Дальнейший допрос прошёл более гладко. По словам У Хао, он служил своему Богу, и всё, что он совершил, было выполнено по Его указанию.
Бай Юйтан, теряясь в тумане его речей*, не выдержал и покосился на Чжань Чжао:
— Ты уверен, что он в своём уме?
* теряясь в тумане его речей (云山雾罩 / yún shān wù zhào / юнь шань у чжао) — дословно горы в облаках и тумане; идиоматическое выражение, означающее запутанный, непонятный или бессвязный рассказ.
Чжань Чжао нахмурился и спросил У Хао:
— Ты только что упомянул своего Бога. Кто ещё, помимо тебя, служит ему?
— Ещё... священник, ангелы... и много таких же сынов божьих, как я, — лицо У Хао просияло от фанатичного воодушевления.
Бай Юйтан не удержался от смешка:
— Ты хочешь сказать, что служишь Иисусу?
— Нет! — замотал головой У Хао. — Я не верю в Христа!
Чжань Чжао задумался на мгновение и задал новый вопрос:
— Похоже, у вас довольно жёсткая иерархия. Как именно распределены роли?
У Хао заколебался:
— Божество отдаёт приказы, священник ведает наградами и наказаниями, ангелы отвечают за связь, а сыны божьи исполняют повеления божьи.
— И задача, которую они тебе дали, заключалась в том, чтобы сбивать людей на машине?— не выдержал Бай Юйтан.
У Хао кивнул.
— Мне нужны имена остальных участников, включая вашего священника, — Бай Юйтан достал бумагу и ручку, готовясь записывать.
— У нас нет имён, только номера.
— Номера??? — Чжань Чжао и Бай Юйтан переглянулись. Бай Юйтан поднялся, зашёл У Хао за спину, отогнул ему ухо, осмотрел и отрицательно покачал головой в сторону Чжань Чжао — за ухом У Хао никакой цифры не было.
— Каким образом вы получаете приказы? — продолжил допрос Чжань Чжао.
— Ангел находит меня и оставляет задание вместе с необходимыми материалами.
— А где эти материалы? — спросил Бай Юйтан.
— После ознакомления их необходимо полностью уничтожать…
— Судя по твоему характеру, ты наверняка оставил их себе для коллекции? — Чжань Чжао заметил мимолётное замешательство У Хао.
— Эх... — У Хао понуро выдохнул. — Я... спрятал их на книжной полке у себя дома.
— Последний вопрос: какой у тебя номер? — спросил Чжань Чжао.
— ...114...
К тому времени как они закончили допрос и вышли из тюрьмы, на улице уже стемнело.
Бай Юйтан набрал Бао Чжэна и вкратце изложил суть дела. Бао Чжэн немедленно выдал ордер на обыск. Ван Чао с группой отправился на квартиру У Хао. По указанию Бай Юйтана они должны были доставить в отдел S.C.I. абсолютно все бумажные документы.
— Котик, пойдём перекусим? — спросил Бай Юйтан, захлопывая дверцу машины.
— М-м… — рассеянно отозвался Чжань Чжао.
— Эй! — Бай Юйтан помахал рукой перед его лицом. — Вернись на землю! О чём задумался?
Чжань Чжао сдвинул брови:
— Поведение этого У Хао напоминает форму религиозной зависимости. Дело непростое.
— По-моему, он совершенно не в своём уме, а та их организация — скорее всего, просто клуб психопатов, — Бай Юйтан завёл двигатель. — Что хочешь съесть?
— М-м... я хочу карри, — с акцентом подчеркнул Чжань Чжао, — твоего приготовления.
— ...У тебя желудок пришёл в норму? — Бай Юйтан с некоторым удивлением оглядел Чжань Чжао. — Смотри, я то сразу после еды загремишь в больницу! Прожорливый Кот!
— Тогда макароны с мускатным орехом, — чуть подумав, Чжань Чжао вновь подчеркнул: — опять же твоего приготовления.
— Чёртов Кот... за продуктами пойдёшь ты! — мстительно буркнул Бай Юйтан.
— Договорились, великий кулинар Бай! — Чжань Чжао с довольным видом поудобнее устроился в кресле, решив пока немного подремать.
У Бай Юйтана и Чжань Чжао были свои служебные квартиры — выделенные полицейским управлением комфортабельные квартиры для холостяков. Их объединяло одно: в работе они оба были гениями. Различие же состояло вот в чём: в быту Бай Юйтан по-прежнему оставался гением, а Чжань Чжао был форменным профаном. По словам Бай Юйтана, Чжань Чжао умудрялся врезаться в стены при ходьбе, таранить деревья на машине, взрывать сковородки при готовке и поджигать кухню, варя рис… Поэтому проблема питания Чжань Чжао, помимо столовой и доставки, решалась исключительно благодаря Бай Юйтану. И кого винить, если Бай Юйтан унаследовал от матери превосходные гены и готовил как шеф-повар пятизвёздочного ресторана?
Добравшись до супермаркета у их дома, Чжань Чжао с воодушевлением принялся выбирать овощи, как вдруг зазвонил телефон Бай Юйтана. Он ответил, через тридцать секунд положил трубку, аккуратно забрал продукты из рук Чжань Чжао и вернул их на полку.
— Макароны отменяются!
Затем Бай Юйтан купил хлеб и напитки, усадил в машину недовольного Чжань Чжао и на полной скорости помчался обратно к тюрьме.
У ворот тюрьмы они встретили Гунсунь Цэ, как раз выходившего из машины с чемоданчиком для инструментов.
Все трое вошли внутрь и увидели, что в изолированной палате строгого режима У Хао лежал на полу, вытянувшись в струнку. Из его семи отверстий* сочилась кровь и он уже не дышал. Однако его лицо не выражало ни единого следа страданий, его руки были сложены на груди, и внешне он напоминал безмятежного мученика.
* Из семи отверстий на лице (七窍) — традиционное китайское обозначение: обе ноздри, два глаза, два уха и рот. Фраза «七窍流血» означает обильное кровотечение из всех естественных отверстий головы — признак сильного внутреннего кровоизлияния, часто от яда или травмы.
Гунсунь подошёл ближе, чтобы осмотреть тело. Бай Юйтан и Чжань Чжао остались снаружи, расспрашивая тюремных охранников о произошедшем, как вдруг из камеры раздался голос Гунсуня, зовущий их.
Они бросились внутрь и увидели, как Гунсунь приподнимает голову умершего и отгибает его левое ухо, показывая им появившуюся за ухом чёткую синюю метку с числом «114».
http://bllate.org/book/13457/1635300
