Готовый перевод Light In The Deep Alley / Свет в тёмном переулке: Глава 14

Когда раздался звонок от Цзян Цзи, Цзян Бэй сидела над коробкой с едой из доставки. Она уже выловила из тушёной лапши всю фасоль и мясо и теперь неторопливо, по одной, тянула сами макаронины.

Цзян Бэй взяла трубку и бросила: «Алло». Выслушав, что сказал Цзян Цзи, она отрезала:

— Я ем. Мне некогда.

Цзян Цзи сказал ей что-то ещё, и Цзян Бэй нетерпеливо буркнула:

— Почему сам не сходишь? Вот пристал.

Несмотря на свои слова, она отложила палочки и, слушая телефонный разговор, спустилась на первый этаж. Худенькая и невысокая, она проскользнула в толпу у бара и словно растворилась в ней. Прислонившись к стене, она посмотрела сквозь щель в толпе на Очкарика неподалёку.

— Вижу. Тот тощий, в очках, да?

Цзян Цзи сказал ещё пару слов, и Цзян Бэй коротко бросила:

— Поняла!

Она сбросила вызов и сунула свой старенький кнопочный телефон в карман. Через несколько секунд она увидела, как Цзян Цзи толкнул дверь бара и вошёл внутрь. Высокий парень сразу бросался в глаза, и Очкарик, то и дело поглядывавший на вход, тут же его заметил. Когда он подошёл, Очкарик сказал с лёгким упрёком:

— Я тебе несколько раз звонил, почему ты не брал?

— Телефон с собой не взял, пойду на второй этаж заберу, — ответил Цзян Цзи, кивнув подбородком в сторону лестницы. — Ты ведь хотел посмотреть фотографию?

— Конечно. — Очкарик, увидев, что дело выгорит, обрадованно закивал. — Давай быстрее.

Взгляд Цзян Цзи как бы невзначай скользнул по телефону в его руке, после чего он развернулся и пошёл к лестнице. Цзян Бэй стояла как раз у её подножия, прислонившись к стене, и с самым естественным видом протянула к нему ладонь. Цзян Цзи вынул руку из кармана, вложил ей что-то в ладонь, а затем, обойдя её, скрылся на лестничной клетке. Увидев в руке всего одну подушечку жвачки, Цзян Бэй скривила губы и пробормотала:

— Жмот.

Затем она развернула обёртку и закинула жвачку в рот. Цзян Цзи вошёл на лестничную клетку, но не пошёл на второй этаж, а свернул за лестницу и остановился перед электрощитком. На пожелтевшей дверце щитка облупилась краска. Цзян Цзи поднял руку, открыл её, коснулся пальцами главного рубильника и дёрнул вниз. Раздался тихий щелчок, и оглушительная диско-музыка тут же умолкла. Её сменил гул возбуждённых голосов:

— Чёрт, что случилось?!

— Свет вырубили?

— Какого хрена?!

Наступившая внезапно темнота вызвала волну ругани, подвыпившие посетители превратились в бурлящий котёл. В углу моргнула пара больших тёмных глаз, а затем, выждав момент, их обладательница ринулась вперёд, проскользнув сквозь галдящую толпу, словно юркая рыбка.

Тем временем Цзян Цзи закрыл дверцу щитка и, засунув руки в карманы, неторопливо поднялся по лестнице. Темнота в одних разожгла злобу, в других — пробудила азарт. В этой непроглядной мгле, где никто никого не видел, пьяные гости давали волю эмоциям. Кто-то догадался включить фонарик на телефоне, но узкий луч был беспомощен против всепоглощающей тьмы.

Очкарик, сжимая телефон, озирался по сторонам и как раз собирался включить фонарик, чтобы понять, что происходит, как вдруг почувствовал холодок на животе. Ледяная жидкость быстро потекла вниз. Он вмиг взорвался, спрыгнул с высокого стула и заорал:

— Твою мать, кто опрокинул бокал?!

Он машинально бросил телефон на стойку бара и, согнувшись, принялся обеими руками трясти рубашку, пытаясь стряхнуть лишнюю жидкость. В суматохе чья-то тонкая рука проскользнула мимо него к стойке. Мелькнула — и исчезла. Цзян Бэй схватила телефон и снова, словно рыбка, пронеслась сквозь толпу, устремившись к лестнице. Задыхаясь, она взбежала на второй этаж. Цзян Цзи уже ждал её, прислонившись к дверному косяку.

— Держи. — Цзян Бэй протянула ему телефон.

Цзян Цзи взял его. Ему повезло: Очкарик для разблокировки использовал цифровой пароль, иначе пришлось бы повозиться. К тому же, желая проявить искренность, Очкарик делал каждое движение прямо у него под носом. Хотя он вводил пароль очень быстро, Цзян Цзи запомнил каждое место, которого коснулся его короткий толстый палец. Он по памяти ввёл пароль и без труда разблокировал телефон. Затем он открыл галерею, быстрыми движениями пальца выбрал несколько снимков и по Bluetooth переслал их на свой телефон. Цзян Цзи выключил телефон Очкарика и протянул его Цзян Бэй:

— Придумай, как вернуть.

Цзян Бэй взяла телефон и, не задавая лишних вопросов, быстро спустилась по лестнице. Официант уже включил рубильник. Свет залил помещение, и царившие в темноте хаос с возбуждением мгновенно рассеялись, словно дым. Обстановка снова пришла в норму. Этот короткий сбой продлился меньше двух минут, так что никто не стал выяснять, в чём было дело.

Всё вернулось на круги своя. Всё, кроме облитого выпивкой Очкарика, который к тому же потерял телефон. Цзян Бэй, прислонившись к стене, снова наблюдала за Очкариком сквозь толпу. Тот в панике искал свой телефон:

— Где мой телефон? Кто украл мой телефон?! — Видя, что на него никто не обращает внимания, он схватил за руку бармена: — Можно с вашего телефона набрать мой номер? Я потерял свой.

Жвачка во рту стала мягкой. Цзян Бэй чуть высунула язык и выдула пузырь. Он рос всё больше, перевалил за кончик носа и с тихим «хлоп» лопнул. Наблюдая за разговором Очкарика с барменом, Цзян Бэй, невозмутимо жуя жвачку, направилась в его сторону и, не дойдя до него метра два, села в неприметном уголке. Её рука скользнула в карман и нащупала телефон. Наклонившись, чтобы положить его на пол, она одновременно большим пальцем нажала боковую кнопку, включив аппарат. Затем выпрямилась, прицелилась носком ботинка и несильно, но точно пнула телефон по полу в сторону Очкарика. Телефон проскользил около метра и остановился. Через несколько секунд бармен набрал номер, и аппарат завибрировал.

— Эй, это не ваш телефон? — заметил кто-то. — На полу валяется.

Очкарик подбежал, нагнулся и поднял телефон. Он явно выдохнул с облегчением, но тут же озадаченно пробормотал:

— Как он мог здесь оказаться?

Цзян Бэй, подперев щёку рукой, с безразличным видом оглядывалась по сторонам, а потом снова надула пузырь.

***

Цзян Цзи, прислонившись к дверному косяку, открыл чат с Цинь Цинчжо и отправил ему те самые фотографии. Затем убрал телефон, спустился вниз и подошёл к Очкарику. Тот тут же отодвинул для него соседний высокий стул:

— Садись. Принёс фотографию?

Цзян Цзи не стал садиться. Глядя на Очкарика, он сказал коротко и ясно:

— Я не могу продать тебе этот снимок.

— Что? — глаза Очкарика расширились. Ещё мгновение назад он был уверен, что дело выгорит. — Почему ты вдруг передумал?

— Какое совпадение. Как раз когда я поднимался наверх, мне предложили цену повыше. Я уже продал фотографию.

— Ты что, издеваешься надо мной?! — в ярости вскочил Очкарик. — Я тебе все свои фотографии показал, а ты говоришь, что продал другому?

— Это бизнес, — безразлично пожал плечами Цзян Цзи. — Кто больше платит, тот и забирает. Ты сам пожалел денег и упустил отличную возможность. Будешь винить меня? Хочешь, побей меня пару раз для выхода эмоций.

Очкарик побагровел от злости. Цзян Цзи был выше его больше чем на голову. Хотя он был худощав, а в его облике ещё сквозило что-то мальчишеское, без взрослой, матёрой крепости, его никак нельзя было назвать слабым. Обнажённые руки с рельефными мышцами под светом ламп выглядели вызывающе, а вкупе с его нынешним высокомерным взглядом создавали образ того, с кем лучше не связываться.

— Отлично. Теперь я вижу, что ты за человек, — процедил Очкарик сквозь зубы.

Проводив взглядом Очкарика, который удалился, кипя от злости, Цзян Цзи толкнул дверь и вышел на улицу. Дело было сделано. Ему захотелось немного проветриться. Стоя у входа в бар, он достал телефон и заглянул в чат с Цинь Цинчжо. Тот не прислал ни единого сообщения. «Какой будет его реакция на эти фотографии? Всё-таки любопытно», — подумал Цзян Цзи и выдохнул.

***

Приняв душ, Цинь Цинчжо, завернувшись в халат, вышел из ванной. Не до конца высушенные волосы оставались чуть влажными. Возможно, из-за целого дня съёмок, а может, из-за вечерних событий, он чувствовал себя уставшим.

Цинь Цинчжо налил себе стакан горячей воды, прошёл с ним в гостиную и взял с журнального столика телефон, собираясь написать Цзи Чи, что сегодня ляжет спать пораньше. Открыв мессенджер, он с удивлением увидел красную точку на аватарке Цзян Цзи. После тех двух голосовых сообщений Цзян Цзи долго не отвечал, и он уже решил, что тот их даже не прослушает.

«Впрочем, неважно», — подумал тогда Цинь Цинчжо. Он действительно ценил музыкальный талант Цзян Цзи и, если бы тот пошёл на контакт, был готов ему помочь. Но если тот упирался, у него не было ни малейшего желания насильно наставлять заблудшего юношу на путь истинный.

Превью сообщения показывало, что Цзян Цзи прислал фотографию. Неужели он надумал продать ему снимок? Цинь Цинчжо открыл чат и увидел целую серию изображений. Хотя с первого взгляда это были лишь несколько маленьких превью, в тот же миг сонливость как рукой сняло. Казалось, по голове нанесли тяжёлый удар. Виски запульсировали, а нерв у уголка глаза начал подёргиваться. Его палец на несколько долгих мгновений застыл в паре миллиметров от экрана, прежде чем коснуться его и открыть одну из фотографий.

Это был снимок, сделанный на подземной парковке. Спину на фото посторонний, может, и не узнал бы, но Цинь Цинчжо, который провёл с этим человеком столько времени бок о бок, не мог ошибиться — это была спина Цзи Чи. А тот, с кем он целовался и у кого было видно лишь краешек лица, был его ассистент, Юань Юй.

Он долго смотрел на фотографию, прежде чем его палец медленно провёл по экрану. Следующий снимок — на съёмочной площадке. Цзи Чи, опустив голову, нежно ущипнул Юань Юя за щёку, а на его лице играла улыбка. Следующие два фото были размытыми, но на них можно было разобрать, как вечером Цзи Чи и Юань Юй вместе вошли в номер отеля, а рано утром вместе вышли оттуда.

В глубине сознания раздался пронзительный гул. Цинь Цинчжо нахмурился и инстинктивно зажал ухо рукой. Лишь спустя какое-то время гул начал стихать. Остальные фотографии он быстро пролистал, уже не всматриваясь. Он сел на диван, сжимая в одной руке телефон, а другой подперев лоб. Глаза были закрыты.

Сначала выражение его лица не менялось. Но через мгновение плотно сжатые ресницы дрогнули, кадык под тонкой кожей дёрнулся, и на лице проступило то, что нельзя было назвать ни болью, ни отчаянием — а может, и тем, и другим сразу.

Это выражение держалось довольно долго, кадык снова и снова ходил вверх-вниз. Затем Цинь Цинчжо закрыл лицо обеими руками и провёл ими сверху вниз, словно стирая маску. Когда он снова открыл лицо, выражение его лица стало чуть спокойнее.

Цинь Цинчжо заставлял себя успокоиться. Он осознал: Цзи Чи обманул его и предал. В тот же миг он осознал, что этим отношениям, сколько бы глубоких чувств он в них ни вложил, пришёл конец. Конец, наступивший так внезапно, был совсем не таким, как он мог себе представить. Ему не дали ни малейшей передышки, ни шанса всё обдумать.

Он вспомнил, как прошлой ночью звонил Цзи Чи, чтобы обсудить украденное фото, но и у него, и у Юань Юя были выключены телефоны. А он тогда не мог уснуть, переживая, как этот снимок может повлиять на жизнь Цзи Чи. До чего же смешно…

Цинь Цинчжо ещё какое-то время пытался унять эмоции. Затем снова взял телефон и ещё раз просмотрел фотографии. На этот раз рассудок и хладнокровие понемногу возвращались. Эти фотографии, вероятно, не были поддельными. Иначе их можно было бы сфабриковать куда более прямолинейно, безо всей этой скрытности.

Ракурсы были выбраны очень сложные, а съёмка, судя по всему, велась долго. Похоже на работу профессионального папарацци. Если тот снимок в машине, где были они с Цзи Чи, Цзян Цзи сделал случайно, то откуда у него эти фотографии? Из осторожности Цинь Цинчжо обрезал фрагменты нескольких снимков и отправил их другу, которому доверял, с просьбой проверить, нет ли на них следов редактирования.

Затем он встал и принялся мерить шагами гостиную. Через некоторое время он вернулся в спальню и переоделся. Он подошёл к выходу, переобулся, толкнул дверь и вышел. Ему нужно было встретиться с Цзян Цзи и прояснить некоторые вещи.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13503/1199921