Чжао Су невинно спросил:
– Шисюн, сколько тебе лет?
Без присутствия учителя Юань Шу больше не нужно было притворяться котким, он гордо ответил:
– Через три месяца мне будет тринадцать, зачем это тебе нужно знать?
Чжао Су улыбнулся и заметил:
– В этом году мне уже исполнилось тринадцать, ты начал учиться здесь раньше меня, так что ты мой шисюн, однако, с точки зрения возраста, ты младше меня, так что нет ничего плохого в том, чтобы я называл тебя моим маленьким шисюном.
Юань Шу усмехнулся:
– Я поступил под опеку учителя раньше тебя, и я в сто раз более осведомлен в науках, чем ты, так что я более чем заслуживаю, чтобы быть твоим шисюном!
Чжао Су подумал про себя, что этот ребенок, похоже, был очень высокого мнения о себе, настолько высокого, что ждал обожания и поклонения в свой адрес. Однако, по сравнению с его заносчивым сводным братом Чжао Цзинем, Юань Шу был гораздо более интересным малым. Он улыбнулся еще ярче и ответил. – Сяо шисюн прав.
– Ты! Ты! – Юань Шу готов был лопнуть от гнева, он не мог поверить, что за спиной учителя Чжао Су был совсем не таким. Он больше не был милым осторожным покорным мальчиком.
Чжао Су видел, как Юань Шу покраснел от гнева, став похожим на котенка, которому наступили на хвост, это было очень мило. Он быстро продолжил:
– Нас с мамой выгнали из нашего дома. У меня нет ни отца, ни братьев, ни сестер. Теперь у меня есть шисюн и учитель. Я так счастлив. Мне не терпится узнать тебя получше. Разве шисюн не думает, что сяо шисюн звучит более тепло, чем просто шисюн? – закончив говорить, он застенчиво улыбнулся.
В такой момент Чжао Су не мог сказать, что он ел особенно хорошо каждый день, но у него, по крайней мере, были овощи и мясо. Хотя он не мог сказать, что стал выше, но в эти дни он стал выглядеть намного лучше и больше не щеголял хрупким костлявым телосложением, какое было у него раньше, когда он только сюда попал. Его лицо также унаследовало все хорошие черты леди Чэнь, становясь все более и более светлым.
Юань Шу был просто еще ребенком, и он на самом деле не держал зла на Чжао Су. Юань Шу покинул дом, чтобы проделать со своим учителем весь путь до сюда. У Дай Гунванга помимо его обучения, были еще и другие дела, требующие его внимания. Поэтому он не мог быть с ним все время рядом. К счастью, его учитель подобрал другого ученика такого же возраста. Честно говоря, Юань Шу был не совсем против этого. Сначала он решил, что Чжао Су не был на том же уровне обучения, что и он. Однако впечатление Юань Шу о нем постепенно менялось, когда он увидел, что после дневных занятий Чжао Су, казалось, прекрасно справился с заданием.
Видя, что Чжао Су демонстрирует ему свою искренность, он перестал на него сердиться.
– Хорошо, я позволю тебе называть меня так наедине, но перед другими тебе лучше приветствовать меня как шисюна!
Чжао Су радостно улыбнулся и ответил:
– Хорошо.
Чжао Су показалось, что с этим шисюном нетрудно поладить, и он подумал, что ближайшие дни станут для него веселыми.
Он воспользовался возможностью поболтать с Юань Шу и узнал, что Дай Гунванг был старым другом семьи Юань. Два года назад, когда Дай Гунванга уволили со своего поста в столице, он вернулся в свой родной город, и именно тогда он встретил Юань Шу. Он нашел Юань Шу умным для своего возраста и решил взять его в ученики, и они вместе отправились в путь. Показав себя, как способного переносить трудности путешествия без крова, несмотря на то, что дома Юань Шу был избалованным молодым господином, Дай Гунванг проникся к нему еще большей симпатией.
– Почему нашего учителя уволили со своего поста? Он кого-нибудь обидел?
Юань Шу усмехнулся:
– Это все из-за Янь Шифаня!
Услышав это имя, сердце Чжао Су пропустило удар. Это был первый раз, когда он по-настоящему понял, что принадлежит к династии Мин.
Раньше, когда речь шла о Ван Шоурене и его достижениях, это все еще было частью прошлого. Но знаменитый Янь Шифань на данный момент был жив и здоров!
Упоминая в разговоре Янь Шифаня, невозможно было не вспомнить его отца, Янь Суня.
Эти отец и сын смогли удерживать власть над императорским двором в течение двадцати лет, накопив огромное богатство и насадив кругом расцветшую пышным цветов коррупцию среди чиновников. Император Цзяцзин был одержим идеей бессмертия до такой степени, что больше не заботился о своей стране, позволяя отцу и сыну сеять кругом хаос.
Что произошло после этого?
После этого на место происшествия прибудут Сюй Цзе, Гао Гун, Фэн Бао, Чжан Цзючжэн(1). Эти элиты династии Мин спасут рушащуюся империю. Какое-то время, во время правления Лунцина, здесь будет проведена некоторая реставрация. Однако хорошие времена продлятся недолго. После смерти Чжан Цзючжэна его семья будет изгнана, а его богатство и поместье конфискованы, почти вся его политика будет отменена. Император Ванли больше интересовался красивыми женщинами, чем управлением страной. Повсюду возникали споры, внутренние и внешние неурядицы, и некогда процветающая империя шаг за шагом приходила в упадок.
(1) Сюй Цзе – 44-й старший Великий секретарь, династия Мин, на посту 1562-1568; Гао Гун – 46-й старший Великий секретарь, династия Мин, на посту 1571-1572, преемник Чжан Цзючжан; Фэн Бао – старший евнух, который помог отстранить от правления Гао Гуна; Чжан Цзючжан – 47-й старший Великий секретарь, династия Мин, на посту 1572-1582.
В это время в империи уже начал развиваться капитализм, начал процветать бизнес, жизнь граждан стала более полноценной и свободной. Политика, согласно которой купцам разрешалось носить только обычную одежду, первоначально предусмотренная во времена императора Тайцзу(2), была отменена, также как и запрет на въезд или выезд по морю для торговцев(3). Вдовы также нередко вступали в повторный брак. Но все это было нарушено Цин Бином и Ли Цзычэном(4).
(2) Речь идет о том, что торговцам не разрешалось носить шелковые одежды, несмотря на их богатство, что было отменено в это время.
(3) Запре́т морско́й торго́вли (кит. 海禁, пиньинь hǎijìn, палл. хайцзинь, буквально: «морской запрет») существовал в Китае во времена империй Мин и Цин. Он был введён с целью борьбы с прибрежным пиратством, но наносил огромный ущерб национальной экономике и на протяжении пяти столетий сдерживал рост прибрежных поселений.
(4) Ли Цзычэн – предводитель крестьянской войны в северном Китае, которая привела к свержению китайской династии Мин, 1606-1645гг.; Цин Бин – военачальник, представитель последней китайской династии Цин, возглавлявший малочисленную армию, одержавшую победу над многомиллионной армией Ли Цзычэна. Династия Цин просуществовала приблизительно 260 лет, начиная с 1644г. Основанная в 1616 году в Маньчжурии, правители Цин воспользовалась нестабильной ситуацией в стране, подчинили себе всю китайскую территории, а потом часть средней Азии и Монголии.
Тогда простой люд оказался в ужасном положении, повсюду раздавались жалобные крики и стенания. Земля Китая стала полем жестокой битвы. В конце концов, все свелось к ошибкам политики династии Мин, бездействию императора и взбесившимся политическим группировкам.
Если это так, то почему он попал именно сюда, в чем заключается причина его перемещения?
Только ли для того, чтобы он мог провести мирно следующие десять лет?
Через десять лет, возможно, он не погибнет, но мир погрузится в хаос, и просто выжить в нем будет уже большой удачей, куда он сможет направиться заранее, чтобы спастись от такого бедствия? Даже если он сможет успешно сдать провинциальный экзамен, на фоне предстоящих событий, это может оказаться совершенно бесполезным.
Обычные граждане также несут ответственность за взлет и падение страны. Это предложение звучное и мощное, но в эту эпоху его так трудно реализовать.
Чжао Су умолк, раздумывая. Юань Шу взглянул на молчавшего Чжао Су и увидел, что его лицо стало таким, будто он увидел призрака. Наконец он услышал, как тот его окликнул. Юань Шу усмехнулся:
– Что с тобой? Ты ранее уже слышал о нем?
Чжао Су очнулся от тяжелых дум, во внезапном порыве схватил Юань Шу за руку и сказал:
– Сяо шисюн.
– Что за черт! – Юань Шу был потрясен его реакцией.
Чжао Су ответил:
– Я полагаю, ты тоже хочешь сдать Императорский экзамен. Давай вместе станем чиновниками. Давай посмотрим, кто из нас сможет стать главой одного из Шести министерств. Что ты думаешь на счет этого?
Юань Шу странно посмотрел на него и переспросил:
– Ты и главой одного из Шести министерств?
Чжао Су рассмеялся:
– Да, или как насчет того, чтобы войти в Большой секретариат?
Юань Шу смеялся, не останавливаясь:
– Ты, должно быть, шутишь, давай не будем говорить о постах министров, я буду поражен, если ты вообще сможешь получить должность окружного судьи. Ты знаешь, что Чжан дажэнь(5) также является выпускником судебных экзаменов, он получил цзиньши третьего ранга(6) на двадцать шестом году Цзяцзина. Но по сей день он не продвинулся дальше поста окружного судьи.
(5) Дажэнь, дарен – 大仁 – уважаемый господин
(6) Цзиньши третьего ранга – тун цзиньши чушэнь (同進士出身/同进士出身) цзиньши – обладатель третьей степени по результатам императорского экзамена.
Этот парень знал довольно много, чему Чжао Су был несказанно рад, он смиренно попросил:
– Я хотел бы услышать об этом подробнее.
Тон Юань Шу стал более торжественным:
– Десять лет напряженной учебы без перерывов, но не всем так повезет. Нас так много, а шанс выпадает только раз в три года. Некоторые люди, став уже глубокими стариками, не способные передвигаться самостоятельно, из года в года все еще пытаются сдать провинциальный экзамен. Жалкое зрелище!
Чжао Су изобразил изумление:
– Ты видел таких сам?
Юань Шу вздохнул:
– Конечно, я это только слышал от нашего учителя. Чтобы иметь возможность сдать императорский экзамен, нужно для начала сдать окружной экзамен, экзамен в префектуре и экзамен в колледже (7). Если тебе повезет сдать их, то тебе все равно предстоит сдать экзамен в провинции(8). После успешной сдачи провинциального экзамена ты получишь звание "юрен"(9), но если ты хочешь попасть в Шесть министерств, тебе нужно поступить в Академию Ханьлинь(10). После чеготебе нужно сдать столичный экзамен(11), а затем, наконец, судебный экзамен(12), где тебе нужно получить рейтинг, по крайней мере, второго ранга(13).
(7) Императорская экзаменационная система кэцзюй. В период правления династии Сун (960—1279 гг.) экзамен сформировался в виде трехуровневой системы. Первой ступенью считалось звание сюцай (秀才 xiùcái), испытание на которое проводилось раз в год в уездных центрах страны. Возрастных ограничений для участников не было. В истории даже были случаи, когда один и тот же экзамен вместе сдавали отец и сын. Кандидаты должны были написать сочинение по истории и философии и сочинить стихотворение. В случае успешного прохождения первого этапа экзаменуемые допускались к следующему.
(8) Экзамен на степень цзюйжэнь (举人 jǔrén) проводился в провинциальных центрах каждые три года. Здесь участникам предстояло написать несколько сочинений по работам Конфуция и других известных мыслителей. Экзаменаторы проверяли знания в области истории, географии и государственного устройства страны. Оценивалось не только содержание работ, но и каллиграфические навыки кандидатов.
(9) Юрен (китайское: 舉人; лит. "рекомендуемый человек") – звание, получаемое людьми, сдавшими экзамен сянши (китайское: 鄉試) в имперской экзаменационной системе императорского Китая. Сянши также известен по-английски как провинциальный экзамен. Это был ранг выше, чем ранг шэнъюань, но ранг ниже, чем ранг цзиньши, который был высшей степенью.
(10) Академия Ханьлинь – 翰林院 – была академическим и административным высшим учебным заведением, основанным в 8 веке в Китае династии Тан императором Сюаньцзуном в Чанане. Членство в академии было ограничено элитной группой ученых, которые выполняли секретарские и литературные задания при дворе. Одной из ее основных обязанностей было принятие решения об интерпретации китайской классики. Это легло в основу императорских экзаменов, которые должны были сдавать начинающие правительственные чиновники, чтобы занять более высокие государственные посты. Художники, работавшие при дворе, также были прикреплены к академии.
(11) Самым трудным и ответственным считался этап на звание цзиньши (进士 jìnshì), проводившийся в столице раз в три года. Здесь на экзамене мог присутствовать сам император. Успешное прохождение этой части экзамена предоставляло возможность поступить на государственную службу и претендовать на высокую должность в императорском чиновничьем аппарате. Пройти весь экзаменационный путь удавалось лишь единицам. Зачастую высшей ступени достигали уже немолодые мужчины, иногда старше 70 лет. Тем не менее, высокие результаты даже за первые ступени экзамена обеспечивали определенными привилегиями и предоставляли возможность работать в органах местного самоуправления.
(12) Судебные, арифметические и канцелярские экзамены также проводились, но эти выпускники имели квалификацию только для своих конкретных учреждений. Кандидатам, сдавшим экзамен, автоматически не предоставлялись должности. Они все еще должны были пройти качественную оценку Министерства обрядов, после чего им было разрешено носить официальные мантии
(13) Цзиньши чушэнь (進士出身/进士出身) обладатель второй степени по результатам экзамена.
Юань Шу так много говорил, что у него пересохло во рту, поэтому он остановился, затем усмехнулся:
– На каждом уровне отсеивается большое количество участников, даже если ты очень усердно учишься, это не значит, что ты добьешься успеха. Все знают, как известному и талантливому Сюй Вэньчану(14) было уже двадцать шесть, и он только сдал провинциальный экзамен, после чего повторная сдача экзаменов свела его с ума. Так что, с твоим уровнем, для тебя в этой жизни уже будет чудом успешная сдача провинциальных экзаменов!
(14) Вежливыми именами Сюя были Вэньцин (文清), а затем позже Вэньчан (文長). Родился в Шаньине (современный Шаосин, провинция Чжэцзян), Сюй воспитывался матерью-одиночкой, которая умерла, когда ему было 14 лет. В 21 год он женился на женщине по фамилии Пан (潘氏), которая умерла пять лет спустя. Несмотря на то, что в 20 лет он сдал гражданский экзамен в округе, Сюй так и не смог сдать экзамены на государственную службу в провинции, даже после восьми попыток. Тем не менее, Сюй был нанят Ху Цзунсянем, Верховным главнокомандующим береговой обороны провинции Цзянсу-Чжэцзян-Фуцзянь против пиратов вокоу. Сюй Вэя можно считать основоположником современной живописи в Китае. Его влияние продолжает проявляться и поныне. Несмотря на его посмертное признание, Сюй был явно психически болен и неудачлив в жизни, закончив свою жизнь в бедности после убийства своей третьей жены и нескольких попыток самоубийства.
Чжао Су не рассердился:
– Может, заключим пари?
– Что?
– В будущем, если я смогу сдать провинциальный экзамен, это будет означать, что выиграл я, если не смогу, тогда выиграешь ты. Проигравший должен помочь победителю сделать одну вещь. Конечно, это не может быть чем-то, что нарушает какие-либо этические или моральные законы.
Уголки рта Юань Шу слегка приподнялись, он собирался ответить, но потом подумал, что будет, если этому парню повезет и он встретит слепого экзаменатора, поэтому вместо этого он возразил:
– Ни в коем случае, давай изменим условия пари, ты должен сдать судебный экзамен и получить ранг в пределах первого ранга(15), только тогда ты будешь считаться победителем.
(15) В пари говорится о ранге цзиньши 3.1. Сдавшие успешно его это помощники вице-президентов цензуры, провинциальные судьи, директоры судебных органов
Чжао Су согласился, улыбаясь:
– Хорошо, тогда давай пожмем друг другу руки?
Другой фыркнул и ответил:
– Хорошо!
Пожимая руку оппонента, выражение лица Юань Шу было совсем не добрым, во взгляде затаилась усмешка, но Чжао Су продолжал считать этого ребенка довольно забавным, и улыбка на его лице никогда не меркла в ответ.
Когда Чжао Су вернулся домой, он увидел, что кто-то стоит у него во дворе. Этот человек держал в руках большую суму. Ожидающий его обернулся, его лицо просияло:
– Сюнди!(16)
(16) Сюнди – брат без указания старшинства.
У Чжао Су дернулся глаз, когда он увидел приветствующего его Чжао Нуаня:
– Разве школа клана сегодня не работает?
– Я пришел после занятий. Я же обещал, что принесу тебе одежду взамен испорченной, поэтому я принес сразу несколько комплектов!
Чжао Су рассмеялся про себя, он никогда бы не подумал, что тот действительно вернется из-за этого на следующий день:
– В этом не было необходимости, мою одежду нужно было только починить. Давай больше не будем возвращаться к этой теме!
У него язык не поворачивался назвать его в ответ сюнди. Хотя он не испытывал ни малейшей привязанности к его отцу, он не хотел вымещать свои обиды на сыне. Он сложил руки в молитвенном жесте, поблагодарив и собираясь войти в дом.
Чжао Нуань, почувствовав беспокойство, снова забыл о своих манерах и потянулся, чтобы дернуть Чжао Су за рукав, к счастью, на этот раз он применил меньше силы, и рукав не оторвался.
– Я пришел со всей искренностью, чтобы извиниться за поведение моего отца. Сюнди, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу, я знаю, что в прошлом тебе и твоей матери было тяжело в клане Чжао, но я... хм.. я не знаю, что еще могу сказать.... – он пораскинул мозгами, но не смог придумать ничего подходящего, чтобы продолжить свою речь.
Чжао Су тяжело вздохнул и снова подумал про себя, что эти отец и сын действительно находятся далеко друг от друга на небесах, его лицо смягчилось:
– Мне действительно не нужна эта новая одежда, я не принял вчерашнее происшествие близко к сердцу, так что будет лучше, если ты сейчас пойдешь домой.
Чжао Нуань немного помялся, а потом вдруг предложил:
– Хорошо, тогда как насчет того, чтобы я зашел за тобой завтра, и мы вместе пошли в школу. Это будет удобно обоим, потому что нам обоим нужно идти в восточную сторону города. И у меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать сюнди!
Чжао Су усмехнулся:
– Я учусь всего несколько дней, так кто же должен получать указания и от кого?
Глаза Чжао Нуаня были так полны надежды, что у Чжао Су не хватило духу отвергнуть его просьбу.
Этот парень такой дружелюбный, что еще он мог ему ответить?
Он неохотно согласился, а затем обреченно наблюдал за тем, как Чжао Нуань развернулся и счастливо удалился. Чжао Су не мог понять, почему этот парень был таким настойчивым в поставленной перед собой целью, стать его другом. В отличии от него, он никогда не вел себя так.
На следующий день он узнал правду.
С того момента, как они отправились в путь, и до того момента, когда их пути разошлись в разные школы, Чжао Нуань не закрывал рот.
Этого ребенка нельзя было назвать живым и стремящимся к учебе, больше подошло бы слово «чрезмерный».
Как сын школьного учителя клана, он начал учиться намного раньше Чжао Су, но с точки зрения знаний он действительно был ненамного лучше Чжао Су. Некоторые эссе, которые Чжао Су прочитал и понял, он все еще не мог осилить. Если бы не пришло время им расставаться, его интерес к Чжао Су превратился бы в слепое почитание.
Чжао Шэньюй был тщеславен, он был строг со своими учениками, поэтому Чжао Нуань, будучи сыном учителя, естественно, не пользовался большой популярностью у других учеников. На самом деле Чжао Нуань все время ощущал себя одиноким в толпе учеников, пока не повстречал Чжао Су.
С тех пор, в дождь или в солнечную погоду, он обязательно приходил на встречу с Чжао Су. Достаточно было Юань Шу один раз увидеть это, чтобы он начал насмехаться над Чжао Су, сказав:
– О святой мудрец, ты делаешь это, чтобы отплатить добром за причиненное тебе зло? Ты пытаешься подражать учителю Дунго, отдавая свое тело волку(17)? Над тобой недавно издевались и высмеивали на публике в клановой школе, а теперь ты дружишь с сыном обидчика!
(17) В мире широко известна сказка «Рыбак и дух» из собрания арабских сказок "Тысяча и одна ночь". В Китае также существует нравоучительная история про "Учителя Дунго и волка". Эта история известна по «Дунтянь чжуань»; автор этого труда Ма Чжунси, живший в XIII в. , в эпоху династии Мин.
Итак, жил некогда такой педантичный кабинетный ученый, которого звали учитель (господин) Дунго. Однажды, Дунго, неся мешок книг на спине и погоняя осла, пошел в местечко под названием Чжуншаньго по своим делам. По дороге встретился ему волк, которого преследовали охотники, и этот волк попросил Дунго спасти его. Господину Дунго стало жаль волка, и он согласился. Дунго велел ему свернуться клубком, связал зверя веревкой, чтобы волк уместился в мешке и спрятался там.
Едва господин Дунго запихнул волка в мешок, как к нему приблизились охотники. Они спросили, видел ли Дунго волка и куда тот побежал. Дунго обманул охотников, сказав, что волк побежал в другую сторону. Охотники приняли слова господина Дунго на веру и погнались за волком в другом направлении. Волк в мешке услышал, что охотники ушли, и попросил господина Дунго развязать и выпускать его. Дунго согласился. Неожиданно, волк, выскочив из мешка, набросился на Дунго, желая съесть его. Волк крикнул: "Ты, добрый человек, спас меня, однако, сейчас я очень голоден, а посему будь добр опять и позволь мне съесть тебя." Дунго испугался и стал ругать волка за его неблагодарность. В этот момент мимо проходил крестьянин с мотыгой на плече. Господин Дунго остановил крестьянина и рассказал ему о том, как было дело. Он попросил крестьянина решить, кто прав, а кто виноват. Но волк отрицал тот факт, что учитель Дунго спас его. Крестьянин подумал и сказал: "Обоим вам я не верю, поскольку этот мешок слишком мал, чтобы вместить такого крупного волка. Я не поверю вашим словам, пока своими глазами не увижу, как волк помещается в этом мешке". Волк согласился и вновь свернулся клубком. Господин Дунго вновь связал волка веревкой и засунул зверя в мешок. Крестьянин мгновенно завязал мешок и сказал господину Дунго: "Волк никогда не изменит своей людоедской натуры. Ты поступил очень глупо, что проявил доброту по отношению к волку". И крестьянин хлопнул по мешку и убил волка мотыгой.
Когда в наши дни упоминают о господине Дунго, имеют в виду тех, кто по-доброму относится к врагам. А под "чжуншаньским волком" подразумевают неблагодарных людей.
На что Чжао Су насмешливо ответил:
– Не нужно сваливать эти два дела в одну кучу, он открытый и непосредственный, тот, с кем стоит подружиться, в отличие от сяо шисюна, который хитер и коварен.
Как и ожидалось, лицо Юань Шу потемнело, он сердито отвернулся и ушел, как кошка, которой наступили на хвост.
По сравнению с ним, Чжао Су, который медленно шел позади него с широкой улыбкой на лице, всем своим поведением и видом он больше походил на шисюна из них двоих.
Дай Гунванг стал свидетелем их спора и не смог удержаться от громкого смеха.
Юань Шу был очень умным ребенком, он казался зрелым не по годам, вел себя всегда сдержанно и благовоспитанно. Но после прибытия Чжао Су он стал все более проявлять свою горячность, как и положено ребенку.
Дни текли, как вода, медленно утекая прочь.
Чжао Су каждый день в обязательном порядке изучал и собирал лекарственные травы. По вечерам, после школы, он продолжал изучать и практиковаться в каллиграфии при слабом пламени свечи. В это мире его основы были базовыми, даже если у него было больше знаний из будущего. Что касается эссе из восьми частей и эссе о текущих событиях, он не мог сравниться с людьми, родившимися в эту эпоху, поэтому ему приходилось прикладывать гораздо больше усилий, чем его сверстникам.
Юань Шу заставил себя работать еще усерднее, когда увидел, какие усилия прилагает Чжао Су. Он не хотел, чтобы его шиди догнал его. Несмотря на то, что на первый взгляд казалось, что Юань Шу все еще задирает нос перед Чжао Су, на самом деле у Чжао Су был очень спокойный характер, поэтому было сложно вывести его на конфликт, они мирно сосуществовали. На самом деле, Юань Шу уже давно считал его другом и своим одноклассником, но он был слишком горд, чтобы сказать об этом вслух. На самом деле, он часто “случайно” проходил мимо дома Чжао Су, и несколько раз госпожа Чэнь даже приглашала его на ужин.
Чжао Нуань был все таким же шумным и раздражающим, как и раньше. Изначально он не был одаренным учеником, но из-за давления семьи был вынужден учиться день и ночь. Его заставляли вытягиваться в зале предков или били палкой в качестве наказания, но это никак не повлияло на его успехи. Он даже тайно сказал Чжао Су, что хочет заняться бизнесом, но, в конце концов, это было для него несбыточной мечтой. Если бы он сказал об этом вслух, то, вероятно, был бы забит до смерти Чжао Шэньюем. В конце концов, семья Чжао была литературной семьей, так что о том, чтобы в семье появился торгаш, не могло быть и речи.
После двух лет формального обучения у Дай Гунванга его учитель представил двух своих учеников на окружной экзамен и экзамен в префектуру. Оба студента показали удовлетворительные результаты. Самым удивительным было то, что Чжао Су, на которого всего два года назад все смотрели свысока как на неграмотного сына наложницы, смог занять третье место на экзамене в префектуре. Это вызвало настоящий ажиотаж в округе Чанлэ. И мать с сыном, на которых раньше смотрели свысока, в одночасье стали знаменитыми. Их экономическое положение тут же улучшилось, и госпоже Чэнь больше не приходилось брать шитье, чтобы заработать денег. А когда она выходила на улицу, над ней больше не издевались другие.
По просьбе Чжао Шенхая госпожа Ву неохотно послала людей пригласить мать и сына вернуться в поместье Чжао, но получила отказ от Чжао Су. Даже если бы Чжао Шенхай пришел сам, он все равно не уступил бы.
Когда Дай Гунванг услышал об этом, он посоветовал Чжао Су не быть слишком жестким. Даже если семья Чжао не была самой искренней, они все равно были его семьей, и однажды ему все равно придется вернуться туда. Кроме того, однажды ему придется покинуть Чанлэ, чтобы занять свой официальный пост, и было бы неуместно оставлять его старую мать в их доме одну, было бы лучше, если бы о ней заботилась большая семья.
Чжао Су обдумал это, но больше ничего не сказа по этому поводу.
Чжао Нуань торжественно прижал ладонь к груди и поклялся:
– Твоя мать – моя мать, даже если в будущем, когда ты станешь придворным чиновником в столице, ты покинешь Чанлэ, я позабочусь о ней вместо тебя.
Юань Шу усмехнулся:
– Как ты сможешь позаботиться о ней? До тех пор, пока он получает академические почести, никто не посмеет прикоснуться к его матери. Но я думаю, что добьюсь успеха раньше него. Но не волнуйтесь, я обязательно попрошу окружного судью позаботиться о вас обоих.
Услышав это, Чжао Су действительно был тронут. Он очутился здесь всего несколько лет назад, но теперь у него были мать, учитель и сюнди. Даже если бы он не преуспел на экзаменах, он, по крайней мере, прожил это время не зря.
Никто не мог в то время подумать, что сказанное Юань Шу сбудется.
http://bllate.org/book/13519/1200171
