Готовый перевод The only rose omega in the universe / Единственный омега-роза во вселенной: Глава 33: Причина ненависти омег

Уже по одним словам можно было понять — без сомнений это очень властный омега, что не сильно отличалось от информации, которую Цюэ Цю получал от других альф или бет. Это полностью соответствовало всем описаниям типичного образа имперского омеги.

За ним следовали еще четыре или пять омег, и на головах у всех были растения.

Но в отличие от омеги с мелкими цветами гипсофилы, у этих омег на головах были тощие, плохо растущие травинки, а не цветы.

Подобный образ в глазах Цюэ Цю мало чем отличался от коллективного бега в голом виде.

Это напомнило ему Дун Куя с подсолнухом на голове, который точно так же, без всяких приличий, выставлял напоказ свой цветок, который по сути являлся крайне интимной частью.

Цюэ Цю не понимал, почему его сородичи так любили выставлять свои репродуктивные органы на голове, разве это не публичное хулиганство?

Шумная столовая мгновенно затихла, но число зрителей становилось всё больше. Помимо тех, кто уже был там, многие пришли, услышав, что здесь собралось сразу несколько омег. Не говоря уже о любопытных новичках, даже старшекурсники, проучившиеся в этой академии четыре года, никогда не видели такого зрелища.

Но все благоразумно не решались издавать много шума, лишь украдкой наблюдая за происходящим.

Ведь это же... был маленький демон военной академии Тёмной планеты, омега-целитель уровня B.

Присутствующие альфы и беты с замиранием сердца переживали за нежного и хрупкого маленького омегу.

Тем временем Цюэ Цю, перед таким агрессивным заявлением, поставил питательную жидкость и лишь спросил:

— Извини, а ты кто?

Воздух на мгновение застыл, отчетливо послышались вздохи со всех сторон.

Цюэ Цю клялся, он действительно не хотел специально злить собеседника. Просто когда незнакомый человек неожиданно подходил и начинал обвинять в предательстве, указывая пальцем, он и сам пребывал в полном недоумении.

По его воспоминаниям, он почти не общался с омегами, верно? И уж точно ни с кем не мог поссориться. Поэтому он действительно пока ещё не совсем понимал ситуацию.

Как и ожидалось, тот омега чуть не лопнул от злости. Мелкие белые цветочки на его голове мгновенно взъерошились. Тем самым он стал очень похож... м-м-м, на взъерошенную кошку?

Омега так разозлился, что даже его уши покраснели:

— Ты даже не знаешь Бай Тяньсина, единственного омегу-целителя уровня B на Тёмной планете?! Ты вообще откуда взялся?!

Цюэ Цю моргнул, его длинные густые ресницы затрепетали.

Он поднял личико и серьезно ответил на вопрос:

— Я — бродячий омега, спасенный кораблем «Алибиз», только недавно прибыл на Тёмную планету.

Изначально весьма заносчивый Бай Тяньсин, услышав, что Цюэ Цю — бродячий омега, почувствовал, как весь его гнев мгновенно угас. Он растерянно посмотрел на товарищей по обе стороны.

И тогда Цюэ Цю увидел, как изначально агрессивная группа людей прямо при нём начала громко сговариваться.

— Он же бродячий омега... — Бай Тяньсин смущенно посмотрел на омегу с листьями эпипремнума на голове.

— Как жалко... Неудивительно, что он ничего не понимает. Наверняка его обманули бесстыжие альфы, — сказал омега с эпипремнумом.

Омега с падубом украдкой взглянул на послушно сидящего на месте Цюэ Цю с выражением легкого смятения на лице:

— Он выглядит так, будто только-только повзрослел, ещё совсем маленький омега.

Омега с подорожником, хлопая себя по груди, с некоторым страхом произнёс:

— Тогда, может, мы его напугали? Бедный маленький омега, мы должны быть к нему добрее.

Дальнейшее развитие событий поразило присутствующих альф и бет: высокомерные омеги быстро сменили отношение и выдвинули вперед самого мягкого на вид омегу с монстерой, который мягко и ласково сказал Цюэ Цю:

— Маленький омега, пойдем с нами. Мы хотим кое-что сказать тебе, можно?

Цюэ Цю посмотрел на омег, в чьих глазах проглядывала надежда, затем на Фиго и других, не зная, стоит ли соглашаться.

Бай Тяньсин всё ещё обладал довольно скверным характером. Видя, что Цюэ Цю не решается, он прямо насмешливо обратился к Фиго:

— Разве не ты тот псих-альфа, который сегодня утром на тренировочном поле внезапно вышел из-под контроля и чуть не навредил омеге? Почему инспекционная команда ещё не отправила тебя в лечебницу? Неужели они решили оставить тебя, чтобы ты продолжал угрожать другим омегам?

Если бы это было раньше, Фиго никогда бы не стал возражать, но рядом с ним сидел Цюэ Цю. Он не хотел, чтобы маленький омега думал, что он действительно такой никчемный и дикий, как говорил другой, и инстинктивно возразил:

— Я не хотел причинять ему вред! Это была случайность!

Наблюдавшие альфы и беты удивленно округлили глаза до предела.

Ладно, Цюэ Цю не боялся этих омег, ведь он сам омега, но что с этим альфой-тигром? Он посмел прямо ответить Бай Тяньсину?! Нельзя же из-за того, что ты альфа-тигр, быть таким дерзким!

Особенно альфы смотрели на Фиго с ещё большим изумлением: «Когда среди нас альф появился кто-то столь смелый?!»

Бай Тяньсин, привыкнув использовать своё положение омеги и уникальный для Тёмной планеты уровень генов целительного факультета, чтобы бесчинствовать, вырос, не встречая альф и бет, которые бы не относились к нему с почтением. Когда же его так публично осаждал альфа?

Он не ожидал, что его будут раз за разом ставить в неловкое положение, и тут же разозлился, ударив ладонью по столу. Раздался громкий хлопок, но этот хлопок не особо испугал Фиго, зато самому омеге стало больно до слез.

Бай Тяньсин, с трудом сдерживая боль в ладони, злобно сказал Фиго:

— Ты альфа уровня А? Хмф, когда дойдет до твоего ментального успокоения и феромонного облегчения, я гарантирую, в военной академии не найдется ни одного омеги, готового это сделать!

Услышав это, все ахнули.

На самом деле, помимо полученного с детства воспитания и общественных норм, предписывающих альфам и бетам уступать омегам, угроза, которую Бай Тяньсин только что высказал Фиго, тоже являлась одной из причин, по которым они терпели избалованных омег.

Именно из-за малочисленности омеги были особенно сплоченными. Например, узнав, что Цюэ Цю — бродячий омега, они тут же прониклись жалостью к его судьбе. Оскорбить одного — означало оскорбить всех омег в академии.

Быть внесённым омегой в черный список — ужасная вещь. Без ментального успокоения и феромонного облегчения скрытая генетическая болезнь альф и бет оставалась без сдерживания. Даже успокаивающие средства считались лишь каплей в море. В долгосрочной перспективе вспышка генетической болезни оставалась лишь вопросом времени. Ради выживания никто не хотел с ними ссориться.

Если бы это был прежний Фиго, он бы испугался, особенно после того, как увидел трагический конец капитана.

Но когда он потерял контроль, тот, кто нежно утешал его и терпеливо слушал, был Цюэ Цю, а не эти высокомерные омеги с факультета исцеления.

В его самые тёмные, самые мучительные моменты лишь тот, кто называл себя бракованным омегой, безоговорочно принял его.

Он уже нашел свой собственный свет, и кроме страха, что свет его отвергнет, он ничего не боялся.

Фиго выпрямил спину, не обращая внимания на тайное дерганье за рукав Тан Бутяня и тревожный взгляд Сюй Фэна, прямо встретился взглядом с Бай Тянсином и отчетливо произнёс:

— Я одинаково уважаю каждого омегу. Если это твоё решение, я не вправе вмешиваться. Но я всё равно придерживаюсь своей позиции: я никогда не хотел причинить вред ни одному омеге, и альфы — не только разрушающие монстры.

— Ты! — Бай Тяньсин был в ярости.

— Если хочешь поговорить со мной, стоит хотя бы уважительно относится к моим друзьям, ты так не думаешь? — холодно перебил его Цюэ Цю.

— Кто разрешил тебе дружить с альфами! Они все — сборище насильников, неспособных контролировать свои эмоции! — Бай Тяньсин был вне себя. Он никогда не видел такого странного омеги, как Цюэ Цю.

Перед его «ковровой бомбардировкой» присутствующие альфы не смели гневаться, лишь робко опустили головы, мысленно повторяя: «Меня не видно, меня не видно. Кого я не вижу, тот и не видит меня».

— Почему я не могу дружить с альфами? — удивился Цюэ Цю. — У меня не только друзья-альфы, но и много друзей-бет.

— Ты, ты!.. — Бай Тяньсин долго думал, но так и не нашел, как выпустить свой гнев. — Ты дурак!

Он уперся руками в бока и нахмурился, выглядя очень свирепо.

— Альфы и беты обманут и продадут тебя, а ты ещё и деньги поможешь им сосчитать! Они больше всего любят обманывать таких ничего не понимающих дураков, как ты!

Цюэ Цю сначала думал, что Бай Тяньсин — серьезный соперник, но оказалось, что он в ссоре сам себя довёл до бешенства, и теперь непонятно, кто кого задирал.

— Ладно, я пойду с вами. Не злись, а то цветы уже вянут от злости. — Цюэ Цю не хотел продолжать общаться с этими омегами перед такой толпой и мог лишь согласиться на их требование.

Услышав, что его цветы вянут, Бай Тяньсин тут же запаниковал, поспешно достал карманное зеркальце и стал поправлять мелкие цветочки гипсофилы на голове. Убедившись, что они в порядке, он тяжело вздохнул с облегчением.

Затем он осознал, что Цюэ Цю согласился.

Бай Тяньсин мгновенно обрадовался, забыв про альфу, которому только что грозил, подошел и взял молодого человека за руку. Белые мелкие цветочки на голове радостно покачивались.

— Ты такой послушный и такой милый, не зря эти вонючие альфы и беты тебя любят.

Цюэ Цю: «…»

Омеги и альфы в этом мире действительно выставляли свои симпатии и антипатии напоказ. Психотерапевты и психологи, наверное, остались бы здесь без работы.

Перед уходом Цюэ Цю наказал Фиго и другим:

— Я потом сразу вернусь в общежитие. Вы поешьте и возвращайтесь, не ждите меня здесь.

Бай Тяньсин ни минуты не хотел оставаться в месте, полном альф и бет. Не дождавшись, пока Цюэ Цю договорит, он прямо потащил его за собой.

Сюй Фэн, глядя в направлении, куда ушли омеги, почувствовал, как его багровые глаза быстро наполнились слезами.

— Цюэ Цю, наверное… вернется на факультет исцеления? — В его голосе явно слышались рыдания. — Он, наверное… бросит нас…

Тан Бутянь безучастно смотрел на место, где только что сидел молодой человек, а теперь стало пусто. Его круглые медвежьи ушки грустно подрагивали.

Фиго упаковал для Цюэ Цю недопитую питательную жидкость и утешил двух альф, впавших в уныние:

— Не думайте так. Давайте сначала вернёмся в общежитие. Цюцю сказал, что скоро вернётся.

Хотя так и было сказано, сам Фиго не был уверен, вернётся ли Цюэ Цю после этого ухода.

Все они знали, что по сравнению с трудными и опасными условиями боевого факультета, более комфортный и безопасный целительный факультет больше подходил для него.

Они не были настолько эгоистичны, чтобы настаивать на оставлении Цюэ Цю на боевом факультете. Они больше надеялись, что маленький омега благополучно закончит учёбу, и его дальнейшая жизнь будет мирной и счастливой, без каких-либо опасностей.

Но разум — одно, а чувства — другое. Эти несколько дней с Цюцю оказались слишком прекрасными. Прекрасными, как сон, в котором каждый осторожно погружался, скромно, словно гость, случайно попавший в сновидение.

Когда сон закончится, они потеряют эту редкую, уникальную красоту.

Большая часть короткой жизни альф проходила в мучительной борьбе во тьме, а Цюэ Цю, несомненно, был лучом солнца в их холодном мире, проникающим сквозь облака к ним, застрявшим в бездне.

Этот мир был безнадёжно болен, и лишь Цюэ Цю мог стать целебным лекарством.

На самом деле, после того как Цюэ Цю забрали Бай Тяньсин и другие омеги, не только Фиго и двое других альф, но и остальные студенты тоже следили за конечным результатом.

Все гадали, останется ли он на боевом факультете или вернётся на изначально предназначенный ему целительный факультет?

* * *

После ухода из столовой эти омеги привели Цюэ Цю в район общежитий для омег.

— Ну как? Гораздо лучше, чем собачья конура у альф, правда? Если ты вернёшься на целительный факультет, сможешь жить один в большом доме с личным дворецким! — Бай Тяньсин шёл впереди, как ребёнок, хвастающийся своими самыми сладкими в мире конфетами, описывая преимущества общежития для омег.

В прошлый раз Цюэ Цю лишь мельком взглянул на внешний вид снаружи и только сейчас впервые зашёл внутрь.

Эм… как бы это сказать?..

Оглядывая роскошные украшения вокруг, он снова осознал пристрастие Империи к омегам.

Общежития для альф представляли собой самые обычные здания, которые внутри тоже ничем не выделялись. Разве что из-за крупного телосложения альф в этом мире они были более просторными и открытыми. О роскоши и речи не шло, в лучшем случае было немного лучше, чем большинство общежитий на Земле.

Но общежития для омег не только снаружи выглядели как замки, но и внутри были построены полностью по стандартам замка.

Длинные резные коридоры, фантастические сверкающие хрустальные люстры, ковры в стиле рококо и великолепные витражные окна…

На мгновение можно было подумать, что он попал в дворец шестнадцатого века.

Не только украшения выглядели роскошно. В военной академии Тёмной планеты училось всего двадцать восемь омег, и такое небольшое количество людей проживало в огромном замке в несколько этажей. Можно было представить, сколько места приходилось на одного человека.

Даже лифтов было шесть, чтобы омеги не прошли лишнего шага.

Их целью стала комната Бай Тяньсина. После открытия двери первое, что бросалось в глаза, — все функциональные зоны были на месте, и даже стоял бассейн.

Честно говоря, глядя на всё это, Цюэ Цю действительно мог понять того школьного врача.

Ведь… его медицинский кабинет, казалось, был меньше гардеробной Бай Тяньсина.

— Садись, где хочешь. Что будешь есть? — Бай Тяньсин нажал на звонок на журнальном столике, и вскоре бета-дворецкий вошёл с полной тележкой еды.

Пока дворецкий расставлял блюда, Цюэ Цю мельком взглянул и неожиданно обнаружил некоторые распространённые на Земле фрукты.

Он слегка опешил. До этого он думал, что на Тёмной планете есть только каменные фрукты.

Но судя по текущей ситуации, вероятно, здесь были не только они. Просто обычные альфы и беты имели доступ только к каменным фруктам.

Увидев, как маленький омега смотрит на сочные свежие фрукты, Бай Тяньсин понимающе улыбнулся, взял кусочек яблока на зубочистке и протянул ему:

— Ты раньше скитался по звёздам, наверное, не пробовал такие фрукты? Они могут быстро восполнить потерю ментальной силы. Это намного лучше, чем питательная жидкость и каменные фрукты. Среда Тёмной планеты не подходит для выращивания таких нежных фруктов, а на рынке они не продаются. Если хочешь купить, нужно торговать на чёрном рынке. Цена одного яблока равна пятистам бутылкам питательной жидкости.

Бай Тяньсин расхваливал обычное яблоко до небес. Возможно, оно и правда помогало омегам восстанавливать ментальную силу, но для Цюэ Цю это было совершенно бесполезно.

Нужная ему духовная энергия пока что содержалась только в питательной жидкости, которую Бай Тяньсин презирал.

К тому же, Цюэ Цю глядя на яблоко, поднесённое ко рту, не знал, как сказать восторженному Бай Тяньсину, что на склоне горы, где он вырос, росло полно яблонь. Их плоды были полными и красными, не такими, как яблоки в этом мире, похожие на недоразвитые мячики для пинг-понга.

Но этот омега имел добрые намерения, так что Цюэ Цю послушно открыл рот и съел кусочек яблока, сразу же скривившись.

Личико маленького цветка сморщилось от кислоты, а щёчки раздулись от кусочка яблока, словно белые нежные пампушки. Он так мило ел, что окружающие омеги не выдержали и, переполненные материнской любовью, наперебой стали его кормить.

Собранные фрукты были разными — бананы толщиной с палец, мандарины размером с мячик для пинг-понга, клубника, по вкусу напоминающая песок, а также ряд фруктов, чьи названия соответствовали, но внешний вид и вкус заставляли Цюэ Цю не верить своим глазам.

Именно тогда он наконец понял, почему во фруктовых питательных жидкостях, которые он пил раньше, иногда были такие странные вкусы. До этого он думал, что те питательные жидкости испортились или просрочились. Он никак не ожидал, что существовала возможность вырождения растений.

Однако, если внимательно подумать, среда этого мира действительно не подходила для роста большинства растений. Чтобы выжить, растения не могли, как раньше, тратить большую часть энергии и питательных веществ на плодоношение, что естественно приводило к тому, что плоды по внешнему виду и вкусу уступали земным растениям.

Он проворно остановил омегу с эпипремнумом, который хотел накормить его, с бесстрастным лицом указав на свой слегка округлившийся животик:

— Я уже не могу есть.

— Ах, какой милый~ — Омега с эпипремнумом не удержался и ткнул его в щёчку, получив желаемую мягкость.

Видя, как и другие омеги тоже загорелись желанием, Цюэ Цю отодвинулся назад, прижавшись спиной к дивану, и серьёзно отказал:

— Мы ещё не очень близки. Я не люблю физический контакт между незнакомцами.

В глазах омег промелькнуло разочарование, но они всё равно смотрели на него с заботой, словно на младенца.

Цюэ Цю напомнил:

— Давайте перейдём к делу.

Бай Тяньсин кивнул, выпрямился и сел напротив него.

— Мы надеемся, что ты сможешь выйти из боевого факультета и вернуться на целительный факультет.

Цюэ Цю нахмурился: «Неужели опять дело рук Гэба?»

Но вскоре он отбросил эту догадку.

Пожалуй, можно сказать, что Гэб, возможно, догадывался, что омеги военной академии Тёмной планеты будут уговаривать его вернуться на целительный факультет, так что ему не нужно было лично давать указания.

Ведь судя по вспыльчивому и избалованному характеру Бай Тяньсина, он не из тех, с кем можно было так просто договориться.

— Что касается этой темы, сколько бы раз ты ни спрашивал, у меня есть только один ответ: я не уйду с боевого факультета.

Лицо Бай Тяньсина мгновенно потемнело.

— Почему?! Боевой факультет очень опасен! Ты знаешь, что каждый их серьёзный экзамен — это практическая проверка, и на каждом экзамене бывают потери и ранения! Неужели ты хочешь отправиться на верную смерть?!

В ответ на его поток вопросов Цюэ Цю спокойно ответил:

— Я бракованный омега, не могу даже обеспечить феромонное облегчение, как обычные омеги. Но потеряв гены исцеления, я получил боевые гены. Разве мне будет уместнее оставаться на целительном факультете, нежели на боевом?

Бай Тяньсин и остальные омеги совершенно не ожидали, что у Цюэ Цю есть такая тайна, и, посчитав, что они затронули болезненную тему для него, под наплывом чувств вины и самобичевания, на мгновение не знали, что сказать.

— Тогда… тогда ты мог бы выбрать факультет управления, или… или машиностроения. Эти факультеты относительно безопаснее, — торопливо произнёс Бай Тяньсин.

— Но они мне не нравятся, — спокойно сказал Цюэ Цю.

На самом деле, боевой факультет ему тоже не очень нравился, но людей нельзя было заставлять — как только начинали давить, они начинали сопротивляться.

А весь путь развития растений — это непрерывная борьба с суровыми условиями, с естественными врагами.

Бай Тяньсин был в тупике, надув губы и сердито сказав:

— Тогда, по крайней мере, ты не должен так хорошо относиться к этим вонючим альфам! И к бетам тоже нельзя!

Цюэ Цю действительно не понимал:

— Почему?

— А почему бы и нет? Альфы — самые отвратительные, самые эгоистичные и самые жестокие существа в мире! Если бы существовал ад, каждый из них после смерти от генетической болезни должен быть порабощён в аду!

Цюэ Цю с недоумением посмотрел на него:

— Почему?

Он не придирался, ему действительно было интересно. Судя по его собственным наблюдениям за эти дни, альфы очень уважали омег, даже добровольно носили ограничительные ошейники и не выражали недовольства явными привилегиями для омег.

Теоретически, омеги не должны так ненавидеть альф.

Да, именно ненавидеть.

Тайно оглядев присутствующих, Цюэ Цю заметил, что когда Бай Тяньсин высказывал мнение об альфах, даже у самого добродушного на вид омеги в глазах мелькала ненависть.

Может, потому что омегам приходилось предоставлять альфам и бетам ментальное успокоение и феромонное облегчение?

Только по этой причине?

Интуиция подсказывала ему, что за этим стояло нечто более сложное.

Услышав встречный вопрос Цюэ Цю, Бай Тяньсин забеспокоился, начав ходить взад-вперёд. Другие омеги сидели на местах с печальным видом, в отличие от прежней гармоничной атмосферы.

Бай Тяньсин, казалось, подбирал слова. Прохаживаясь некоторое время, он, наконец не выдержав, сказал:

— Ты бродячий омега, наверняка тебе никто не рассказывал, что несколько сотен лет назад омеги вовсе не были так почитаемы, как сейчас, а были заперты и использовались как лекарство! Те, кто порабощал омег, это нынешние альфы, которые притворяются людьми! А те, кто выглядят обычными и добрыми бетами, полностью их пособники!

Выражение лица Цюэ Цю изменилось.

Автору есть что сказать:

Бай Тяньсин не злодей, омеги на самом деле очень упорно защищают своих, ха-ха-ха.

Вспыльчивый и высокомерный Бай Тяньсин: Не смей общаться с вонючими альфами! Ты можешь общаться только со мной!

Эпипернум:

Падуб:

Монстера:

http://bllate.org/book/13573/1241740