Готовый перевод Meshing Effect / Эффект сцепления: Глава 3. Мирное сосуществование

Внезапный толчок сзади пришёлся как нельзя кстати, идеально замаскировав замешательство Линь Юйшу и сделав его оборванную на полуслове фразу не такой уж и странной. Он воспользовался моментом и убрал руку. Не успев решить, стоит ли ему здороваться с Сун Цимином, он услышал, как тот бросил: «Ничего страшного», после чего снова повернулся к сцене и продолжил беседу со своим спутником.

На этот раз Линь Юйшу целенаправленно посмотрел на человека слева от Сун Цимина. Это был основатель одного из сингапурских хедж-фондов. Линь Юйшу никогда не имел с ним дела, но видел его в финансовых новостях.

— А вы не боитесь, что условия сделки окажутся не в вашу пользу?

— Если Шао Гуанцзе вздумает играть со мной не по правилам, я не прочь сыграть с ним в его же игру.

Ну вот, теперь всплыло имя Шао Гуанцзе. Прозвучи оно на несколько минут раньше, Линь Юйшу не раскрыл бы личность Сун Цимина столь внезапно.

— Вы не знаете его истинных возможностей. Лучше быть осторожнее.

— У меня свои планы.

На светских раутах для предпринимателей навострить уши и подслушать чужой разговор — не такое уж зазорное дело. Но сейчас Линь Юйшу оказался в крайне щекотливом положении, ведь в следующую пятницу им с Сун Цимином предстояло встретиться за столом переговоров. Сун Цимин непременно удивится: почему представитель группы «Юнсин» оказался на трассе «Формулы-1» в Сингапуре, да ещё и по невероятному стечению обстоятельств прямо рядом с ним? Скорее всего, он решит, что Линь Юйшу намеренно следил за ним, чтобы выяснить его последние передвижения. И, как следствие, сделает вывод, что это Шао Гуанцзе ведёт нечестную игру.

Линь Юйшу невольно ощутил досаду. Всё произошло слишком внезапно, и он упустил идеальный момент, чтобы представиться. А тем для разговора с Сун Цимином у него было предостаточно.

Он знал, что Сун Цимину двадцать девять лет, его рост 187 сантиметров, его любимый гонщик — Ники Лауда, а его конёк в тюнинге — модернизация двигателей. Он даже знал, что у Сун Цимина есть чехословацкая волчья собака по кличке Вольфганг, или просто Во-во. Как же его угораздило не суметь произнести простое «Здравствуйте»? Представиться сейчас было бы ещё более неловко.

В словах Сун Цимина со всей очевидностью сквозила настороженность по поводу предстоящих переговоров; Линь Юйшу — представитель противоположной стороны. Было бы крайне неуместно прерывать их разговор со словами: «Вы обсуждаете стратегию переговоров? Какое совпадение, вести их буду именно я».

Какой это головняк! Это было его личное Ватерлоо на поприще светского общения. Как ни крути, представиться он уже не мог. Оставаться рядом с Сун Цимином было неуместно. Ему оставалось лишь тихо отойти в сторону, молясь, чтобы Сун Цимин его не запомнил. Концерт он слушал вполуха, к тому же пролитое на одежду пиво доставляло дискомфорт, так что вскоре Линь Юйшу поймал такси и вернулся в Marina Bay Sands.

Шао Гуанцзе в номере не было — наверное, всё ещё развлекался в казино. Линь Юйшу, не теряя времени, принял душ, затем оставил включённой лишь лампу для чтения и, полулёжа на кровати, начал разбирать непрочитанную почту на телефоне.

В корпоративном мире всегда так: чем уже специализация, тем меньше возможностей для роста. Изначально работа Линь Юйшу была связана только с инвестициями, но за последний год круг его обязанностей расширился. Коллеге, составлявшему генеалогическое древо, не хватало данных — он занимался поиском контактов. Члены семьи собирались учиться за границей — он прокладывал кратчайший путь. Даже когда семья Шао планировала заключить брак по расчёту, именно он руководил проверкой подноготной другой стороны. Десяток сотрудников «Семейного офиса» уже практически смирились с тем, что следующим его главой станет Линь Юйшу, но сам он прекрасно понимал: чем ближе повышение, тем важнее не терять бдительность.

Примерно через полчаса, когда стрелки часов приблизились к полуночи, в комнате раздался звук считываемого ключ-картой замка. Линь Юйшу был к этому готов. Он мгновенно погасил экран телефона, повернулся на бок, сделав вид, что уже спит. Ему до смерти не хотелось посреди ночи иметь дело с Шао Гуанцзе.

Как и ожидалось, стоило Шао Гуанцзе войти, как он тут же обратился к Линь Юйшу:

— Спишь, менеджер Линь?

Линь Юйшу, разумеется, не ответил, сохраняя ровное дыхание и не меняя позы.

— Менеджер Линь?

Шаги приблизились к кровати. В следующую секунду матрас за его спиной прогнулся, и на его талии внезапно ощутилась тяжесть чьей-то руки. Шао Гуанцзе и прежде позволял себе некоторые вольности, но никогда ещё не заходил так далеко, чтобы положить руку ему на бедро. Из-за того что он лежал на боку, изгиб между бедром и талией был особенно выражен. Линь Юйшу чувствовал, как рука Шао Гуанцзе, словно скользя с горки, движется вниз по этому изгибу и останавливается в самом узком месте его талии, будто измеряя, насколько она тонка.

— Почему ты лёг так рано?

Чужая рука мягко встряхнула его, пытаясь разбудить. Линь Юйшу по-прежнему не реагировал. Он всё ещё сохранял самообладание лишь потому, что его прикрывало одеяло — последняя линия обороны. Если Шао Гуанцзе осмелится сунуть руку под одеяло… К счастью, Шао Гуанцзе, не дождавшись реакции, убрал руку. Однако, поднимаясь, он равнодушно бросил:

— Что ж, ладно.

В его интонации было разве что процентов тридцать сожаления, а остальное — великодушие в духе «так и быть, отпускаю» и «не буду с тобой спорить». Это означало, что Шао Гуанцзе лишь на треть верит, что Линь Юйшу спит. Неважно, спал он по-настоящему или притворялся — пока это не было сказано вслух, считалось, что он спит. Хотя Линь Юйшу не любил иметь дело с Шао Гуанцзе, к счастью, тот был благоразумным взрослым человеком и не совершал поступков, которые поставили бы их обоих в неловкое положение.

Постель в пятизвёздочном отеле создавала идеальные условия для сна, но Линь Юйшу всю ночь оставался начеку. Пусть подушка была невероятно мягкой, а одеяло — воздушным, он так и не смог погрузиться в сон. Лишь когда сквозь щель в шторах пробился первый свет, Линь Юйшу наконец смог расслабиться и провалился в тревожную дрёму.

Когда он проснулся вновь, шторы были уже раздвинуты, а за окном светло. Шао Гуанцзе, кажется, уже умылся и теперь говорил по телефону на балконе. Линь Юйшу краем уха уловил разговоры о еде, выпивке и развлечениях — в отличие от Сун Цимина вчера, этого молодого господина вроде не слишком-то и заботила грядущая сделка.

— Проснулся? — Шао Гуанцзе закончил разговор и вернулся в комнату. С лукавой усмешкой он посмотрел на только что проснувшегося Линь Юйшу. — Вчера так рано лёг, а сегодня спишь допоздна.

В его словах сквозил явный намёк на притворство, но Линь Юйшу, разумеется, пропустил это мимо ушей, сделав вид, что ничего не понял. К тому же, момент сразу после пробуждения был слишком интимным, и Линь Юйшу не хотел, чтобы Шао Гуанцзе его видел. Он отделался дежурной фразой:

— В последнее время я немного устал на работе, — затем схватил сумочку с туалетными принадлежностями и скрылся в ванной.

Утро прошло без происшествий.

Шао Гуанцзе одолжил у друга кабриолет Maserati MC20 и катал на нём Линь Юйшу по городу. Хотя по пути им попался дилерский центр Yongxing Motors, он даже для галочки не заехал туда, всем своим видом показывая, что полностью выбросил работу из головы. Покружив по городу, ближе к полудню они снова вернулись в район Марина-Бэй.

Секретарь забронировал для них столик в мишленовском ресторане у статуи Мерлайон. Сидя на открытой террасе, можно было одновременно наслаждаться изысканной кухней и любоваться прекрасным видом на залив.

К этому моменту поездка в Сингапур уже перевалила за половину. Линь Юйшу ел изысканный десерт и раздумывал, когда же Шао Гуанцзе заговорит о деле, когда тот вдруг произнёс:

— В этот понедельник ты ходил к старику.

Ну вот, началось. Всё было именно так, как и предполагал Линь Юйшу: Шао Гуанцзе привёз его в Сингапур именно из-за этого.

— Да, — он неторопливо смаковал карамельную сладость во рту и, сделав вид, что не понимает, о чём речь, спросил: — А что?

— Я слышал, — Шао Гуанцзе пристально посмотрел на него, — в этот раз вы проговорили довольно долго.

Каждый понедельник после обеда Линь Юйшу навещал главу семьи, Шао Чжэньбана. Иногда чтобы доложить о работе, иногда — просто пообщаться со стариком. Об этих визитах знали все.

Годом ранее у Шао Чжэньбана диагностировали рак лёгких в последней стадии, и врачи давали ему не больше полугода жизни. Когда новость просочилась в СМИ, акции группы «Юнсин» пережили самое сильное падение в своей истории. Члены семьи уже начали готовиться к тому, что будет после его смерти, но как раз в тот момент наставника Линь Юйшу сразил инсульт. Те, кто втайне хотел побороться за наследство, тут же потеряли голову: они не знали, стоит ли действовать, и если да, то как.

Именно тогда Линь Юйшу, выдержав колоссальное давление и проведя две бессонные ночи за изучением болезни Шао Чжэньбана, принял смелое решение: вложил огромные средства в одну швейцарскую фармацевтическую компанию, получив для главы семьи доступ к ещё не выпущенному на рынок экспериментальному препарату.

С тех пор прошёл год, и состояние Шао Чжэньбана оставалось относительно стабильным. Хотя никто не знал, сколько ему осталось, каждый прожитый день уже был подарком. Что до Линь Юйшу, то с тех пор он заменил своего наставника, который восстанавливался дома, и стал доверенным лицом Шао Чжэньбана. Даже отцу Шао Гуанцзе иногда приходилось через Линь Юйшу выведывать намерения старика, неудивительно, что Шао Гуанцзе, поступившись гордостью, старался угодить ему чтобы заручиться поддержкой Шао Чжэньбана.

Не пропусти они квалификационный заезд, Линь Юйшу, возможно, увидел бы в его действиях больше искренности. Хотя Линь Юйшу и был посторонним, все господа семьи Шао относились к нему очень уважительно. Даже избалованные отпрыски, помыкавшие рядовыми сотрудниками, в присутствии Линь Юйшу вели себя тихо и смирно: никто не знал, о чём он может рассказать старику.

Вчера вечером, когда Шао Гуанцзе предложил Линь Юйшу составить ему компанию в казино, Линь Юйшу осмелился прямо отказать не потому, что был безрассуден, а потому, что был защищён. И сдержанность Шао Гуанцзе в попытках прощупать его ориентацию была продиктована той же причиной.

— Едва ли, — Линь Юйшу отложил металлическую ложечку и, взяв салфетку, вытер с губ карамель. — Мы просто немного поговорили.

— Это связано с поглощением? — Шао Гуанцзе взял нож для стейка, тут же опустил его, снова поднял и снова опустил. Он повторил это действие несколько раз, чем выдал свою неуверенность. Впрочем, это было объяснимо. В конце концов, эта сделка была одним из немногих крупных решений, принятых Шао Гуанцзе с момента его вступления в должность SEO, поэтому его беспокойство о настроении старика вполне естественно.

— Что именно вы хотите знать? — Линь Юйшу откинулся на спинку стула, решив больше не ходить вокруг да около.

— Мне любопытно, — Шао Гуанцзе посмотрел ему прямо в глаза. На этот раз он крепко сжал нож, больше не откладывая его. — Какого мнения старик о Сун Цимине?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13504/1199966