Стоя в очереди на паспортном контроле в сингапурском аэропорту Чанги, Линь Юйшу в который раз поднял левую руку, чтобы взглянуть на часы. Хотя на его лице не отразилось ни малейшей эмоции, это движение не ускользнуло от Шао Гуанцзе.
— Сегодня ещё довольно быстро, — сказал Шао Гуанцзе, ошибочно предположив, что Линь Юйшу недоволен медлительностью очереди. — Однажды я простоял здесь почти два часа.
— Правда? — безразлично бросил Линь Юйшу. — Им стоило бы открыть здесь VIP-коридор.
Какой ещё VIP на паспортном контроле? Линь Юйшу просто брякнул что попало, ведь он не мог признаться Шао Гуанцзе, что причина его раздражения исключительно в том, что тот поручил секретарю забронировать рейс на вторую половину дня. Гонка в Сингапуре проходила на городской трассе, заезды были вечерними: квалификация в субботу в восемь вечера и основная гонка в воскресенье в то же время.
Когда сотрудник пограничной службы поставил штамп в его рабочую визу, Линь Юйшу снова посмотрел на часы. Девять вечера. Отлично. Квалификация уже перевалила за середину. Если бы только Шао Гуанцзе велел секретарю забронировать рейс на несколько часов раньше, им не пришлось бы так идеально пропустить всю квалификацию. Это лишь укрепило Линь Юйшу в его догадке: Шао Гуанцзе привёз его в Сингапур отнюдь не ради гонок.
Площадь городской части Сингапура невелика, и путь от аэропорта Чанги до отеля Marina Bay Sands занял не более получаса. В это время город был наполнен оглушительным рёвом моторов — болиды «Формулы-1» проносились по ярко освещённой трассе. Атмосфера городской гонки была невероятно насыщенной, но Линь Юйшу, сидевшему в автобусе от отеля, оставалось лишь дразнить себя звуком моторов. К тому моменту, как он доберётся до отеля, квалификация почти закончится.
Регистрация в отеле была давно оформлена секретарём. Шао Гуанцзе взял на стойке карточки от номера и направился прямо к лифтам, ведя за собой Линь Юйшу. Когда они наконец оказались перед дверью роскошного номера с двумя кроватями, Линь Юйшу хмурился, не скрываясь.
— Господин Шао, — сказал он, остановившись в дверях, держа за ручку небольшой чемодан в руке. — Боюсь, если мы поселимся в одном номере, я буду мешать вашему отдыху.
— Что ты, вовсе нет, — непринуждённо ответил Шао Гуанцзе, открывая мини-бар и доставая банку содовой. — Во время гонок с номерами напряжёнка, сяо Ван смог забронировать только этот.
Сам генеральный директор великой группы «Юнсин» смог забронировать лишь один двухместный номер? Да кто поверит в такую чушь? Но раз уж Шао Гуанцзе так сказал, Линь Юйшу было неудобно его разоблачать, и он, вкатив чемодан, вошёл в комнату. Была ещё одна веская причина, по которой Линь Юйшу не хотел путешествовать вдвоём с Шао Гуанцзе: он знал, что тот бисексуален.
Положа руку на сердце, Шао Гуанцзе был хорош собой: брови вразлёт, ясный взгляд, статная фигура. С подчинёнными он всегда вёл себя по-джентльменски, в компании у него была целая армия поклонниц. Линь Юйшу был подчёркнуто вежлив с боссом — в конце концов, Шао Гуанцзе был наследником группы «Юнсин». Но была одна вещь, которая ему крайне не нравилась: Шао Гуанцзе всегда, словно невзначай, пытался прощупать его на предмет ориентации.
Как, например, сейчас. Нет ничего необычного в том, что двое мужчин живут в одном номере, но знание о том, что Шао Гуанцзе интересуется мужчинами, придавало ситуации весьма пикантный оттенок.
Шао Гуанцзе нравились красивые мужчины. Хотя Линь Юйшу не блистал, как кинозвезда, у него от природы были пленительные персиковые глаза [1]. Строгий деловой стиль создавал образ сдержанного рационалиста, приглушая природное обаяние, но внутренняя проницательность и деловая хватка Линь Юйшу выгодно отличали его от тех, кто обладал лишь красивой внешностью.
[1] Персиковые глаза — устойчивое понятие для описания глаз миндалевидной формы с удлинёнными уголками, которые кажутся слегка улыбающимися. Считаются очень привлекательными, романтичными и соблазнительными.
Он и сам не заметил, с какого момента Шао Гуанцзе стал время от времени слегка касаться его плеча или талии. Эти жесты были естественными и не переходили границ, поэтому Линь Юйшу не мог с уверенностью сказать, намеренно Шао Гуанцзе это делал или нет.
— Мои друзья уже внизу, в казино, — сказал Шао Гуанцзе, потягивая содовую и глядя в телефон. — Спускайся со мной, разберёшь вещи позже, когда вернёшься.
Тон, как всегда, был таким, словно сопровождать его в казино было для Линь Юйшу делом само собой разумеющимся и обсуждению не подлежал.
— Господин Шао, — на этот раз Линь Юйшу не стал ему подыгрывать и указал на огромное панорамное окно за спиной. — Я хотел бы спуститься посмотреть выступление.
За окном простирался потрясающий ночной вид на залив Марина-Бэй, а на противоположном берегу находилась трасса «Формулы-1».
— Выступление? — Шао Гуанцзе замер с банкой в руке.
— Да, — ответил Линь Юйшу. — Там выступает группа, которая мне нравится.
В течение двух дней гоночного уик-энда выступало множество артистов, приглашённых организаторами, чтобы заполнить паузы между заездами. С десяти вечера до полуночи субботы было запланировано живое выступление хэдлайнеров — обычно это были звёзды мировой величины. Шао Гуанцзе и так заманил его в Сингапур, используя «Формулу-1» как предлог. Они уже пропустили квалификацию, если теперь он не позволит ему и концерт посмотреть, это будет и впрямь несправедливо.
— Что ж, хорошо, — Шао Гуанцзе не стал настаивать и ответил с лёгким безразличием. — Возвращайся пораньше.
В конце сентября в Сингапуре всё ещё стояла летняя жара: было около десяти вечера, но волны зноя накатывали одна за другой. На самом деле Линь Юйшу не интересовался никакими группами, он просто искал предлог сбежать подальше от Шао Гуанцзе. Но в этот поздний час ему и правда было некуда пойти, так что он всё же направился к трассе, купил на входе бокал пива за двадцать долларов и неторопливо дошёл до сцены Padang.
На лужайке уже собралась огромная толпа фанатов. Линь Юйшу пришёл довольно рано и нашёл себе место не слишком близко, но и не слишком далеко от сцены. Вскоре позади него выросла огромная толпа. Вокруг звучала речь на самых разных языках. Линь Юйшу отключил сознание, ему было лень даже думать о том, откуда приехали все эти незнакомцы.
Вскоре его внимание привлёк едва уловимый аромат. Его чутьё мгновенно обострилось, безошибочно распознав парфюм с нотами уда и агарового дерева. Верхней нотой этого древесного мужского аромата был виски, базовой — табак, а в шлейфе звучал агар с его характерным восточным очарованием — именно такие запахи и нравились Линь Юйшу. Он невольно повернул голову в сторону аромата и увидел, что рядом стоит мужчина в белой рубашке-поло. Рост Линь Юйшу составлял 178 сантиметров — не так уж и мало для азиата, — но мужчина рядом был выше на добрых полголовы, вероятно, около метра восьмидесяти пяти.
— Точно решил вернуться?..
— Да, поеду посмотрю.
Слева от мужчины стоял ещё один человек, они непринуждённо болтали на китайском. Линь Юйшу не собирался подслушивать чужую беседу, но стоило ему попытаться отвлечься, как в диалоге проскользнули слова, которые его заинтересовали.
— Насчёт этого поглощения… У тебя есть приемлемая цена?
— Посмотрим, насколько они будут искренни.
Как только речь зашла о деле, Линь Юйшу тут же заинтересовался. Он украдкой бросил ещё один взгляд влево и заметил, что мужчина в ходе разговора скрестил руки на груди. Этот жест позволил Линь Юйшу разглядеть его часы. Это была лимитированная модель, созданная в коллаборации Richard Mille и McLaren. Стоимость — один миллион четыреста тысяч юаней, было выпущено всего 500 экземпляров. Без связей такие не достать даже при большом желании.
Линь Юйшу никогда не ленился заводить новые знакомства, ведь мир финансов зависит от связей и ресурсов даже больше, чем шоу-бизнес. Однако в тот момент, когда он уже подыскивал предлог, чтобы заговорить с незнакомцами, со сцены грянул мощный рифф бас-гитары, мгновенно воспламенив толпу. Концерт начался.
До этого стоявшая вразнобой толпа разом хлынула к сцене. Люди, стоявшие сзади, оттолкнули Линь Юйшу, подаваясь вперёд. Его понесло влево. Сохранить равновесие было уже невозможно, пиво в его руке неминуемо должно было расплескаться. В этот миг в голове Линь Юйшу пронеслась лишь одна мысль: «Только бы не облить его часы». Медлить было нельзя, он инстинктивно развернул корпус вправо и, откинувшись, завалился влево. Пиво, как он и рассчитывал, пролилось на его собственное плечо. Катастрофа была предотвращена. В тот же миг его спина врезалась в чью-то крепкую грудь, а сильная рука уверенно поддержала его за поясницу. У самого уха раздался мужской голос:
— Вы в порядке?
Прежде он не мог расслышать отчётливо, но теперь, на таком близком расстоянии, Линь Юйшу понял, что у мужчины очень низкий, глубокий голос, словно звук рождался где-то в глубине гортани — не так, как обычно говорят китайцы.
— Простите.
Линь Юйшу выпрямился и, повернувшись, увидел, что всё-таки забрызгал грудь незнакомца. Он тут же вытащил из кармана брюк носовой платок — привычка всегда иметь платок на всякий случай, оставшаяся со времён учёбы в международной школе — и прижал его к груди незнакомца, пытаясь высушить мокрое пятно. Мужчина, стоявший перед ним, очевидно, регулярно занимался спортом: очертания его грудных мышц отчётливо проступали под тканью. До этого из вежливости Линь Юйшу не разглядывал его лицо, но теперь, стоя к нему вплотную, он не нарушал этим приличий. Извиняясь, он поднял голову:
— Мне очень жаль, я не нароч… — Линь Юйшу осёкся на полуслове и замер, ошеломлённо глядя на человека перед собой. Потребовалась целая секунда, чтобы осознать: он не ошибся. Да быть не может! Перед ним стоял Сун Цимин.
По долгу службы Линь Юйшу постоянно следил за Сун Цимином. Он сотни раз видел его фотографии в интернете и продумывал, как будет вести себя с ним на переговорах. Но он и представить себе не мог, что встретит его в Сингапуре, да ещё и на зажигательном рок-концерте. Он прекрасно знал, что Сун Цимин — фанат «Формулы-1», знал, что на следующей неделе тот возвращается в Китай. Как же он не догадался, что Сун Цимин по пути заскочит в Сингапур на гонки?
Надо признать, вживую Сун Цимин был куда интереснее, чем на фото. В его глубоких глазах читалось мужественное обаяние, которое не могла передать ни одна фотография, а свет софитов делал черты его лица ещё более рельефными. Вблизи вид был ошеломляющим. «Вот почему у него такой низкий тембр, когда он говорит по-китайски, — некстати подумал Линь Юйшу. — Должно быть, сказывается привычка говорить по-немецки». Но это всё было неважно. Наверное, для начала Линь Юйшу стоило убрать руку с груди Сун Цимина.
#1
http://bllate.org/book/13504/1199965
