Готовый перевод Counter Attack / Контратака [❤️]: Глава 11. Я молю тебя, прими меня в ученики!

Встречаясь в четвертый раз после объявления о расставании, ЮэЮэ выбрала незастроенный пустырь, где на тысячу акров земли вокруг не было видно ни кирпичей, ни черепицы. ЮэЮэ намеренно прошлась по твердым цементным плитам и убедилась, что вокруг нет таких мест, где можно закопать кирпичи. В назначенное время она увидела шагающего к ней навстречу У Цичэня.

На этот раз, когда он пришел на встречу с ней, душевное состояние У Цичэня сильно отличалось от прежнего.

Психологически У Цичэнь был готов. Хотя он все же почувствовал волнение, когда увидел красивое личико ЮэЮэ, но у него больше не было желания безрасудно умереть за нее. Если бы ЮэЮэ снова настояла на расставании, У Цичэнь, вероятно, стиснув бы зубы, согласился.

– Я уволился с работы на государственном предприятии и планирую начать свой собственный бизнес.

Подвиг по смене имиджа не только не получил одобрения у богини, но и навлек на себя нагоняй.

– Ты что наделал? Ты действительно бросил работу, на которую каждый мечтает попасть? С твоими умственными способностями ты собираешься начать свое дело? Ты в конце концов останешься ни с чем! Поспеши вернуться на прежнее место работы, уговаривая их взять тебя обратно! Ты всегда только и делал, что читал ученые книжки, как ты можешь уходить из компании, когда не можешь прокормить даже себя?

Увидев ее реакцию, У Цичэнь потерял всякую надежду.

Засунув руки в карманы, он стоял прямо, его глаза уже не были такими нежными и влюбленными, как раньше, в лучшем случае он все еще сохранял немного терпения и упрямства.

– Ответь мне, мы с тобой все-таки расстаемся или нет?

У Цичэнь говорил с ней сейчас незнакомым тоном, от чего ЮэЮэ даже удивилась.

Покачиваясь бедрами, она приблизилась к У Цичэню, встав на цыпочки, обыскала его со всех сторон, заставив снять даже обувь и носки. Убедившись, что нигде не спрятано никаких кирпичей, глаза ЮэЮэ те не менее горели ярким светом.

–  Постой! Я тебе не верю! Это какая-то очередная твоя уловка!

Не понятно, возможно у него уже развилась аллергия на слово «разрыв», но что-то снова щелкнуло в его голове.

Он поднял трубку, набрал номер, а дозвонившись, сказал одно слово:

– Давай.

Затем ЮэЮэ наблюдала, как оттуда же, откуда до этого пришел У Цичэнь, показался скутер, направляющийся в их сторону. Как только мальчишка на скутере поравнялся с ними, он ловко бросил корзину кирпичей У Цичэню.

После того, как У Цичэнь уверенно поймал их, он похлопал мальчишку по плечу и крикнул:

– Спасибо!

Парень развернул машину и быстро ретировался.

У Цичэнь быстро разбил кирпич о собственную голову. Его движения не были похожи на самоубийство, а скорее на какой-то трюк. На этот раз там было просто немного крови, сочащейся из раны наружу, У Цичэнь даже не потрудился прикрыть ее рукой, выбросил кирпичи и пошел прочь.

ЮэЮэ пребывала в шоке.

У Цичэнь, подходя к клинике Цзян Сяошуая, уже начал сомневаться о том, верно ли он сейчас делает, спрашивая себя в сердце: «Стоит ли идти? Будет ли он снова меня ругать?»

Пока он так размышлял, Цзян Сяошуай уже увидел его. Он быстро подскочил словно рысь и помог У Цичэню войти.

 – Тебя так долго уже не было, я думал, с тобой случилось что-то серьезное!

Почему это звучит так неловко?

У Цичэня не было здесь уже некоторое время. После того, как он уволился, он больше не приходил к Цзян Сяошуаю, чтобы сменить повязку. Он сам дома залечил рану. В этот раз он пришел сюда больше по привычке, как будто не мог не прийти после того, как расколотил очередной кирпич о свою голову. Как будто не завершен какой-то ритуал.

– На этот раз дай мне поменьше лекарств. Я уволился с работы, и у меня не так много осталось денег.

Цзян Сяошуай с горечью посмотрел на У Цичэня:

– Ты действительно бросил свою работу из-за нее?

– Не только из-за нее.

Взгляну на несчастного У Цичэня, Цзян Сяошуай испытал смущение из-за чувства жалости, охватившего ее. Он снова промыл рану физ.раствором, наклонившись поближе, разглядывая:

–  В этот раз ты не сильно пострадал. Сменишь два-три раза повязку на голове и все заживет.

У Цичэнь подозрительно посмотрел на Цзян Сяошуая:

– Как ты думаешь, что происходит с моей головой? На этот раз я ударил сильнее, чем когда-либо раньше, но после удара я почти ничего не почувствовал, не было ни боли, ни потери сознания.

Цзян Сяошуай поднял руку и положил ее на лоб У Цичэня, предложив:

– Прикоснись к ней сам, твой лоб тверже кирпича!

У Цичэнь улыбнулся несколько раз.

Цзян Сяошуай вдруг обнаружил, что улыбка У Цичэня заставляет людей умиляться.

–  Я действительно надеюсь, что твое сердце такое же, как и твоя голова. Период восстановления будет становиться все короче и короче, а твоя способность противостоять ударам станет все сильнее и сильнее. В конце концов, наступит такой момент, когда ничто не сможет разбить как твой лоб, так и твое сердце.

У Цичэнь обнаружил, что Цзян Сяошуай может растоптать его сердце одним небрежно сказанным словом.

–  Сяо Шуай, я что, совсем дурак? У меня очень низкий IQ?

– Твой IQ не низкий, у тебя просто низкий эмоциональный интеллект.

У Цичэнь снова спросил:

– Тогда почему ты так много знаешь об этом? Почему ты с такой легкостью раскрываешь мотивы других?

Цзян Сяошуай грациозно взмахнул рукавами, и его белый халат словно затанцевал в вихре танца.

–  Потому что я когда-то тоже через такое прошел.

–  Тебя тоже кто-то обманул? – У Цичэнь не мог в это поверить.

Цзян Сяошуай ухмыльнулся уголком рта:

– Это намного хуже того, что случилось с тобой.

В клинике воцарилась тишина.

–  Учитель, пожалуйста, прими меня в свои ученики!!!

У Цичэнь внезапно рухнул перед Цзян Сяошуаем и так громко закричал без предупреждения, что Цзян Сяошуай испугавшись, сделал три больших шага назад и чуть не упал в мусорный бак.

–  Я уже просил тебя, ты можешь перестать быть таким внезапным? Я чуть не обоссался! Что ты делаешь? – Цзян Сяошуай держался за грудь, хмуро прищурился и смотрел потемневшими на него глазами.

У Цичэнь выглядел последователь:

– Я больше не хочу страдать от обмана.

Когда он полностью успокоился, Цзян Сяошуай сказал У Цичэню пару слов. Это предложение было произнесено когда-то господином Ли Ка-шином(1). Цзян Сяошуай всегда считал его руководством к действию, житейской мудростью, и предостережением для самого себя:

– Яйца, разбитые снаружи, – это еда, а разбитые изнутри – жизнь. То же самое верно и для жизни: прорыв извне – это давление, а прорыв изнутри – это рост. Если ты ждешь, пока другие сломают тебя снаружи, тогда тебе суждено быть пищей для них. Если ты сможешь сломать себя изнутри, то тогда ты обнаружишь, что твой рост сравним с перерождением.

(1) Ли Кашин, Ли Ка-шинг – гонконгский предприниматель и филантроп, один из самых влиятельных бизнесменов Азии (в деловых кругах имеет прозвище «Супермен»).

http://bllate.org/book/13523/1200574