Чон Хён рассмеялся над абсурдностью ситуации и пробормотал это себе под нос. Дядя Чу Вон тут же переспросил:
— Ты о чём?
— Да так, просто смешно. Он очень ловко обвёл меня вокруг пальца. А я-то ещё думал, с чего это вдруг ему понадобилось тащить меня на бейсбол.
Чон Хён решил, что они приехали на стадион, чтобы подольше поговорить, а тот, оказывается, заранее всё подготовил и даже позаботился о том, чтобы камера оказалась направлена в их сторону.
— Обвёл вокруг пальца? Ты о чём?
— О том и говорю. Если речь о кадре, который показали перед началом игры, то из-за ракурса камеры всё просто выглядело как поцелуй. На самом деле мы не целовались. Если уж как-то это назвать — просто общались. Мы даже друг друга не коснулись.
— …Не целовались?
— Нет. Это он меня подловил. Так что не переживай, ничего не было.
— Хорошо хоть не целовались… Но поезд уже ушёл*.
*Поезд уже ушёл (이미 물 건너갔다 / imi mul geonneogatda / ими муль конногатта) — буквально «уже перешло через воду». Устойчивое выражение о ситуации, которую уже невозможно вернуть назад или исправить: дело решено, момент упущен, последствия уже наступили.
— Какой ещё поезд? Ты можешь нормально объяснить?
— В прямом смысле: уже неважно, целовались вы на самом деле или нет. Ты можешь сколько угодно говорить, что вы даже не соприкоснулись, но раз по интернету расходится скриншот, снятый с такого ракурса, будто вы совершенно недвусмысленно целуетесь, значит, в глазах всех остальных вы целовались.
Чу Вон раздражённо добавил: неужели человек, который сам работает в рекламной индустрии, не понимает таких элементарных вещей? Затем вдруг сухо кашлянул и снова тяжело задышал.
Не прошло и минуты разговора, а он уже успел выдохнуться.
Чон Хён решил, что такими темпами дядя опять свалится, поэтому предпочёл больше не обсуждать эту тему.
— Ладно, пусть будет так. В любом случае меня благополучно отвергли, так что дело сделано.
Он произнёс это равнодушно, словно речь шла вообще не о нём, и уже собирался заканчивать разговор, когда Чу Вон неверяще рассмеялся.
— Ты ведь вообще не понимаешь, что сейчас происходит?
— А что происходит?
— Когда мне прислали фотографию, где вы с ним якобы целуетесь, я чуть сознание не потерял. А потом со мной связался брокер. Их сторона хочет немедленно начать подготовку к вашему браку. Причём свадьбу требуют провести в течение месяца.
Вот это уже действительно немного удивило Чон Хёна.
Он примерно ожидал чего-то подобного, но всё произошло гораздо быстрее, чем он предполагал.
— Уже успели связаться?
Чон Хён не знал, когда именно появилась фотография, но если видео уже успели выложить, а скриншоты — разойтись по интернету, то произошло это, скорее всего, где-то между четвёртым и пятым иннингами.
Но в то время он не видел, чтобы Чжэ Хёк кому-нибудь звонил или писал.
Чон Хён уже задумался, когда же тот успел всё организовать, и вдруг понял.
Всё было спланировано заранее. Наверняка даже весь дальнейший график был расписан до мельчайших деталей.
Получалось, Чжэ Хёк не предлагал ему брак — он просто ставил его перед фактом.
Не «Давай поженимся», а «Мы поженимся».
— Погоди. Если ты сказал «уже», значит, ты и сам об этом знал?
— Он предложил пожениться. Я, конечно, сразу отказался…
— …Ты отказался?
— Ага.
— Не тебе отказали?
— Я понимаю, что звучит странно, но это правда. Хённим сказал, что хочет на мне жениться, а я сразу отказал.
— …Почему?
Чу Вон спрашивал вовсе не о том, почему Чон Хён отказался. Он спрашивал, почему этот мужчина вообще сделал Чон Хёну предложение.
Вопрос был исключительно реалистичным, объективным и совершенно логичным.
— Вот у него и спроси. Я тоже не знаю. В любом случае жениться я не собираюсь. Это хённим в одностороннем порядке решил, что мы должны пожениться.
— Идиот, ты меня вообще чем слушал?
— Когда именно?
— Я сказал тебе добиться, чтобы отказали тебе! Вежливо, учтиво, без обид и неприятного осадка! Чтобы именно тебе отказали!
— А…
Только теперь Чон Хён вспомнил.
«Тёплый айс-американо».
— И что ты теперь собираешься делать? Мы не можем отказать их семье! Твоему отцу уже тоже позвонили, он там с ума сходит.
— Почему? Он же так хотел от меня избавиться.
— Даже если сбывать тебя с рук*, надо было подобрать более-менее обычную и управляемую семью, чтобы потом не было проблем! Как тебя можно отправить в такую семью? У ваши уровни вообще несопоставимы!
*Сбыть с рук (처분하다 / cheobunhada / чхобунхада) — 처분하다 буквально означает «распорядиться, реализовать, избавиться от имущества». Применительно к человеку слово нарочито грубое и обезличивающее. Чон Хён и Чу Вон комически говорят о его браке так, словно семья пытается «пристроить» или «сбыть» неудобную собственность.
— Тогда не надо было с самого начала соглашаться на это свидание.
— Ты вообще людей не слушаешь, да? Сколько раз я тебе говорил: это не та встреча, от которой мы можем отказаться! Именно поэтому даже мне пришлось вмешаться!
Кажется, он действительно говорил что-то подобное. Просто Чон Хён слушал вполуха, поэтому помнил весьма смутно.
— Конечно, рядом с «Ханчжу» наша семья сильно проигрывает по статусу, но он ведь всё равно третий сын, разве нет?
— Да, он третий. Только этот третий сын — фактический наследник «Ханчжу». Причём наследование идёт в обход второго поколения.
— …Почему?
— Ты же с ним уже встретился. Неужели сам не понял почему?
Этого объяснения оказалось достаточно.
Если Чжэ Хёк и был тем самым легендарным представителем S-класса, ответ становился очевиден. Из всех когда-либо существовавших представителей S-класса восемь были Альфами, и сейчас неженатым оставался только он…
— Его старшие братья тоже ведь не женаты, если я правильно помню?
— В той семье вообще все братья неженаты.
— То есть S-класс среди них только у хённима?
— Именно. При такой разнице уже неважно, старший он сын или третий.
— Надо же. Тогда тем более мне нельзя за него выходить.
Чон Хён пробормотал, что это даже к лучшему, и как раз собирался войти в метро, когда Чу Вон повысил голос, явно уже доведённый до отчаяния:
— Я же говорю, сейчас не время так спокойно рассуждать! Я и сам понятия не имею, что происходит, но ваш брак уже считают решённым! Что в тебе вообще нашла семья «Ханчжу»? Нет, даже не так — что именно он в тебе нашёл, чтобы захотеть жениться?
На этот раз Чон Хён лениво ответил на уже ставший привычным фундаментальный вопрос:
— Наверное, ему со мной весело.
— Весело? С твоим-то характером? Нет, погоди… Сколько вы вообще знакомы, чтобы ты успел его рассмешить? И вообще, ты всё время называешь его хённим.
В голосе Чу Вона явственно зазвучало подозрение.
Чон Хён был далеко не настолько покладистым человеком, чтобы называть хённимом мужчину, которого впервые увидел сегодня.
И тут Чон Хён понял, что проговорился. Стоит разговору затянуться — рано или поздно обязательно сболтнёшь лишнее.
— …Мы уже встречались.
— Когда?
— Две недели назад. После того как я расстался с Со Чжуном, случайно встретил его в баре. Оказалось, он тоже отмечал расставание, и мы быстро нашли общий язык*.
*Найти общий язык, сразу сойтись (의기투합하다 / uigituhaphada / ыйгитхухапхада; 意氣投合) — четырёхсложное выражение китайского происхождения: буквально «намерения и дух совпали». Означает быстро почувствовать взаимную симпатию, обнаружить сходство взглядов или интересов и легко поладить.
— А на следующий день ему прислали анкеты кандидатов на свидание вслепую. Среди них оказался какой-то F-класс, которого он раньше не видел. Он из любопытства открыл файл, а там — я. Вот ему и стало интересно встретиться.
— Я бы тоже открыл. Ты первый Омега F-класса за всю историю.
Если так посмотреть, то это свидание с самого начала было скорее экскурсией к редкому экспонату под видом встречи — чем-то вроде визита ресторанного инфлюенсера в очередное модное заведение.
Чон Хён вполне мог это понять.
На его месте он и сам обязательно открыл бы файл F-класса. Альф F-класса хотя бы несколько существовало, а Омега F-класса до сих пор был существом из легенд — вроде единорога или мифического дракона.
— Вот. Поэтому он поднял меня до D-класса и вытащил на свидание. А я тогда сказал: к чёрту расставание и всё остальное, лучше бы наши вышли в финал, я ради этого хоть прямой удар кулаком* до посинения отрабатывать буду. Вот мы заодно и поехали на стадион.
*Прямой удар кулаком (정권 찌르기 / jeonggwon jjireugi / чонгвон ччирыги) — базовый прямой удар передней частью сжатого кулака, встречающийся в корейских и японских боевых искусствах. Упоминание подчёркивает привычку Чон Хёна выражать эмоции через лексику единоборств.
— Но откуда тогда вдруг взялась свадьба?
— Может, ему кажется, что со мной будет весело?
— Весело будет жениться? Или весело с тобой?
— Наверное, со мной. Я ему рассказывал, как меня бросили за чачжанмёном, а я не побежал следом, потому что чачжанмён был слишком вкусным. А потом принесли тонпожоу, и оно тоже оказалось таким вкусным, что я решил пока не злиться.
Чу Вон знал, что Чон Хён расстался, но подробностей не слышал, поэтому пришёл в настоящий ужас.
— Тебя бросили, пока ты ел чачжанмён?
— Вот поэтому я тогда и напился. Ну кто вообще объявляет о расставании человеку, который спокойно ест чачжанмён? А потом этот ублюдок ещё и сбежал. Но лапша была слишком вкусной, да ещё и тонпожоу должны были принести, поэтому я не смог пойти за ним. Он точно всё заранее рассчитал. В тот ресторан столик за полгода бронируют.
— …Это Со Чжун так поступил? Не ты?
Чон Хён уже слышал тот же самый вопрос от друзей две недели назад и недовольно переспросил:
— Почему все сразу думают, что это сделал бы я?
— Потому что ты способен и не на такое.
То есть Со Чжун, по мнению дяди, на подобное как раз способен не был.
И это действительно было правдой. Чхве Со Чжун был совсем не таким человеком.
Именно поэтому Чон Хён тогда и попался. Ему даже в голову не пришло, что тот способен на подобное.
— Это правда сделал Чхве Со Чжун. Наверное, испугался, что после слов о расставании я его убью. Поэтому я пока оставил его в живых. Потом, когда будет время, припомню ему всё разом и разнесу в пух и прах*.
*Разнести в пух и прах (작살내다 / jaksalnaeda / чаксальнэда) — грубое разговорное слово со значением «разнести в клочья, уничтожить, жестоко расправиться». В бытовой речи часто используется гиперболически, без буквального намерения причинить серьёзный вред.
— Вот поэтому Со Чжун от тебя и сбежал.
— Но разве можно объявить о расставании и тут же смыться? Причём от человека, с которым впервые за месяц увиделся?
— Зато он тебя хотя бы накормил перед тем, как бросить. Помнишь этот сюжет из старых фильмов? Мать перед тем, как оставить ребёнка, ведёт его в баню, моет, покупает красивую одежду, кормит чачжанмёном, просит немного подождать — и больше не возвращается*. А Со Чжун тебе ещё и тонпожоу заказал. Видно, действительно постарался.
*Ребёнок, оставленный с тарелкой чачжанмёна, — узнаваемый мотив старой корейской массовой культуры и мелодрам: взрослый перед тем, как бросить ребёнка, старается напоследок накормить его любимой или праздничной едой, нередко чачжанмёном, после чего просит подождать и исчезает. Здесь Чу Вон намеренно сравнивает расставание взрослых мужчин с мелодраматическим «оставлением ребёнка».
— Ну… тонпожоу и правда было вкусным.
Чон Хён быстро спустился по лестнице, прошёл через переполненный людьми вестибюль станции, приложил телефон к турникету и, оказавшись внутри, снова поднёс его к уху.
Чу Вон рассмеялся так, словно окончательно не представлял, что с ним делать.
— Ну да. Вот теперь узнаю Ли Чон Хёна. Если послушать, история твоего расставания действительно довольно забавная… Но всё-таки жениться только потому, что ты смешной?
— Наверное, когда рождаешься доминантным Альфой и наследником семьи чеболя, в жизни начинает не хватать трудностей.
— Говори хоть что-нибудь правдоподобное. Что вообще происходит? Что вы двое задумали? Зачем он тебя выбрал?
Разумеется, Чон Хён знал, почему Чжэ Хёк выбрал именно его.
Вернее, знал по каким критериям тот остановился именно на нём.
Но настоящую причину, по которой Чжэ Хёку понадобилось в течение месяца срочно жениться именно на таком человеке, как Чон Хён, — равнодушном, бесстыжем, совершенно не интересующемся чужими делами и живущем так, словно существует только сегодняшний день, — он так и не услышал.
И дело было не просто в том, что через год с Чон Хёном будет легко развестись.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13514/2300611
