Готовый перевод Meshing Effect / Эффект сцепления: Глава 4. Лиса пользуется могуществом тигра

Отмотаем время к одному солнечному понедельнику. Линь Юйшу припарковал машину на стоянке у входа в поместье «Умиротворение», затем пересел на экскурсионный шаттл и добрался до главного дома, окружённого густым лесом.

Поместье «Умиротворение», занимающее площадь в несколько му, было построено на склоне горы. Извилистые тропинки вели в уединённые уголки, пейзажи радовали глаз. Перед главным особняком раскинулся открытый газон, откуда открывался вид не только на панораму города, но и на порт вдали.

Линь Юйшу принял инвалидное кресло из рук прислуги и покатил Шао Чжэньбана вперёд. Возможно, почувствовав смену темпа шагов, Шао Чжэньбан, не оборачиваясь, посмотрел на простиравшийся внизу пейзаж и произнёс: «Пришёл».

Голос, донёсшийся до Линь Юйшу, был слабым, совсем не таким звенящим и сильным, как в былые годы. Шао Чжэньбан стал стариком, страдающим от неизлечимой болезни, его энергия, источенная годами и недугом, почти иссякла.

— Да, я пришёл, господин, — Линь Юйшу остановился в подходящем месте: вид отсюда был достаточно хорош, а дальше горный ветер становился слишком сильным.

— Пару дней назад я смотрел один биографический фильм, — медленно заговорил Шао Чжэньбан. — И тоже решил издать автобиографию. Найди мне человека, который хорошо пишет. Я буду диктовать, а он — записывать и приводить в порядок. Когда всё будет готово, пусть Хэсюй снимет по этому фильм.

В настоящее время Шао Чжэньбан редко занимался конкретными делами компании, и поручения, которые он давал Линь Юйшу, по большей части напоминали список предсмертных желаний.

Линь Юйшу быстро составил в уме план:

— Хорошо.

— Кроме того, — снова заговорил Шао Чжэньбан, на этот раз чуть быстрее, — присмотри-ка за этим поглощением.

— Что касается этого, — уклончиво начал Линь Юйшу, — у господина Шао на этот счёт весьма определённая точка зрения.

Скрытый смысл был в том, что Шао Гуанцзе настаивает на своём плане поглощения, и никто не может ничего с этим поделать.

— Именно потому, что у него слишком много своих идей, я и прошу тебя присмотреть за этим, — сказал Шао Чжэньбан. — Не хочу видеть разлад в семье. У Хэсюя сейчас и так проблемы с разводом, так что в деле с поглощением больше не должно возникнуть никаких сложностей.

У Шао Чжэньбана было трое детей. Старший сын, Шао Хэдун, был действующим председателем правления группы «Юнсин» и отцом Шао Гуанцзе. Второй сын, Шао Хэсюй, — вице-председатель группы «Юнсин», курировал все направления бизнеса, кроме автомобильного, и в основном занимался индустрией развлечений. Младшая дочь, Шао Вэньцянь, в юности уехала учиться в Германию, где влюбилась в инженера-китайца, а затем, вопреки воле семьи, осталась там, вышла замуж и родила Сун Цимина. Хотя впоследствии она редко общалась с родными, гнев Шао Чжэньбана утих через несколько лет, и он относился к её семье довольно хорошо.

Поскольку в сделке с обеих сторон участвовали члены одной семьи, Шао Чжэньбан, разумеется, не хотел вражды между братьями. Даже если отбросить кровные узы, ради высокого курса акций группы «Юнсин» это поглощение должно было пройти гладко.

— Я позабочусь о том, чтобы сделка состоялась, — сказал Линь Юйшу.

— Этого мало, — Шао Чжэньбан слегка повернул голову и посмотрел на стоящего за ним Линь Юйшу. — Условия поглощения должны быть честными и справедливыми. Не нужно создавать лишних проблем.

После всех этих хождений вокруг да около Линь Юйшу наконец понял, к чему клонит Шао Чжэньбан. Если в результате этой сделки одна сторона окажется в выигрыше, а другая — в проигрыше, то во внешнем мире поползут слухи о раздоре между братьями. Из-за этого инвесторы на фондовом рынке займут выжидательную позицию, и тогда не удастся достичь цели — поднять цену акций за счёт поглощения.

Шао Гуанцзе опирался на мощь группы «Юнсин» — очевидно, что в проигрыше мог оказаться Сун Цимин. Следовательно, истинный замысел Шао Чжэньбана заключался в том, чтобы Линь Юйшу в нужный момент оказал Сун Цимину необходимую поддержку.

— Когда поглощение будет завершено, а дело с разводом Хэсюя благополучно улажено, — темп речи Шао Чжэньбана вновь стал неторопливым, — я отдам твоему боссу кресло генерального директора.

Вернёмся в настоящее. Вопрос Шао Гуанцзе касался мнения Шао Чжэньбана о Сун Цимине, но Линь Юйшу, естественно, не собирался отвечать честно.

— Вы же знаете, господин Шао, — он взял стакан и сделал глоток, — старший господин больше всего ценит семейную гармонию.

— Так он не хочет, чтобы я инициировал это поглощение? — Выражение лица Шао Гуанцзе не изменилось, но его внезапно ускорившаяся речь и взгляд, в котором читалось напускное спокойствие, с головой выдали его нервозность.

— Нет, с поглощением всё в порядке. Это хороший способ поднять курс акций, отличная мера для исправления ситуации.

Линь Юйшу намеренно использовал слово «исправление» — как и ожидалось, на лице Шао Гуанцзе промелькнула тень недовольства. Шао Гуанцзе занял пост генерального директора в прошлом году и, едва вступив в должность, тут же с огромными амбициями принялся доказывать свою состоятельность. Чтобы поднять курс акций, серьёзно пострадавший из-за болезни Шао Чжэньбана, он решил сделать ставку на электромобили. Шао Гуанцзе выбрал одну из существующих моделей и, используя технологию преобразования бензина в электричество, выпустил первый электрокар группы «Юнсин».

Поскольку бренд «Юнсин» позиционировался как люксовый, цена на этот электромобиль, естественно, была немаленькой — четыреста тысяч юаней. Но люди тоже не дураки. Технологии «Юнсин» не могли тягаться с инновациями компаний, специализирующихся на электрокарах, а цена электромобилей «Юнсин» была в два-три раза выше. Вскоре эту модель прозвали «машиной для лохов» — кто купит, тот и лох.

В этой ситуации Шао Гуанцзе принял шокирующее решение: снизить цену на сто тысяч. Вот тогда всё и пошло прахом. Стало ясно, что даже сама «Юнсин» не верит в своё детище. Акции снова рухнули и до сих пор не восстановились. Если бы Шао Хэдун лично не успокаивал каждого крупного акционера группы, Шао Гуанцзе, скорее всего, уже давно вышвырнули бы с поста генерального директора.

— И что дальше? — спросил Шао Гуанцзе, скрыв недовольство.

— Старший господин считает, — неторопливо и обстоятельно произнёс Линь Юйшу, — что текущие условия поглощения слишком суровы. Не говоря уж о том, удастся ли вообще завершить сделку. Даже если это получится, сторонние наблюдатели не одобрят такой формы сотрудничества.

На самом деле Шао Чжэньбан ничего подобного не говорил. Это были мысли самого Линь Юйшу. Если бы пришлось сравнить Линь Юйшу с каким-нибудь животным, он был бы похож на лисицу, которая прекрасно знает, как использовать могущество тигра. В конце концов, Шао Чжэньбан велел ему действовать на своё усмотрение, и Линь Юйшу, конечно, не возражал воспользоваться авторитетом «тигра», чтобы облегчить себе работу.

— Почему не одобрят? — спросил Шао Гуанцзе. — Только потому, что я хочу исключить из сделки Сун Цимина?

— Господин Шао, — голос Линь Юйшу стал мягким, но настойчивым, словно он пытался достучаться до него, желая только добра. — Сун Цимин — душа и сердце S-Power. Если вы купите только тюнинг-ателье, получите пустую оболочку. Думаете, фондовый рынок станет платить за выеденное яйцо?

Шао Гуанцзе сомкнул все пальцы в замок, а большие принялся вращать один вокруг другого. Было очевидно, что он всерьёз обдумывает слова Линь Юйшу.

— Приходится признать, — добавил Линь Юйшу, — что Сун Цимин очень талантлив в создании автомобилей. Если он присоединится к компании, финансовый отчёт за четвёртый квартал вряд ли будет плохим. Для вас как для генерального директора это будет демонстрацией ваших способностей, не так ли?

Кажется, эта фраза попала в цель: Шао Гуанцзе перестал вращать пальцами. Посмотрев на Линь Юйшу, он спросил:

— И каково ваше предложение, менеджер Линь?

— Можно и не продавать акции Сун Цимину, но взамен предложить ему должность главного инженера проекта, ответственного за разработку нового автомобиля, с высокой годовой зарплатой. Неважно, согласится он или нет, по крайней мере, такое предложение будет выглядеть достаточно искренним. А о дальнейших шагах можно будет говорить позже.

Линь Юйшу не был ни на стороне Шао Гуанцзе, ни на стороне Сун Цимина. Его волновало только одно — развитие компании. Именно поэтому его слова звучали вполне объективно и убедительно.

— Что ж, хорошо, — Шао Гуанцзе явно был согласен. — Я попрошу юристов ещё раз всё проверить.

Сложная проблема была решена, и оставшаяся часть поездки прошла намного легче.

Ближе к восьми вечера Линь Юйшу и Шао Гуанцзе прибыли на трассу Формулы-1. В это время болиды прогревали шины на треке, повсюду слышался рёв моторов. Они прошли проверку билетов у входа в сектор А, с самыми дорогими местами, и направились прямиком к трибунам у стартовой прямой.

На трибунах они могли занять любые места. Шао Гуанцзе шёл впереди, Линь Юйшу — за ним. Оба внимательно смотрели под ноги, поднимаясь повыше, где было меньше людей, когда вдруг Линь Юйшу услышал до боли знакомый голос:

— Брат?

В месте, полном иностранцев, китайская речь невольно привлекла внимание. Линь Юйшу и Шао Гуанцзе как по команде обернулись на голос и увидели уже сидящего Сун Цимина. Сегодня на нём была футболка Red Bull и подходящая к ней синяя бейсболка — было очевидно, за кого он болеет. Хотя обращался он к Шао Гуанцзе, его взгляд, с примесью лёгкого удивления и любопытства был устремлён прямо на Линь Юйшу

Ну вот. Линь Юйшу был готов провалиться сквозь землю. Было совершенно ясно, что Сун Цимин узнал в нём того самого человека, который вчера облил его пивом, и теперь ему было чертовски интересно, почему он появился здесь вместе с Шао Гуанцзе. Иначе бы он вряд ли так живо и любезно окликнул «брата».

— Цимин? — тон Шао Гуанцзе был весьма дружелюбным. Он подошёл и сел на свободное место рядом с Сун Цимином. — Как ты здесь оказался?

— Как ещё? Конечно, пришёл посмотреть гонку, — пробормотал себе под нос Линь Юйшу и сел рядом с Шао Гуанцзе.

Билеты в зоне старта делились на два типа: трибуны у самой трассы и роскошный ресторан над ними. Настоящий фанат гонок выбрал бы трибуну, потому что прямо напротив находились пит-лейны команд и можно было наблюдать за пит-стопами вблизи. Линь Юйшу вновь упустил из виду, что Сун Цимин тоже фанат. Как он мог не подумать, что они снова столкнутся сегодня?

— Пришёл посмотреть гонку, — Сун Цимин бросил едва заметный взгляд на Линь Юйшу и спросил Шао Гуанцзе: — Ты тоже?

— Да, не ожидал, что так совпадёт, — улыбнулся Шао Гуанцзе.

Линь Юйшу знал, что Шао Гуанцзе и вправду удивлён, но в глазах Сун Цимина его двоюродный брат, скорее всего, сейчас просто разыгрывал спектакль. Будучи главным виновником, Линь Юйшу не мог ничего объяснить. Ему оставалось лишь молча отхлебнуть пива и сделать вид, что он полностью поглощён прогревом шин на трассе, позволив Шао Гуанцзе и дальше отдуваться.

Они обменялись парой фраз о семейных делах, но оба тактично обошли тему поглощения. Через некоторое время у Шао Гуанцзе зазвонил телефон. Бросив: «Мне нужно ответить», он отошёл в другую часть трибуны. «Стена» между ними внезапно исчезла, и теперь Сун Цимин в открытую уставился на Линь Юйшу, явно ожидая объяснений.

— Сразу хочу прояснить, — Линь Юйшу поставил бокал и встретил взгляд Сун Цимина, — вчерашнее было случайностью. Я не знал, что ты рядом.

— Правда? — Сун Цимин изучал выражение лица Линь Юйшу, словно пытаясь понять, врёт тот или нет.

В отличие от вчерашнего взгляда, брошенного на незнакомца, в глазах Сун Цимина смешалось множество чувств, и любопытства в них было куда больше, чем настороженности.

— Правда, — Линь Юйшу решил говорить прямо. — Если бы у меня были скрытые мотивы, ты бы сегодня нас здесь не встретил.

Довод был весьма убедительным. Сун Цимин больше ничего не сказал и повернулся к трассе. Но почти сразу же он снова посмотрел на Линь Юйшу:

— Какие у тебя отношения с Шао Гуанцзе?

На людях зовёт его братом, а за спиной — по полному имени, даже не пытаясь притворяться. Линь Юйшу был не из тех, кто сразу отвечает на любой заданный вопрос. Так он вёл себя с Шао Гуанцзе, и так же, разумеется, повёл себя и с Сун Цимином.

— Я работаю в группе «Юнсин», — ответил он.

Ответил, но не на заданный вопрос. Люди в бизнесе привыкли к такой манере общения и обычно расспрашивали дальше. Но Сун Цимин, очевидно, был не знаком с этими правилами. Он вскинул бровь:

— И?

Неужели ещё будет «и»? Линь Юйшу, собрав всё своё терпение, добавил:

— Господин Шао — мой начальник.

Его ответ был из разряда «вода мокрая, а небо голубое». Раз он работает в группе «Юнсин», то Шао Гуанцзе, разумеется, его начальник.

На самом деле Линь Юйшу умел говорить прямо, просто в мире бизнеса, полном обмана и интриг, он не привык раскрывать все карты ни в словах, ни в делах. Поэтому и ответил так на вопрос Сун Цимина. Но тот, похоже, решил, что Линь Юйшу уклоняется от ответа.

Он скрестил руки на груди и задумчиво произнёс:

— Ты — любовник Шао Гуанцзе.

Тон был такой, будто он констатировал неоспоримый факт. Личное сопровождение Шао Гуанцзе на гонки, уклончивые ответы об их отношениях — кажется, другого объяснения и быть не может. Линь Юйшу на мгновение потерял дар речи. Внутренний монолог, уже готовый сорваться с языка, он вовремя подавил: «Да твой дед меня к тебе на помощь прислал, болван!»

Автору есть что сказать. Постельные сцены будут позже, на стадии флирта и сближения, пока что ничего такого не будет. Наш товарищ Линь очень сдержанный, так что товарищу Суну не обойтись без некоторой хитрости ꈍ .̮ ꈍ

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13504/1199967