Когда Лу Тинфэн и Янь Суо добрались до дома, Чэнь Лу уже ждал их у двери.
Пока Лу Тинфэн отпирал дверь, Чэнь Лу поддерживал Янь Суо. Вдвоём они кое-как довели его до спальни и уложили на кровать.
Чэнь Лу вошёл следом с медицинским чемоданчиком в руках. Он выглядел совсем молодо — почти как вчерашний выпускник медицинского университета, поэтому особого доверия у Лу Тинфэна не внушал, и тот тоже остался в спальне.
Прежде чем поставить капельницу, Чэнь Лу спросил Лу Тинфэна:
— Когда у него начал болеть желудок?
— После одиннадцати, ближе к полудню, — тут же ответил Лу Тинфэн.
К этому времени Янь Суо уже немного пришёл в себя и, услышав его ответ, не удержался и тихо поправил его:
— Вообще-то ещё утром начало болеть…
Чэнь Лу кивнул, показывая, что услышал.
А вот Лу Тинфэн тут же рассердился. Он повернулся к Янь Суо и сердито уставился на него:
— И ты позвонил мне только в полдень?!
Господин Янь с обиженным видом ответил:
— Я думал, что у меня просто желудок разболелся… Не хотел тебя беспокоить…
Чэнь Лу как раз подвесил флакон и вводил иглу в вену на тыльной стороне ладони Янь Суо. Не отрываясь от своего занятия, он с улыбкой заметил:
— Господин Лу, будьте с ним помягче.
— …
Лу Тинфэн и сам понял, что только что говорил слишком резко, поэтому послушно замолчал.
Однако Чэнь Лу, вопреки его ожиданиям, на этом не остановился:
— Чем сильнее вы на него сердитесь, тем сильнее у него будет болеть желудок.
— …??? …Что? — вот этого Лу Тинфэн уже совсем не понял. — Доктор, разве у него не желудок болит? При чём тут то, ругают его или нет?
Закончив ставить капельницу, Чэнь Лу выпрямился и со всей серьёзностью объяснил Лу Тинфэну:
— Боль в желудке — это всего лишь симптом. У её возникновения может быть очень много причин, и далеко не всегда это связано с самим желудком.
Лу Тинфэн почти никогда не болел и не слишком хорошо понимал разницу между болезнью и симптомом. Даже после объяснения Чэнь Лу он понял всё лишь в самых общих чертах.
Впрочем, изучать медицину Лу Тинфэн и не собирался. Его волновало совсем другое — состояние Янь Суо, поэтому он продолжил расспрашивать:
— А чем вызвана его боль?
— У него это давняя проблема. Психогенные спазмы желудка.
Психогенные — значит вызванные психологическими причинами, а спазм — попросту судорога. Если перевести совсем уж на человеческий язык, получается, что желудок сводит из-за плохого эмоционального состояния.
Лаоши Лу мысленно перевёл медицинский диагноз на понятный ему язык и наконец сообразил, почему ему не стоило разговаривать с Янь Суо слишком строго…
Стоит расстроить его своими словами — и боль тут же может усилиться. Вот что имел в виду доктор Чэнь.
Чэнь Лу отрегулировал скорость капельницы и, убедившись, что всё в порядке, собрался уходить.
Лу Тинфэн проводил его до двери, но, стоя в прихожей, всё-таки не удержался и задал ещё несколько вопросов.
— Доктор Чэнь, а болезнь Янь Суо… она серьёзная?
— Ничего страшного. Просто во время приступов боль бывает довольно сильной, — спокойно ответил Чэнь Лу, словно действительно не видел в этом ничего серьёзного.
Услышав эти слова, Лу Тинфэн заметно успокоился, но вместе с облегчением внутри остался какой-то неприятный осадок.
Неужели современные врачи и правда настолько лишены сочувствия?
Что значит «просто бывает довольно сильной»? Лу Тинфэн уже весь измучился, просто глядя на Янь Суо, а ведь тот терпел эту боль каждую секунду. Кто знает, насколько ему было плохо…
Лу Тинфэн совершенно не понимал, что дело было вовсе не в отсутствии сочувствия у врача, а в том, что он чересчур сильно переживал за Янь Суо.
К счастью, он лишь немного поворчал про себя и не собирался высказывать всё это Чэнь Лу, и его недовольство довольно быстро улеглось.
Всё ещё не отпуская врача, Лу Тинфэн продолжал расспрашивать:
— А ему нужно избегать чего-нибудь в ближайшее время?
— Пусть сохраняет хорошее настроение, ест лёгкую пищу и не притрагивается к жирному и острому, — Чэнь Лу на секунду замолчал, а затем с самоиронией добавил: — Тц, я со своей памятью золотой рыбки* совершенно забыл, что Янь Суо и так не ест ничего острого. Считайте, что последнего я не говорил.
*Память золотой рыбки (金鱼脑子 / jīnyú nǎozi / цзиньюй наоцзы) — шутливое выражение о крайне забывчивом человеке; основано на распространённом представлении, будто золотые рыбки способны удерживать информацию лишь несколько секунд.
Закончив с наставлениями, доктор Чэнь без лишних церемоний ушёл, оставив Лу Тинфэна одного в прихожей с полнейшей кашей в голове.
"Так Янь Суо, оказывается, вообще не ест острого…"
Вспомнив, как вчера без конца подкладывал Янь Суо еду, а каждый кусок был щедро приправлен перцем чили, Лу Тинфэн почувствовал себя великим грешником*.
*Великий грешник (罪大恶极 / zuìdà'èjí / цзуйда эцзи) буквально «совершивший величайшее преступление и злодеяние» — здесь используется как комичное гиперболизированное преувеличение собственного чувства вины.
Теперь, когда он собственными руками довёл Янь Суо до болезни, сожалеть было уже поздно.
Лаоши Лу хлопнул себя по лбу, мысленно обругав самого себя, и, тяжело вздохнув, поспешил обратно в спальню с повинной*.
*Явиться с повинной (负荆请罪 / fù jīng qǐng zuì / фу цзин цин цзуй) дословно «прийти просить прощения с колючими ветвями на спине» — идиома, восходящая к историческому сюжету о военачальнике Лянь По из эпохи Сражающихся царств, который пришёл просить прощения, обнажив спину и неся колючие прутья в знак готовности принять наказание; означает искренне признать свою вину.
*** *** ***
В капельнице, которую Чэнь Лу поставил Янь Суо, не было ничего сильнодействующего — в ней были только обычный раствор глюкозы для поддержания организма и немного обезболивающего.
Прошлой ночью Янь Суо почти не спал, а обезболивающее к тому же обладало лёгким снотворным действием, поэтому вскоре сонливость стала настолько сильной, что он уже не мог ей сопротивляться.
Когда Лу Тинфэн, терзаемый чувством вины, вернулся в спальню, Янь Суо уже крепко спал.
Обычно проницательный и властный генеральный директор* теперь зарылся в мягкое одеяло и выглядел совсем как послушный ребёнок.
*Властный генеральный директор (霸总 / bàzǒng / бацзун) — популярный образ в китайских романах и интернет-литературе: богатый, влиятельный, властный и внешне холодный руководитель компании, выступающий главным романтическим героем.
Видимо, из-за слабости ему стало холодно: во сне он ещё глубже зарылся в одеяло, оставив снаружи лишь половину чётко очерченного лица и правую руку с вставленной в неё иглой от капельницы.
Лу Тинфэн некоторое время постоял у двери, глядя на него, и почувствовал, как невольно смягчается сердце. Потом он бесшумно выключил в спальне свет.
Боясь разбудить Янь Суо даже звуком шагов, он снял тапочки и пошёл босиком. К счастью, пол спальни был покрыт мягким ковром ручной работы, так что ему не было холодно.
Возле кровати не было стула, и Лу Тинфэн просто опустился на пол. Слегка запрокинув голову, он принялся разглядывать спящего мужчину.
Хотя они уже целый год жили под одной крышей, до сегодняшнего дня Лу Тинфэну ни разу не доводилось рассматривать Янь Суо с такого близкого расстояния.
Во всём облике этого мужчины чувствовалось благородство: даже в аккуратно подстриженных чёрных волосах словно таилась какая-то врождённая гордость и высокомерие.
Когда Янь Суо бодрствовал, он словно держал всех на расстоянии. Порой ему даже не требовалось ничего говорить — было достаточно лишь одного взгляда, чтобы окружающие невольно почувствовали давление.
Янь Суо был очень красив. Не той утончённой, почти женственной красотой, которой отличались молодые экранные кумиры*, а настоящей мужской красотой: прямые, словно мечи, брови, яркие, словно звёзды, глаза, высокая переносица, резкие черты лица, от которых невозможно было отвести взгляд.
*Молодой экранный кумир (小鲜肉 / xiǎo xiānròu / сяо сяньжоу) буквально «маленькое свежее мясо» — так называют молодых привлекательных актёров и знаменитостей с юной, ухоженной, часто мягкой внешностью.
И вот этот всегда резкий и неприступный мужчина теперь совершенно беззащитно спал перед ним.
Дыхание Янь Суо было ровным и глубоким. Длинные ресницы иногда едва заметно подрагивали в такт дыханию, словно крылья бабочки под дождём, и придавали его лицу непривычную, почти неуловимую хрупкость.
Лу Тинфэн прекрасно понимал, насколько плохо слово «хрупкость» вязалось с Янь Суо, и всё же его сердце окончательно растаяло.
На одно короткое мгновение в нём даже родилось самонадеянное, безрассудное желание.
Ему захотелось защитить этого человека. Захотелось облегчить его боль, когда ему плохо; сделать хоть что-нибудь, когда он хмурится. Ему хотелось увидеть настоящего Янь Суо — даже если тот окажется не таким сильным и безупречным.
Когда эти мысли одна за другой промелькнули в голове Лу Тинфэна, он застыл в растерянности, не понимая, откуда вообще взялись такие безумные и в то же время удивительно искренние желания…
Иронично усмехнувшись, он покачал головой и, упершись ладонью в ковёр, поднялся.
"Нет, нельзя больше смотреть на Янь Суо. Этот парень явно ядовит*: мало того что он вызывает зависимость, так ещё и провоцирует галлюцинации".
*Явно ядовит (有毒 / yǒu dú / ю ду) — шутливое выражение о человеке или вещи, которые странным образом затягивают, вызывают зависимость или заставляют вести себя нехарактерно.
Во флаконе ещё оставалось больше половины раствора, так что снимать капельницу в ближайшее время не требовалось. Этого времени как раз хватило бы, чтобы Янь Суо поспал ещё немного.
Лу Тинфэн вышел из спальни, у двери снова надел тапочки и осторожно прикрыл за собой дверь.
И надо же было так совпасть, что едва он дошёл до гостиной, как раздался звонок в дверь.
Испугавшись, что звонок разбудит Янь Суо, Лу Тинфэн даже не стал смотреть в глазок и сразу открыл дверь.
— Доктор Чэнь? — Лу Тинфэн удивлённо замер, увидев на пороге Чэнь Лу и не понимая, зачем тот вернулся.
Чэнь Лу стоял за дверью и, похоже, в квартиру заходить не собирался.
Он опустил голову, порылся во внешнем кармане медицинского чемоданчика, что-то достал и, протягивая находку Лу Тинфэну, посетовал на себя:
— Я же говорил, что у меня память как у золотой рыбки. Даже это забыл вам оставить.
В руке Чэнь Лу находилось медицинское изделие в герметичной упаковке. Лу Тинфэн взглянул на него, но так и не понял, что именно ему протягивают.
— Это?..
— Обезболивающее. Сделайте ему укол.
Лу Тинфэн уставился на него в полном недоумении:
— …?
"Неужели так вообще можно?!"
Рука, принявшая на себя столь ответственную миссию, слегка задрожала.
За двадцать с лишним лет жизни лаоши Лу впервые так быстро и безоговорочно признал перед посторонним человеком собственную беспомощность:
— Нет-нет-нет, я правда не умею! Я никогда никому не делал уколов.
Чэнь Лу в ответ загадочно подмигнул:
— Ничего страшного. Пусть Янь Суо сам вас научит — он умеет.
Сказав это, доктор Чэнь умчался прочь подобно порыву ветра…
А Лу Тинфэн так и остался стоять в дверях квартиры, сжимая в руке внезапно свалившееся на него обезболивающее и не зная, смеяться ему или плакать.
Что ж, ему оставалось только надеяться, что этой ночью у Янь Суо ничего не заболит.
А если всё-таки заболит, то ему, медбрату Лу, придётся выйти на смену против своей воли и приступить к работе без лицензии.
*** *** ***
В спальне были задёрнуты плотные светонепроницаемые шторы. Там было тепло и царил уютный полумрак, так что даже днём яркий свет не бил в глаза.
Янь Суо настолько крепко и спокойно спал, что, когда он проснулся, уже наступил вечер.
Иглу из вены на тыльной стороне ладони неизвестно когда успели вынуть, а место прокола заклеили пластырем с изображением Псайдака* — выглядело немного забавно.
*Псайдак (可达鸭 / Kědáyā / Кэдая) — персонаж франшизы Pokémon, жёлтый утёнок, известный своим растерянным выражением мордочки и частыми головными болями.
Янь Суо всё ещё чувствовал ноющую боль в желудке, но по сравнению с тем, что было раньше, он чувствовал себя гораздо лучше. По крайней мере, боль уже не была настолько сильной, чтобы хотелось то умереть, то снова ожить.
Видимо, он ещё не до конца проснулся, потому что стоило ему резко сесть, как в висках тут же болезненно запульсировало.
Янь Суо ещё пару минут посидел под одеялом, приходя в себя, а когда окончательно проснулся, поднялся и направился в гостиную посмотреть, чем занят лаоши Лу.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13351/2105941
