С внутренней решимостью, о которой Цзя Хайсон раньше и не подозревал, он с трудом, но удержался от того, чтобы полностью не проглотить сейчас Дрейка.
Бебе:
– ...внутренняя решимость, какая внутренняя решимость? Очевидно, это Бебе помешала тебе сотворить подобное.
(╬ ಠ益ಠ)
Запыхавшиеся и раскрасневшиеся, они смотрели друг на друга, лежа вплетенными друг в друга на огромной односпальной кровати. Даже если бы они сейчас и не прошли весь путь признаний до конца, их подавленные чувства не могли быть удовлетворены только поцелуями, так что потные оба они пребывали в наполовину возбужденном состоянии. Несмотря на то, что сейчас они были неприятно липкими во всех местах, на их лицах сияли глупые улыбки.
– Адриан, – прошептал Дрейк, нежно и ласково целуя его, – я люблю тебя.
Цзя Хайсон счастливо вздохнул, поцеловав его в ответ:
– Ты, ты действительно такой милый.
Дрейк мило нахмурился:
– Какой это я милый?
– Тогда как же мне тебя называть? – поддразнил его Цзя Хайсон. – Секси? Красавчик? Великолепный?
– А как насчет, – задумчиво прошептал Дрейк, прежде чем по-волчьи нахально оскалиться, – моего?
Цзя Хайсон вздрогнул от того, как по-собственнически и мрачно звучит это в его исполнении. Такой милый собеседник.
– Твой, – согласился он с довольной улыбкой, – весь твой.
Молодой человек крепко обхватил Цзя Хайсона, впиваясь ногтями в его спину, как будто хотел вырыть дыру в его теле и жить там в ней вечно.
Цзя Хайсон выгнул спину, вздрагивая, возбужденный этой мыслью и болью:
– Mхн-н... Дрейк...
Ах, он снова запал на него.
Бебе:
– Ты такой грязный пряный куриный хозяин! Я хочу расстаться с тобой!
Цзя Хайсон:
– Расстаться? А мы разве встречались? Может, у меня и нет никаких принципов, но я все равно ни за что не стал бы встречаться с тобой, бе!
Бебе QAQ:
– Почему вдруг Бебе чувствует, что у нее разбито сердце?
Закатив глаза, Цзя Хайсон признал, что, возможно, он немного отклонился от темы.
Поднявшись с кровати и высвободившись из объятий Дрейка, он серьезно посмотрел ему в глаза:
– Дрейк, насчет Мэдди...
Лицо Дрейка тут же исказила ужасная гримаса:
– И что же насчет нее? – потребовал он ответа. – Она все еще тебе нравится?! Она не может тебе нравиться! Ты только что сказал мне, что ты мой!
Бебе:
– ...вау.
Цзя Хайсон:
– ... Дорогой, уф-ф-ф.
Он только что сделал так много вещей своим ртом, а этот человек все еще думает, что Цзя Хайсон романтически настроен к Мэдди?! Оказывается, его мужчина такой тупой гребаный идиот!
Цзя Хайсон не больно шлепнул Дрейка по голове:
– Ты что, стал еще глупее с тех пор, как я видел тебя в последний раз? – презрительно поинтересовался он. – Скажи, ты еще помнишь, как я рассказывал тебе о своих родных, брате и сестре, и показывал тебе фотографию, на которой мы втроем встречаем Новый год?
Дрейк заколебался, его самообладание уже съежилось в ничто, поскольку он чувствовал себя настороженным и неловким от такого странного несвязанного с их основной темой вопроса сразу же после обидного оскорбления, брошенного в его адрес. Это же не для того ли, чтобы проверить его на явное отсутствие интеллекта? Может быть, Адриан действительно думает, что он глуп? Неужели он ведет себя настолько глупо? Он на мгновение задумался. Дрейк помнил, что у Адриана есть младшие брат и сестра, Адриан много о них рассказывал ему. Он знал, что оба они моложе, один из них болтливый и милый, а другой зрелый и надежный. Девочка болтливая, если он все правильно помнит, а мальчик – зрелый.
Хм. Оглядываясь сейчас назад, Дрейк задумался над тем, что, возможно, ему следовало больше уделять внимания этим фотографиям и тому, о чем рассказывал тогда Адриан, а не пялиться на лицо Адриана, мысленно восхваляя его отеческую доброту. Единственное впечатление, которое он тогда получил о брате и сестре Адриана, было о том, что они делали Адриана счастливым, несмотря на то, что именно из-за них Адриан так много работал все время. Им очень повезло иметь такого брата, как Адриан. Короче говоря, Дрейк действительно не обращал никакого внимания на них.
Если бы Цзя Хайсон знал об этом, он бы избил этого тупого ублюдка и сказал ему, что ему следовало бы поставить хотя бы несколько мужских свинцовых очков на свой интеллект, а не вкладывать все в свою ублюдочную привлекательность. На самом деле это именно то, что сделал Цзя Хайсон, но чуть позже.
К сожалению, сейчас он не высказал своих сомнений относительно главного героя, потому что Дрейк улыбнулся, кивая и оставляя еще один сладкий поцелуй в уголке рта Цзя Хайсона. Цзя Хайсон не мог не чувствовать себя одновременно озадаченным и довольным тем, как честно и искренне отвечал ему Дрейк.
– Тогда почему ты так плохо обращаешься с Мэдди?
Дрейк прижался лицом к изгибу шеи своего парня, вдыхая легкий запах пота и специй, которыми Адриан пользовался сегодня, и пряча от него недобрую вспышку в глубине своих глаз при упоминании имени этой женщины. Был ли Адриан мягок с ней только потому, что она напоминает ему его сестру? Даже если это и так, Дрейк не мог не чувствовать себя ревниво, в конце концов, близость порождает зависимость и привязанность. Не говоря уже о том, что он замечал между ними химию, они общались так, как будто знали друг друга много лет.
– Извини, – угрюмо пробормотал Дрейк, пользуясь возможностью съесть еще немного тофу, уткнувшись носом в шелковистую кремовую кожу, пытаясь подавить желание откусить кусочек побольше. Ему нравилось быть так близко к Адриану, чувствовать даже самую слабую дрожь и мягкое дыхание, когда Адриан снова начал корчиться и задыхаться.
– А... а… ты? – подозрительно пробормотал Адриан, но, похоже, он действительно был слаб, когда дело касалось получения удовольствия. Его слова начали немного заплетаться, как будто он пребывал на грани опьянения.
Мысленно Дрейк сделал себе пометку на будущее. Это была ценная информация, которую необходимо было тщательно изучить позже.
– Конечно, – не стесняясь соврал Дрейк, хотя это немного не так, поскольку он снова заинтересовался вкусом кожи Адриана. В хорошем настроении он любезно пообещал Адриану отныне обращаться с Мэдди немного получше, прежде чем быстро двинулся дальше, чтобы посмотреть, сможет ли он убедить своего парня снова поцеловаться с ним. К счастью для него, похоже, Адриан был столь же нетерпелив и охотно согласился на новый поцелуй. Комната снова наполнилась до краев двусмысленными вещами.
Дэниел и Лекс: «… темнеет», – QAQ.
Мэдди: «Дрейк Ланцони – ублюдок! Он смеет пытаться отнять у моего брата добродетель! Я... за тебя!.. Нет! Прости!»
Бебе: «Девочка, это твой брат практически сунул свою добродетель в руки Дрейка...»
Когда Цзя Хайсон наконец открыл дверь, за порогом его ждали три явно очень несчастных человека. Впервые за долгое время он почувствовал себя немного пристыженным. Особенно когда Дэниел ворвался в их комнату и закричал в манере, не подобающей красавчику-плейбою:
– Разве вы не могли кувыркаться на своих кроватях?! Мы только что сменили белье! Черт возьми!
Лекс успокаивающе похлопал Дэниела по плечу, но даже его доброе ученое лицо исказилось:
– Ну-ну, я уверен, что эти два зверя теперь охотно уступят нам свою двухъярусную кровать. Только по-настоящему бесстыдные люди без всякой морали все еще цеплялись бы за свою двухъярусную кровать после того, как спали на чужой.
Цзя Хайсон немного замер под такой нежной и холодной улыбкой. Это было даже хуже, чем обычно он делал сам. Ах, разве Лекс Грей не был святым ученым типом второстепенного персонажа? Может быть, из-за того, что его личность была слишком похожа на личность Адриана, он тоже немного почернел?
– Не волнуйся, – заверил Лекс Цзя Хайсона легким голосом, словно летний ветерок, несмотря на отсутствие тепла в глазах, – мы снова поменяемся местами на следующий день стирки.
Дэниел и Цзя Хайсон удивленно посмотрели на Лекса:
– Ты хочешь, чтобы мы потом снова поменялись местами с ними?
– Ты что, издеваешься, что ли?
Лекс одарил Дэниела гораздо более доброй улыбкой, чем ту, которую он адресовал Цзя Хайсону. Цзя Хайсон заметил, что его рука все еще не покинула плеча Дэниела, и внезапно у него появилось очень странное чувство по отношению к этой паре.
– Ты действительно хочешь спать в одной комнате с этими двумя в одной постели? Ведь у них явно уже установились чувства, не будет ничего удивительного, если ночью они... – Дэниел с отвращением посмотрел на Цзя Хайсона и Дрейка, нависшего над ним, словно защищая своего любимого от любых нападок.
Кажется, он не понимал, что тот, кого все явно хотели сейчас ударить, был как раз Дрейк, но в то же время все были сильно запуганы им, поэтому вместо этого они решили отыграться на Адриане. Единственным исключением здесь была Мэдди, которая молча смотрела на него так, словно он трахнул ее мать прямо у нее на глазах. Что ж... на самом деле она недалеко ушла от истины.
– Ах, нет, да-да, я понял! – Дэниел помотал головой, словно пытаясь прогнать из головы эту картину. – К черту твою рассудительность, Лекси. Почему мы должны вознаграждать этих ублюдков нашей кроватью?
Сейчас, когда он начал насмехаться над этой парочкой, на его красивом лице с аристократическими соблазнительными чертами, появилось выражение молодого дворянина, презирающего бедняков:
– Адриан, скажи своему, своему... тьфу, скажи Дрейку, что он получит нашу постель в свое распоряжение только до следующего понедельника! После этого она снова наша!
Цзя Хайсон потерял дар речи при виде разыгравшегося сейчас спектакля, похоже, что персонажи в этой книге развиваются не по сюжету. Дэниел кажется был симпатичнее и стал более цундере, хотя, возможно, так тлоько казалось сейчас в сравнении с элегантной зрелостью Лекса. Что о самом Лексе, его рука все еще покоилась на плече Дэниела, и разве они не стояли слишком близко друг к другу?
Цзя Хайсон:
– Ах, не может быть, чтобы я превратил этот дерьмовый грязный роман в дерьмовый гейский грязный роман, не так ли?
_(: 3"∠)_
Бебе:
– Хозяину повезло, что эта миссия настолько легка, что даже чих может улучшить рейтинг, иначе Бебе кастрировала бы его.
Цзя Хайсон, (◔ д ◔):
– Бебе в моей семье в последнее время стала еще злее.
Тем не менее, это замечание заставило Цзя Хайсона испытать гораздо больше вины, чтобы попробовать в ответ оскорбить своих соседей по комнате. В конце концов, это была его первая миссия, он должен, по крайней мере, иметь решимость сделать все возможное здесь. Лучшее улучшение истории означает и лучшие награды как для хозяина, так и для системы. И поскольку Бебе потратила все свои очки на глупое дерьмо, им действительно нужно было заработать хотя бы столько, чтобы получить программу распознавания лиц.
– Все в порядке, – быстро согласился Цзя Хайсон, цепляясь за свою мотивацию усердно работать над историей, пока она еще присутствовала, послав успокаивающий взгляд Дрейку. – Не волнуйтесь, мы больше не будем делать ничего подобного.
Выражение лица Дрейка в этот момент лучше всего можно было бы описать, как падение с высоты после того, как только научился летать.
Мэдди согласно кивнула, удовлетворенная этими заверениями Адриана. Вот он, ее всегда нравственный и честный брат, которого она знает! Должно быть, он был временно околдован этим придурком Дрейком и пленен его дьявольской внешностью и сладкими лживыми речами. Цзя Хайсон не знал, что его сестра сейчас дала сама себе клятву сделать все от нее зависящее, чтобы Дрейк страдал и сожалел о том, что когда-либо позволил мечтать, что может заполучить ее брата.
Конечно, как мог Дрейк сейчас не заметить ее самодовольного счастливого выражения на лице от обещаний Адриана? Мэдди была очень открытой и честной личностью, все, абсолютно все ее мысли были написаны у нее на лице. Это мог увидеть любой.
Случайно встретившись взглядами, они одновременно презрительно усмехнулись. Цзя Хайсон заметил, как изменилось выражение лица его сестры, и, проследив за ее взглядом, перевел взгляд на Дрейка, который напустил на себя преувеличенно невинное выражение.
Цзя Хайсон:
– ...
Он развернулся в сторону Мэдди, но увидел такое же выражение лица. Только еще более преувеличенное.
Цзя Хайсон:
– ...
Он беспомощно пожал плечами. По крайней мере, похоже, что они не собирались больше открыто враждовать друг с другом в его присутствии. Он не уверен, как именно сейчас писалась новая история, но если их вражда станет меньше, ее можно будет интерпретировать как соперничество.
Возможно. Он очень надеялся.
Он должен заставить Бебе связаться с системами контратаки на случай, если что-то пойдет не так.
Убегая в душ, Цзя Хайсон отвел Мэдди в угол и объяснил общее грязное недоразумение с Джейкобом и Дрейком. Как и ожидалось, мнение Мэдди о нем от этого не улучшилось. Она ничего не сказала, но Цзя Хайсон был совершенно уверен, что мысленно она наградила его оскорбительными словами, что-то типа «озабоченным маньяком».
– Одно могу сказать наверняка, мне очень нравится Дрейк, так что, если ты сможешь немного поладить с ним, это будет здорово, – немного неуклюже закончил свои объяснения Цзя Хайсон.
– Конечно, как скажешь, – угрюмо ответила Мэдди, словно бунтующий подросток.
Цзя Хайсон был абсолютно уверен, что она не собирается на самом деле держать свое обещание, но на этот раз он не так сильно волновался. Мэдди из книги написана с тем типом характера, который ударит, когда ее ударят, и простит, когда попросят прощения. Самое большее, что она теперь будет делать – это ругать Дрейка и слегка тыкать в него пальцем. Цзя Хайсон с облегчением улыбнулся в ответ и снисходительно погладил ее по голове на правах старшего брата:
– Хорошо, умница, – весело похвалил он ее. – А теперь нам пора ложиться спать, уже поздно.
– Адриан… – немного неуверенно предложила Мэдди. – Как насчет того, чтобы спать со мной сегодня ночью? То есть я тебе, конечно, верю, но не верю, что Дрейк не попробует что-нибудь сделать с тобой!
Она нахмурилась, когда выплевывала имя Дрейка, как будто оно было грязью, случайно попавшей ей в рот.
Цзя Хайсон растерянно заморгал, не зная, как ответить ей. Как сказать своей младшей сестренке, которая беспокоиться за него, что это он был тем, кто инициировал отношения с человеком, которого она в настоящее время она терпеть не могла. Это не то, что можно ей сейчас сказать. Ему не нравится сталкиваться с разочарованием людей, которые ему нравятся. К счастью, ему не пришлось ей отвечать. Потому что Дрейк, который, конечно же, подслушивал их разговор, тут же с силой притянул Цзя Хайсона в свои объятия. Крепко обнимая его и глядя на Мэдди, он объявил:
– Адриан спит со мной.
– Ты!..
– Мэдди, не волнуйся, – перебил ее Цзя Хайсон, прежде чем они начнут снова ссориться. – Со мной все будет в порядке.
– Но он же огромный дву…
– Ладно, все! Спокойной ночи! – и Цзя Хайсон быстро потащил Дрейка обратно в их комнату. Захлопнув поскорее дверь, он завалился обратно на их новую временную кровать, зарывшись усталым лицом в одну из подушек.
Это действительно был очень долгий день. Когда свет выключился, он забрался под одеяло, не обращая внимания на обжигающий взгляд на своей спине. Только когда рядом с ним продавился матрас под тяжестью подползающего к нему Дрейка, он повернулся к нему лицом. Дрейк, конечно же, все это время следил за ним взглядом. После минуты молчаливого разглядывания он тихо спросил:
– Ты говорил всерьез о том, что мы не зайдем дальше?
Цзя Хайсон усмехнулся, узнав, что мысли Дрейка все еще были заняты вопросами секса, как и ожидалось от главного героя этой истории.
– Я не собираюсь терять ни малейшей части своей репутации на съемочной площадке телевизионного шоу, – заявил он непреклонным резким шепотом.
Всего один поцелуй пробудил либидо Дрейка и высвободил часть его естественной доминирующей силы, Цзя Хайсон мог только дрожать от страха перед тем, что произойдет, если они пойдут до конца. Он реально оценивал свои пределы. Ему потребуется много сил, чтобы не напасть на него раньше. Теперь, когда Цзя Хайсон попробовал его немного на вкус, он наблюдал, как его мужчина становится все более привлекательным. В результате, он действительно не осмелился бы сделать большее во время шоу.
Бебе:
– Постойте, так хозяин согласился бы заняться сексом, если бы это не мешало истории?
Цзя Хайсон:
– Бебе, не волнуйся, этот хозяин готов заниматься сексом даже на драконе, если это понадобится!
(｡•ᴗ-)✧
Бебе:
– Как это… на драконе? Реально на драконе? Неужели? – Бебе чувствовала, что ее слегка впечатлила глубина бесстыдства хозяина.
Мгновение Дрейк пристально всматривался в глубину глаз Цзя Хайсона, прежде чем кивнуть с глупой улыбкой, которая совершенно не шла ему, но делала его очень милым в глазах Цзя Хайсона:
– Ты прав, наш первый раз должен быть особенным.
Цзя Хайсон тут же про себя подумал: « … итак, ваш первый раз с Мэдди в той истории тоже был таким? Почему у меня при этих мыслях появляется необъяснимый зуд на сердце? Ах, я чувствую себя немного разбитым из-за этого».
Не подозревая о противоречивых чувствах Цзя Хайсона, Дрейк воспользовался случаем, чтобы снова нежно поцеловать его, перекусив тофу Адриана в темноте. Цзя Хайсон наслаждался его вниманием в течение нескольких минут, а затем слегка шлепнул Дрейка по рукам, прежде чем тот сделался смелее.
– Не будь таким озабоченным, – упрекнул его Цзя Хайсон задыхающимся голосом.
Даже в темноте Цзя Хайсон чувствовал, как его возлюбленный дуется. Он снисходительно прижался к нему, наслаждаясь теплым телом рядом с собой, чтобы обняться и вплести свои конечности между его, став словно восторженной коалой на дереве. Лично он всегда находил объятия одним из немногих хороших вещей в отношениях, кроме, конечно, гарантированного секса.
Бебе:
– Ты действительно был б***ю в своей первоначальной жизни, верно?
Цзя Хайсон:
– Я жертвовал деньги на благотворительность и получил удар ножом, в конце концов я за все расплатился.
┐(￣ヘ￣)┌
Бебе:
– У тебя странные представления о том, как работает карма.
Следующий день был днем исключения из проекта. Однако, поскольку в этот раз на плахе не было никого интересного, а задача была обычной, день в основном прошел на балконе, где все болтали друг с другом, на самом деле одинаково незаинтересованными в происходящем. В то время как одеяло в форме Дрейка собственнически висело на плечах Цзя Хайсона, нашептывая сладкие глупости ему в уши.
Большинство людей были удивлены таким поворотом событий, некоторые испытали отвращение, а некоторые просто вздыхали и скорбно произносили что-то типа «красавчики всегда с красавчиками».
В тот день зал для монологов был все время кем-нибудь да занят. Как одного из главных источников сплетен, Цзя Хайсона, конечно же, просто втолкнули в эту комнату.
Буквально.
Он немного не понимал, о чем ему нужно сейчас говорить. Он знал, что все, что сейчас происходит между ним и Дрейком, будет очень интересно для зрителей, но разве продюсеры шоу не должны больше сосредоточиться на устранении этой проблемы? Или хотя бы попытаться сделать вид, что хотят устранить?
Получив несколько подсказок и вопросов, Цзя Хайсон, улыбаясь, совершенно естественно зарделся. Он рассказал историю о том, как Дрейк скрывал свою личность и как он не знал об этом до их новой встречи, приукрасив ее немного, чтобы это выглядело гораздо более романтичным и менее вызывающим гнев у зрителей. Конечно, эта история не может как-то сказаться на главных героях книги, с их встроенными золотыми пальцами, когда дело доходит до базового понимания эмоциональных последствий при столкновении с их любовными интересами.
Кроме того, рассказывая сейчас об этом, он был более, чем уверен, что Дрейк до сих пор понятия не имеет, что Мэдди его сестра. Цзя Хайсон не уверен, как бы это описал автор-бог, но почему-то, несмотря на все предыдущие очевидные доказательства и намеки, Дрейк этого в упор не видел. Хуже того, для того, чтобы Мэдди и Адриан могли показать открытую конкуренцию во время шоу, перед началом съемок они подписали юридическое соглашение не раскрывать свои родственные отношения до последнего момента, чтобы обеспечить только эту дополнительную пикантность всей драмы.
Если бы это была любая другая ситуация, Цзя Хайсон, возможно, уступил бы и рассказал уже сейчас обо всем своему парню, так как он опасался шаткого мужского нимба Дрейка. Однако, как невольный читатель этой истории, он хорошо знал, насколько третий сезон Домашнего чуда на самом деле стал популярен среди телезрителей. Скрытые камеры были повсюду, за исключением спален, и даже там все еще были записывающие устройства. Только ванные комнаты были безопасными местами, но из-за хорошей акустики, не факт, что и там их не могли подслушать. Проще говоря, Цзя Хайсон действительно не мог позволить себе даже думать о том, чтобы нарушить условия договора о неразглашении, не говоря уже о том, чтобы просто подумать об этом.
Кажется... его собственное творчество неожиданно ударило его по лицу? Ради этой истории Цзя Хайсон отбросил свои сомнения и сделал вид, что искренне верит в то, что Дрейк теперь знает о его настоящих отношениях с Мэдди. Даже если бы он действительно хотел выбить глупость из головы этого красавца, каждый раз, когда он его ревновал, Цзя Хайсон сохранял выражение невежества на лице.
В конце концов, в каждой романтической истории главное – это забвение! Персонаж может быть таким же умным, как суперкомпьютер, но тут же должен становиться глупым, когда дело доходит до сердечных дел. У них может быть самый высокий EQ в мире, но они не могут быть уверены, нравятся ли они кому-то, пока их дважды не ударят по лицу. Забвение было любимым аспектом любой истории, гарантированно делающим зрителей счастливыми дома.
К третьей неделе соревнований общая ситуация между отношениями участников более или менее стабилизировалась.
Как Цзя Хайсон и надеялся, между Мэдди и Дрейком возникло сильное соперничество, которое с трудом удерживалось на грани чистой вражды. Дэниел и Лекс стали близкими друзьями. Они также сдружились с Цзя Хайсоном, хотя, к сожалению, не осмеливались вести себя слишком дружелюбно из-за страха перед его властным парнем. Это действительно касалось всех отношений Цзя Хайсона на шоу. Мужчина или женщина, молодой или старый, Дрейк, кажется, с удовольствием потреблял все виды уксуса.
Конечно, за это время Мэдди успела привлечь к себе много друзей и врагов. Хотя многие из ее друзей уже покинули соревнование, но это все равно было лучше, чем в первоначальном сюжете.
Главным изменением было присутствие на шоу Энн Брукс, которая избежала эмоциональных потрясений от Дэниела благодаря отсутствию взаимодействия с ним, теперь, когда большая часть времени Дэниела была тонко монополизирована Лексом. Вместо этого она стала верной подругой для Мэдди. Мало того, оказалось, что она была еще и маленькой поклонницей Адриана и, преодолев первоначальную застенчивость, она попросила в конце концов у него автограф.
Кроме того, был еще Райан Пауэрс, другой главный актер второго плана после Лекса Грея, и джокер Эрик Джонс, который стал хорошим другом Мэдди.
Райан Пауэрс на самом деле был всего лишь менее могущественной и, по мнению Цзя Хайсона, менее интересной версией Дрейка. Конечно, из-за этого Райан, похоже, испытывал какой-то вечный комплекс неполноценности по отношению к более заметному Дрейку, установив с ним одностороннее соперничество. Он сблизился с Мэдди по принципу «враг моего врага – мой друг».
Эрик был рядом, потому что находил все это чрезвычайно забавным. Конечно, то, что у Мэдди было больше друзей, не означало, что у нее обязательно стало меньше врагов. Несмотря на то, что Цзя Хайсон в целом изменил обстановку вокруг нее на шоу, это не изменило того факта, что технически Мэдди была окружена великолепными молодыми людьми.
Ширли в настоящее время была главным антагонистом второго плана, хотя, как и ожидалось, как первый злодей на пути Мэдди (теперь это был не Дрейк), ее преследование было довольно типичным.
Харли, другая хулиганка сюжета, был немного умнее и использовала сплетни в качестве своего главного оружия.
Три девушки из белого лотоса не торопились открыто проявить себя, Сьюзен Би была главной бомбой замедленного действия, поскольку она стала второй близкой подругой Мэдди после Энн.
Что касается Эдди Уокера и Джеймса Картвелла... ну, они все еще были полнейшими пидо**ми, но большая часть их злобных выпадов переместилась на другого участника. К сожалению, этим кем-то стал Цзя Хайсон.
– Эй, смотрите, педик, – ухмыльнулся Эдди, проходя мимо него с хихикающим Джеймсом рядом.
Цзя Хайсон закатил глаза. Они все живут в одном, пусть и большом, доме. Удачно. Просто отвали, чувак.
– О, смотрите, это же жопа номер один и жопа номер два, – тут же огрызнулась в ответ Мэдди.
Цзя Хайсон остановил ее от дальнейшего, легонько сжав за плечо. Она уже попыталась избить их в первый же раз, когда они оскорбили его. С тех самых пор, как она еще была маленькой девочкой, ее никто не воспринимал всерьез. Но Эдди сейчас ходит, прихрамывая. Цзя Хайсон гордился собой. Он знал, что эти уроки боевых искусств в далеком прошлом не были пустой тратой времени!
Тогда Мэдди получила предупреждение, но она не может получить его снова. Однако после того случая Эдди и Джеймс теперь боялись ее, возненавидев Адриана еще сильнее. По из мнения очевидно, что прятаться за девушкой хуже, чем быть избитым ею.
– Я вижу, что за тебя опять заступается пипсик, – мрачно рассмеялся Джеймс, но при этом демонстративно избегал пересекаться со сверкающим гневным взглядом Мэдди. – Что? Где сейчас твой парень?
– В отличие от тебя и Эдди, мне не нужно быть рядом со своим мужчиной каждую минуту, – рассмеялся в ответ Цзя Хайсон. – Серьезно, ребята, почему я никогда не вижу вас по отдельности. Я начиная ревновать.
Лучший способ спровоцировать гомофобных фанатиков, это намекнуть им на принадлежность к той ориентации, которую они ненавидят больше всего. Лица обоих вмиг потемнели.
– Пошли, – Цзя Хайсон потащил Мэдди к ожидающим у дома машинам, – пошли, сегодня у нас новый вызов.
Мэдди простонала, но послушно последовала за ним в машину, счастливая хотя бы уже от того, что теперь, когда Дрейк продолжает красть ее шансы держаться поближе к брату, сегодня у нее есть хотя бы такая привилегия.
Проблемы с обслуживанием – это самое худшее! Все они будут в повышенном стрессе из-за ограничения по времени, расчетов для большого количества сервировки. Кругом будут крики, паника. Необходимость планирования. И что еще хуже – работа в команде.
Цзя Хайсон не возражал против групповых проектов. Точно не он. Реально. Пока у него есть компетентные товарищи по команде, которые готовы принять во внимание его предложения, имеющие достойный уровень мастерства, он был уже счастлив.
Однако с этим актерским составом, полным хулиганов, предателей и стереотипных упрямых невежественных идиотов, групповые вызовы для всех становились настоящим кошмаром. У него никогда раньше не было опыта работы с такими свиньями по команде, и Цзя Хайсон вдруг отчетливо вспомнил свою среднюю школу.
Поскольку это уже третья неделя, проблемы, конечно, станут еще серьезнее и масштабнее. Сегодня на вызов их везли ехали в сельскую местность. Это дало Мэдди и ему самому побольше времени весело восстановить свои родственные отношения без бойфренда Цзя Хайсона, поедающего сейчас уксус в соседней машине.
Тем временем в другой машине Дэниел Грин угрюмо уставился в окно, задыхаясь от окружающей тишины и собственных непролитых слез. Ах, как же ему не повезло. Он просто невинно ждал в машине, когда к нему присоединится Лекс, как внезапно дверь открыл Дрейк и сел рядом с ним. И теперь Дэниел неожиданно для себя вынужден провести несколько часов наедине с самым устрашающим соперником.
Лекс, сидевший в машине позади Дэниела и Дрейка, тоже выглядел не особо веселым. Он застрял с одним из белых лотосов, Шарлоттой, которая только и делала, что бросала на него застенчивые, краснеющие взгляды. Если бы Цзя Хайсон знал о сложившейся ситуации, он бы зажег сейчас свечу за эту пару.
Ах, жизнь поддерживающего героя книги всегда такая тяжелая.
http://bllate.org/book/13527/1201064
