Но выговор в комнате ничуть не утих с приходом Лю Чанмина. Напротив, в следующую секунду он услышал звонкую пощёчину:

— Ничтожество!

Жаклин, размахнувшись, ударил Феликса с такой силой, что тот упал на пол. Спустя несколько вздохов по рту распространился трудно сдерживаемый привкус металла, и кровь медленно потекла из разбитой губы.

— Боевой альфа уровня S! Ладно бы просто проиграл омеге, но проиграть так позорно, подставив и академию, и себя! Годами выстраиваемая репутация теперь разрушена в одночасье. Назвать тебя ничтожеством — это ещё комплимент.

Когда холодные слова сорвались с уст вышестоящего, гордый Феликс опустил голову. В его глазах блестели слезы, но он, с трудом сдерживая боль, тихо произнёс:

— Да... Вы правы. Я... ничтожество.

Казалось бы, и пощёчины, и словесные унижения — всё то же самое, что и делал Цюэ Цю на глазах у всех, но Феликсу казалось, что унижение от Жаклина было куда невыносимее.

Узкие, как у феникса, глаза Лю Чанмина скользнули по комнате. Кроме альфы-фламинго, с посиневшей и опухшей щекой и разбитой губой, здесь присутствовали и остальные студенты Первой имперской военной академии, сильно напуганные переменчивым и разгневанным аристократом.

Увидев это, Лю Чанмин улыбнулся, пытаясь разрядить напряженную обстановку. Сначала он сказал Жаклину:

— Победы и поражения — обычное дело в военном деле. Герцог, не стоит так переживать.

Затем он помог Феликсу подняться с пола, достал свой носовой платок и аккуратно вытер кровь с уголка губ несчастного альфы, нежно спросив:

— Как ты?

В Империи практически не было человека, который не знал бы Лю Чанмина. До появления Цюэ Цю он был, можно сказать, олицетворением идеального омеги, пользуясь высоким положением и авторитетом во всей Империи.

Феликс был крайне удивлён, увидев его перед собой, и уж тем более не ожидал, что такая важная персона отнесётся к нему с такой теплотой. Он невольно растрогался и, немного смущаясь, отступил на шаг назад, из последних сил удерживаясь на ногах самостоятельно.

Он искренне поблагодарил своего спасителя:

— Н-нет, всё в порядке... Спасибо вам.

Лю Чанмин улыбнулся ему в ответ, убрал платок и перевёл взгляд на Жаклина.

С его приходом напряжённая, гнетущая атмосфера в конференц-зале заметно смягчилась. Даже Жаклин, который только что буквально хлестал их словами, поумерил свой пыл.

Видя это, альфы с облегчением выдохнули: по крайней мере, им не придётся, как Феликсу, принимать на себя его гнев.

Но Дун Куй, стоявший в стороне, при виде Лю Чанмина невольно задрожал всем телом. Он боялся, не смея, как остальные, смотреть на него прямо, и изо всех сил пытался стать незаметным, чтобы не попасться ему на глаза.

Однако, как назло, даже несмотря на все старания спрятаться, Дун Куй всё же почувствовал, что этот знакомый, леденящий душу взгляд в конце концов остановился на нём.

Правда, ненадолго. Вскоре он снова скользнул дальше.

Но даже так, всё, что было связано с Лю Чанмином — любое его движение, любой жест — вызывало у омеги психологический стресс.

— Зачем ты пришёл?

На лишённый каких-либо эмоций вопрос Лю Чанмин с улыбкой ответил:

— Конечно же, из-за того маленького омеги.

Маленького омеги? Из-за Цюэ Цю?

Услышав из уст директора института генетических исследований имя Цюэ Цю, Феликс на мгновение впал в задумчивость.

Жаклин бросил на него глубокий, многозначительный взгляд, полный такой неприкрытой неприязни и презрения, что альфа мгновенно пришёл в себя. Хотя он понимал, что тот просто считал его лишним и вовсе не догадывался о его мыслях, под этим взглядом ему оставалось лишь трусливо опустить голову, чувствуя себя до крайности униженным.

В помещении на мгновение воцарилась тишина. Жаклин холодно фыркнул:

— Все вон.

Эти слова прозвучали для альф, сидевших как на иголках, словно указ о помиловании. Они мгновенно расслабились и бросились к выходу, перегоняя друг друга.

Дун Куй, следуя за Феликсом, тоже хотел уйти вместе со всеми, но стоило ему сделать полшага, как сзади раздался голос, от которого у него волосы встали дыбом.

— Дун Куй, останься.

Это сказал Лю Чанмин. Окончание фразы прозвучало в приподнятом тоне, словно в мягкой улыбке, но Дун Куя пробрал холод до самых костей.

Феликс с недоумением взглянул на дрожащего, как осиновый лист, омегу с подсолнухом. Хотя странное поведение Дун Куя вызвало у него вопросы, он понимал, что не ему их задавать. Лишь на миг замешкавшись, он покинул зал.

Альфы вскоре разошлись, и некогда тесноватый конференц-зал сразу опустел. Остались только Жаклин, Лю Чанмин и Дун Куй.

— Рассказывай, что задумал. — Жаклин развернулся, уселся на главное место и, закинув ногу на ногу, свысока оглядел двух омег.

Взгляд Лю Чанмина на миг замер, но он не выказал неудовольствия и всё так же с улыбкой ответил:

— Пришло время собирать урожай.

— Ты уверен, что он действительно отличается от омег этой Империи? — Не дожидаясь ответа, Жаклин продолжил: — Ты должен понимать, что если твой план провалится, мои потери будут огромны. Вся Империя может пойти кувырком.

Он поднял веки и в упор, оценивающе оглядел стройного черноволосого омегу:

— Мне нужна сделка, гарантирующая полный успех и никаких убытков.

— Разумеется. У меня достаточно доказательств того, что гены, которые несёт Цюэ Цю, гораздо ближе к генам той эволюционной формы, к которой мы стремимся, чем гены здешних омег. И они намного превосходят даже самые идеальные образцы.

Лю Чанмин ничуть не обиделся на сомнения Жаклина. Неторопливо и обстоятельно он изложил свои новые открытия, касающиеся Цюэ Цю.

— Включая омегу уровня A, которого вы видите перед собой. На самом деле, после успешного эксперимента его уровень был B. И только позже, встретив на «Алибизе» того маленького омегу, он внезапно изменил свой генетический уровень.

— Кроме того, производимые и продаваемые им успокаивающие средства первого поколения чрезвычайно эффективны для подавления и даже лечения генетических болезней. Более того, он сам лично вылечил альфу во время приступа генетической болезни. Впрочем, это лишь донесение информатора из военной академии Тёмной планеты. Этот факт ещё предстоит проверить.

Их диалог походил на разговор загадками. Дун Куй слушал и ничего не понимал. Но, как ни крути, в их речах постоянно фигурировало одно имя — Цюэ Цю.

Омега с подсолнухом нахмурился про себя. Судя по словам этих двоих, они положили глаз на Цюэ Цю уже давно. И то, о чём они говорили сейчас... Не хотят ли они причинить ему вред?

Погружённый в раздумья, он вдруг услышал, как кто-то позвал его по имени. Подняв голову, он тут же встретился взглядом с Лю Чанмином.

В этих чёрных, глубоких, как ночь, глазах, таилось нечто непостижимое.

Дун Куй невольно вздрогнул и робко отозвался.

Жаклин с интересом наблюдал за двумя омегами. Ухмыльнувшись, он заметил:

— Похоже, эта твоя маленькая игрушка очень боится тебя.

Лю Чанмин не стал отрицать:

— Он всегда был пугливым. Ещё с лаборатории. Но, как вам известно, это единственный выживший экспериментальный объект с момента начала плана «Расцвет».

В этот миг Дун Куй ощутил унижение иного рода, нежели от Феликса. В устах этих двоих он был не человеком, а «предметом».

Успешным «экспериментальным образцом», способным подтвердить какие-то выводы.

Чем больше он чувствовал себя не в своей тарелке перед Жаклином и Лю Чанмином, тем сильнее тосковал по тем минутам, когда находился рядом с Цюэ Цю. Пусть молодой человек всегда был холоден и бесстрастен, не так разговорчив, как эти двое, и не любил улыбаться, но рядом с ним он испытывал невыразимое словами, очень приятное чувство.

Ему не нравилось находиться рядом с этими двумя могущественными людьми, к которым другие так стремились попасть.

— Если к нам присоединится тот маленький омега, сможем ли мы производить более продвинутых омег массово? — спросил Жаклин.

Лю Чанмин с видом полной естественности кивнул:

— Разумеется, это не подлежит сомнению. Поэтому сейчас наша задача — разоблачить его истинную сущность перед всей Империей и вознести на самый высокий пьедестал. Только так мы сможем достичь цели.

Услышав это, Дун Куй резко вскинул голову и в шоке уставился на них.

Почему... когда они обсуждали эту тему, их отношение к омегам напоминало разговор о том, как наладить массовое производство более качественной и совершенной продукции?!

И речь ведь шла о Цюэ Цю.

Реакции Дун Куя никто из них не придал значения. Жаклин с воодушевлением спросил у Лю Чанмина:

— Такой особенный омега… Если я соединюсь с ним, смогу ли я произвести на свет потомство, превосходящее императорскую семью?!

— Ваша светлость, вы — альфа с наивысшим генетическим уровнем во всей Империи после генерала Дуаня.

Лю Чанмин не ответил на вопрос прямо, но этот ответ, несомненно, привёл герцога в восторг.

— Монополизировать ресурсы высокоуровневых омег — значит держать в руках жизненно важные артерии всех альф и бет Империи. Соединившись с тем маленьким омегой, я смогу произвести на свет превосходное потомство, которое заменит нынешнюю императорскую семью и станет истинным хозяином Империи!

Стоило лишь немного прикинуть, как становилось ясно — это беспроигрышная, баснословно выгодная сделка.

На этот раз Жаклин больше не колебался и не откладывал. В его зелёных глазах горела безудержная амбиция и непоколебимая решимость добиться своего.

— Всю организацию оставляю на тебя. Я прикажу своим людям полностью тебя поддерживать.

Перед уходом он ещё раз напомнил Лю Чанмину:

— Запомни, мне нужна абсолютная гарантия.

Директор института склонил голову:

— Будьте спокойны, результат непременно вас удовлетворит.

Когда Жаклин ушёл, в огромном конференц-зале остались только Лю Чанмин и Дун Куй.

Черноволосый омега всё ещё смотрел в сторону, куда удалился аристократ. Он молчал, но Дун Куй знал — раз он оставил его одного, значит, есть что сказать.

Так и вышло. После недолгого молчания Лю Чанмин повернулся, сперва с улыбкой долго разглядывал Дун Куя, отчего у того по спине побежали мурашки, а затем спросил:

— Знаешь ли ты, на скольких альф могут повлиять феромоны, выделяемые во время течки омегой уровня A?

Дун Куй опешил от этих слов, не понимая, с чего вдруг Лю Чанмин заговорил о течке, и на мгновение потерял дар речи.

Видя это, Лю Чанмин не только не упрекнул его, но и приблизился, поправляя выбившуюся прядь волос у него со лба.

— Что такое, нервничаешь рядом со мной? Даже волосы намокли.

— Н-нет... — Дун Куй резко опустил голову. Он не хотел, чтобы Лю Чанмин прикасался к нему, но не смел сказать об этом прямо и даже не решался оказать хоть малейшее сопротивление.

В глазах посторонних всегда мягкий и рассудительный омега в глазах Дун Куя был существом, страшнее лютого зверя.

Движения Лю Чанмина замерли. Он как ни в чём не бывало убрал руку и равнодушно произнёс:

— И у альф, и у омег по достижении совершеннолетия наступает первая, самая бурная течка. После этого она проходит раз в год. Это похоже на ежегодный гон у животных, а также на то, как растения раз в год цветут и плодоносят.

Он сделал паузу, а затем спросил Дун Куя:

— У тебя уже была течка в этом году?

Услышав это, омега с подсолнухом недоверчиво поднял голову. Лю Чанмин же продолжал смотреть на него с улыбкой.

Даже несмотря на то, что Дун Куй был потрясён и долго не мог прийти в себя, черноволосый омега не выказывал недовольства, лишь взглядом безмолвно торопил его ответить.

— Я... в позапрошлом месяце... я уже... уже пережил течку.

Этот вопрос, казалось, смущал Дун Куя, и чем дальше он говорил, тем тише становился его голос.

— Вот как. — Лю Чанмин кивнул, размышляя вслух: — Тот маленький омега, судя по всему, ещё не пережил свою первую течку. Однако за последние несколько встреч запах феромонов, исходящих от его железы, становится всё насыщеннее. Если прикинуть сроки, она должно быть скоро наступит.

Дун Куй в изумлении распахнул глаза, и даже маленький цветок подсолнуха на его голове вытянулся в струнку.

Что, что он имел в виду?! Зачем ему вычислять время течки Цюэ Цю?!

Не успел Дун Куй оправиться от потрясения, как Лю Чанмин продолжил:

— Если омега уровня A впадёт в течку в людном месте, без контроля и коррекции, это может вызвать массовую течку. Интересно, к каким последствиям приведёт течка омеги уровня S? Думаю, она будет не слабее, чем у омеги уровня А.

На этом этапе, вспомнив о командном турнире, который должен был состояться через несколько дней, Дун Куй уже понял, что означали слова Лю Чанмина и Жаклина о «сборе урожая».

В межзвёздных соревнованиях участвовало очень много команд. Альф и омег там было около сто тысяч, а то и больше…

А они, ради так называемого «разоблачения истинного лица Цюэ Цю», были готовы пренебречь безопасностью стольких людей…

Губы Дун Куя в одно мгновение стали мертвенно-бледными. Ему было страшно даже представить, какие ужасные последствия могли наступить, если в такой скученной среде у кого-то из омег уровня A начнётся течка.

Массовая течка? Это, наверное… ещё самое мягкое последствие.

А тот омега уровня A… разве не он сам?

Дун Куй боялся представить себе эту картину и ещё больше не хотел становиться невольным соучастником.

Он с неверием посмотрел на Лю Чанмина, дрожащими губами произнеся:

— Н-но моя течка уже прошла. И… у альф в академии есть сдерживающие ошейники. Даже если у меня начнётся течка, мои феромоны не смогут на них повлиять, так что, так что...

Он в панике начал заговариваться, пока Лю Чанмин стоял рядом, словно сторонний наблюдатель, наслаждаясь его борьбой и смятением. В его тёмных глазах даже читался живой интерес, словно представление его вполне устраивало.

Дун Куй в этот момент необъяснимо успокоился, словно на него среди зимы вылили ушат ледяной воды.

Раз уж они дошли до такого безумия, желая устроить столь масштабный хаос, значит, они давно всё продумали, и о деталях и процессе можно было не беспокоиться.

Ведь… он был всего лишь подопытным Лю Чанмина, ничтожной пешкой.

Дун Куй вдруг стал спокоен, перестал пытаться бороться или оправдываться. Он молча принял всё, что должно было на него обрушиться.

Видя это, Лю Чанмин с довольным видом погладил его по щеке. Улыбка черноволосого омеги казалась мягкой, а голос — нежным.

— Когда вернёшься, у твоей кровати будет стоять препарат, который введёт тебя в течку. Укол может быть немного болезненным, но не забудь его сделать. Через два дня, на командном турнире, я хочу увидеть кое-какой «сюрприз».

Он с упоением смотрел на Дун Куя, но не на него самого, а словно сквозь него видел кого-то другого.

— Будь умницей, ты всегда был самым послушным ребёнком. Всё, что мы сейчас делаем, предназначено для будущего Империи и омег.

Автору есть что сказать:

Новый персонаж разблокирован.

Великий аристократ Жаклин, альфа уровня SS, мечтает украсть у Дуань Чэньсэня жену и Империю.

http://bllate.org/book/13573/1500302