Я думал об этом. Я не осмелился позвонить напрямую, поэтому отправил только несколько сообщений Ци Шу.
【Старший】
【Мне очень жаль】
【Могу ли я вернуться?】
На этот раз он ответил быстро:
【Можешь】
Я не мог догадаться, чем он был занят, о чем думал прямо сейчас, поскольку холодное слово на экране не содержало никаких эмоций.
Если он не доволен, как я мог объяснить ему, что не хотел вчера беспокоить его?
Кроме того, ему, похоже, не очень нравился Сюй Синцзе. Неужели я только ухудшил ситуацию…
К счастью, он не сказал, что не позволит мне вернуться.
Я все еще думал о том, как найти предлог, чтобы выписаться из больницы, когда Сюй Синцзе принял звонок, что-то отвечая на него. После нескольких слов по телефону, он закончил разговор с лицом, покрытым черными линиями, обратившись ко мне:
– Секретарь Ци Шу сказал, что он заедет за тобой через полчаса, – после этого он пробормотал себе под нос: «Странно. Откуда он узнал мой номер телефона?»
Я тоже задавался вопросом, почему он сам не позвонил мне напрямую.
– Если ты не хочешь возвращаться, ты можешь остаться в больнице или вернуться в общежитие. Не бойся, я с тобой.
– Я бы хотел…
Сюй Синцзе на мгновение запнулся, а затем горько вздохнул. Он посмотрел на мой живот, сказав:
– Я почти забыл, что ты...
На самом деле, я не испытывал особых чувств к маленькому парню в своем животе. В конце концов, прошло не более двух месяцев, как он там поселился. Так что я даже не мог узнать его пол.
Я надеялся, что это будет милая бета-девочка.
Характером она не должна быть слишком похожа на Ци Шу.
И уж точно… Ей не нужно быть похожей на меня. У меня совершенно нет собственного мнения, и я плохо разбираюсь в людях.
Лучше пусть будет умнее меня, например, как Ци Шу.
Сяо Ву всегда приходил вовремя. Если он сказал, что будет через полчаса, значит он будет через полчаса, не минутой раньше, ни минутой позже.
Он отвез меня домой, передав по дорогу, что Ци Шу сегодня будет работать допоздна.
Как только я вошел в дверь, то увидел на обувнице пару плюшевых тапочек гусиного цвета, которых никогда до этого не видел. Ни стилем, ни размером эти тапочки не подходили Ци Шу.
Похоже, что на этой неделе в мое отсутствие он не был одинок, совсем.
– Кстати, – я остановил уже собиравшегося уходить Сяо Ву, спросив, – в последний раз, когда он был с омегой, это был Вэнь Цзыцин?
Сяо Ву никогда не умел лгать. Я знал это. Он только и смог, что пробормотать утвердительно:
– Да…
Естественно.
– Понятно, – махнув ему рукой, я больше не собирался продолжать свои расспросы.
После того, пока Сяо Ву не ушел, я не проронил ни слова.
Когда я снова посмотрел вниз, то почувствовал, как цвет тапочек режет мне глаза. Всем своим видом они заявляли о своем присутствии, напоминая о себе.
Моей первоначальный приподнятый настрой от предстоящей встречи с Ци Шу куда-то испарился.
Странно. Почему люди всегда хотят завладеть вещами, которые не могут им принадлежать? Действительно ли может возникнуть эффект привыкания – любовь к кому-то, кого не можешь заполучить?
Если у меня будет чуть больше времени, может быть, я сделаю все возможное, чтобы завоевать хотя бы пятно от белого лунного света, которое тянулось уже более десяти лет. А как же моя новая любовь, которой только два месяца?
Но сейчас у меня не было больше ни сил, ни желания чтобы бороться. Ну и что я буду делать, если я выиграю? Что я с этого получу? Это равносильно тому, чтобы выпить супа на мосту Найхэ (1).
Была почти полночь, когда наконец Ци Шу вернулся. Учитывая его огромную команду менеджеров под его началом, ему не требовалось так допоздна работать.
Все это время я беспокойно спал на диване в гостиной, но проснулся от шума.
Когда я открыл глаза, то увидел его рядом. Он наклонился, чтобы затушить наполовину прогоревшую сигарету в пепельнице. Искоса взглянув на меня, он спросил:
– Что ты думаешь о моем доме, а?
Все еще ошеломленный после сна я молча сел.
Ци Шу говорил спокойно. Но чем спокойнее он был, тем становилось страшнее.
Он сел рядом со мной, взял меня за руку и принюхался. Он нахмурился и сказал:
– Я уже говорил тебе раньше, что мне не нравится запах другого альфы на тебе. Ты что ли глухой?
– Нет… – ответил я поспешно.
Он нетерпеливо бросил:
– Иди и приведи себя в порядок, прежде чем мы продолжим беседовать.
У меня не было другого выбора, кроме как принять душ. Я тщательно мылся больше получаса.
Немного поразмыслив, я собрал свою одежду и выбросил ее в мусорное ведро.
Когда я переоделся в пижаму и вышел, Ци Шу все еще сидел на диване. Он закурил еще одну сигарету. Мне было интересно, что у него на уме.
В гостиной горел только один тусклый ночник. В дыму сигареты лицо Ци Шу было немного расплывчатым.
Вдруг я ощутил странное чувство умиротворения, как будто во всем мире мы остались одни. И между нами не было естественной классовой пропасти, не было страданий от болезней. И между нами не было других людей.
Не имело значения, что он не любил меня, у него был сейчас только я.
Это наваждение длилось недолго. Ци Шу поднял глаза и тихо сказал:
– Тебе не обязательно завтра идти на учебу. Кто-нибудь поможет тебе с выпускными процедурами.
Что он имел в виду… Почему?..
– Но я обещал своему учителю, что приду на выпускной вечер...
– Я плачу тебе не за то, чтобы ты выходил и показывал свое лицо.
Он встал, подошел ко мне и вдруг без предупреждения прижал сигарету к моей ключице. Несмотря на то, что между телом и сигаретой был слой тонкой ткани пижамы, я мгновенно почувствовал сильный жар. Звук шипящей притушенной сигареты о мою кожу.
Жгучая боль распространилась от ключицы по всему телу. В воздухе витал запах горящей плоти и крови.
На мгновение меня сильно затрясло. Но тут же я испытал странное чувство удовольствия от всего этого.
Я даже отчетливо ощущал, как Ци Шу крутит сигарету, вдавливая в мое тело, пока полностью не затушил ее об меня.
– Больно? – на лице не было ни единой эмоции, когда он выбросил сигарету.
Спрашивает, больно ли это?.. Конечно, это больно.
Но эта боль была ничем по сравнению с болью при пересадке железы.
Всякий раз, когда я смотрел на Ци Шу, мое разочарование становилось все сильнее. Но мне уже не так грустно.
Ублюдок. Я умираю, а он все еще отказывается быть милым со мной.
– Не нужно продлевать контракт, когда он истечет в этом году, – я улыбнулся через силу, – или вы можете расторгнуть контракт досрочно. Я могу просто вернуть деньги, выплаченные мне досрочно за оставшиеся месяцы.
Глаза Ци Шу потемнели. Он ничего не ответил.
– У тебя нет недостатков в партнерах по постели. Сейчас у тебя есть Вэнь Цзыцин, так зачем снова тратить деньги на меня? Я знаю себе цену, я не стою таких денег, – я продолжал говорить, терпя боль.
После долгого молчания Ци Шу вдруг сказал:
– Он немного похож на тебя, когда тебе было восемнадцать лет, и он более разумный, чем ты. Удерживать тебя действительно бесполезно.
Вэнь Цзыцин похож на меня?.. Скорее, он похож на Вэнь Яня.
– Но мне не нравится забирать обратно деньги, которые я уже заплатил тебе.
Рука Ци Шу лежала на моем плече, казалось, это была ласка любовника. А в следующий момент он уже с большим усилием надавил большим пальцем на мой ожог.
От сильной боли я покрылся холодной испариной, когда услышал:
– Так ты лучше услышишь меня.
...Отлично, я снова разозлил Ци Шу.
Я не хотел спорить.
Рука Ци Шу была сильной. После того, как я долго пытался не издавать ни звука, терпя боль, я все-таки не выдержал и застонал. Мои ноги подкосились, я обмяк и рухнул в его объятия. Лбом я случайно ударился о его плечо.
– Мне больно... Ци Шу...
Согласно моему прошлому опыту, если я не хотел больше страдать, лучше быть мягким, чем жестким.
– Приятно знать, что это причиняет тебе боль, и ты хоть как-то реагируешь на меня, – Ци Шу, наконец, отпустил мое плечо. – Что ты сегодня делал в больнице?
– У меня была лихорадка…
– Ой? У тебя действительно был жар? – казалось, он не поверил мне и коснулся губами моего лба.
Как будто поцеловал.
Я привык к практике Ци Шу сначала давать пощечины, а затем устраивать сладкое свидание, и просто ответил ему:
– Жар спал.
– Что сказал доктор?
– Доктор сказал… что это просто простуда. Ничего серьезного.
Ци Шу хмыкнул и прекратил свои расспросы.
На самом деле он только делал вид, что проявляет свою заботу. Если бы это было действительно так, то за это время он уже давно заметил бы мое ненормальное состояние.
Несколько заданных вопросов о здоровье – жест благотворительности с его стороны. Я должен быть рад и этому.
Место ожога еще болит. Но головная боль и учащенное сердцебиение, которые мучили меня последние дни, уже прошли. Как только я оказался рядом с Ци Шу.
Самый большой недостаток омеги в том, что если она помечена или беременна, она не может покинуть своего альфу, никогда.
Я уже не знал, был ли я привязан к Ци Шу психологически, или это просто физический инстинкт тела заставил меня искать его, быть рядом с ним, положиться на него.
Это не имело значения. Я живу уже более двадцати лет в полнейшей неразберихе. Какое это будет иметь значение, если мне осталось прожить еще несколько месяцев?
В конце концов, я не такой уж умник.
_______________
Сноски:
(1) Выпить супа на мосту Найхэ – это суп богини Мэн По, богини забывчивости в китайской мифологии. Она подает суп на мосту Найхэ (по поверью умершие переходят по нему из мира живых в мир мертвых), который стирает память человека, чтобы он перевоплотился в следующую жизнь без бремени предыдущей жизни.
http://bllate.org/book/13533/1201375
