Готовый перевод I've become a universally disliked tool in an arranged marriage [Entertainment Circle] / Я, император, оказался инструментом для ненавистного всем брака по расчёту [Индустрия развлечений][💗] ✅: Глава 17. День семнадцатый. Так вот ты какой — плакса.

Ян Цзянчи с покрасневшими глазами смотрел на Чэ Мухуаня потерянным взглядом.

Чэ Мухуань, встретившись с ним глазами, слегка напрягся — он действительно не знал, как с этим справляться.

Он продолжал держать руку Ян Цзянчи за запястье, застыв на две секунды, прежде чем отвести взгляд и слегка поджать губы.

Ни один хозяин не сможет устоять и сохранить твёрдость сердца перед щенячьей атакой жалости.

— ...Ты ещё не извинился за то, что скрывал от меня. — произнёс Чэ Мухуань.

Были лишь кое-какие объяснения, неуклюжие до безобразия, но по-настоящему искренних извинений всё это время не звучало.

Чэ Мухуань подумал, что он уже дал возможность для сближения.

Ян Цзянчи на мгновение застыл, затем стремительно сообразил.

Кажется, он получил от Его Величества намёк на примирение?

Что же он сделал?

Это было неважно.

Он резко выпрямился и уставился на Чэ Мухуаня горящим взглядом — он знал, что должен сказать.

— Прости, я не должен был скрывать от тебя. — сказал Ян Цзянчи. — Мне следовало быть с тобой откровенным. Но я просто... слишком боялся, что, узнав это, ты станешь держаться от меня подальше.

Его взгляд дрогнул, в нём мелькнула уместная подавленность, и он тихо, почти глухо, добавил:

— Из-за некоторых... слухов обо мне, о моём дурном характере.

И это тоже было правдой, хоть и занимало лишь малую толику [истинной причины].

Он отнюдь был в курсе ходивших о нём слухов, просто ему было лень с ними разбираться. Эти слухи не причиняли ему особого вреда, заставляя назойливых людей бояться его и автоматически сторониться, держась на почтительном расстоянии, — в этом не было ничего плохого.

Но когда он узнал о Чэ Мухуане, он действительно ощутил беспокойство и тревогу. Он скрыл свою дурную, отвратительную сторону, желая, чтобы Чэ Мухуань видел лишь его хорошие черты.

Этим он и занимался всё последнее время, и, на сегодняшний день, ему казалось, что он справлялся довольно неплохо.

Что касается его ног.

Он прекрасно знал, как многие из тех, кого рассматривали как «подходящую партию» в династических браках, отвергли его, отбросили как негодную ветошь, именно из-за его ног. Пока не так давно он не вышвырнул всех своих дядьёв и старейшин клана Ян из совета директоров и не занял законное место главы семьи Ян, — и тогда те самые люди снова стали виться вокруг, толпясь и заискивая.

Услышав это, Чэ Мухуань нахмурился. С лёгким неудовольствием, тихим и холодным голосом, он возразил:

— Кто распускает эти гнусные слухи? Почему ты не приструнил их?

Сказав это, он естественным образом перешёл к защите:

— Я знаю, что твой характер вовсе не плох. Ты внимателен и терпелив, не станешь спорить по мелочам с первым встречным. Этой проницательности, чтобы разбираться в людях, мне всё же не занимать.

Чэ Мухуань произносил эти слова, постепенно возвышая голос и слегка задрав подбородок, и в конце легко фыркнул.

Ян Цзянчи тихо рассмеялся. Он осторожно, будто пробуя, протянул руку и взял руку Чэ Мухуаня в свою. Увидев, что юноша не стал вырываться, радость в его глазах проступила ещё явственнее. Тихо, почти глухо, он спросил:

— Так теперь... я получил прощение?

Взгляд Чэ Мухуаня слегка дрогнул, он выдержал паузу в две секунды, затем слегка кивнул:

— Посмотрим на твое поведение дальше.

Услышав это, Ян Цзянчи понял, что это было молчаливое разрешение. Его глаза вспыхнули сиянием радости, отчего у Чэ Мухуаня тоже значительно улучшилось настроение.

Щенок всегда должен выглядеть таким счастливым.

Чэ Мухуань протянул руку и провёл пальцами по уголку глаза Ян Цзянчи, как вдруг снова заговорил:

— Однако в чём-то одном я всё же ошибся.

Услышав это, Ян Цзянчи снова мгновенно напрягся и уставился на Чэ Мухуаня в тревожном ожидании.

Чэ Мухуаню стало смешно при виде этого, уголки его губ поползли вверх:

— Оказывается, наш А-Ян ещё и плакса.

Ян Цзянчи: «……»

Ян Цзянчи не знал, плакать ему или смеяться, и лишь слегка поджал губы. Он немного склонил голову набок и потерся щекой о руку Чэ Мухуаня.

Чэ Мухуань слегка кашлянул и отнял руку.

Сидящий впереди начальник охраны, выполняющий также роль водителя, уставился прямо перед собой на дорожную обстановку, не смея бросать ни малейших взглядов в зеркало заднего вида.

Но уши его были навострены до предела.

Боже мой, боже мой, его босс — плакса.

Разрешено ли ему такое слышать!

Говорите больше, обожаю слушать!

В следующее мгновение звуконепроницаемая перегородка между водительским сиденьем и задним рядом бесшумно поднялась. Начальник охраны с сожалением тихо покачал головой.

Чэ Мухуань моргнул, с любопытством наблюдая, как уши Ян Цзянчи постепенно заливаются румянцем.

И уже застеснялся? Этот мужчина, который так легко краснеет, и о котором, оказывается, ходят слухи о дурном характере — это уж слишком.

……

Колонна машин благополучно доставила всех до отеля «Башня Аби».

После размещения в номере отеля Ян Цзянчи немедленно вызвал к себе всю сопровождающую медицинскую группу.

— Пусть они тебя осмотрят. — настаивал Ян Цзянчи. — Это нужно и для дальнейших этапов поездки.

Чэ Мухуань не стал отказываться. Он по натуре не был тем, кто панически боится врачей, просто во время поездок не хотел из-за этого задерживать всех. Теперь же, когда они уже были в отеле, у него не было причин отказываться.

Сопровождающая медицинская группа измерила Чэ Мухуаню температуру, проверила пульс и сердечный ритм, а также провела ряд других осмотров.

— С господином Чэ всё в порядке, лишь сердечный ритм слегка учащён, но это несерьёзно. Учитывая возраст господина Чэ и тот факт, что он только что с длительного перелёта, эти показатели находятся в пределах нормы. — доложил сопровождающий врач.

Услышав это, Ян Цзянчи с облегчением вздохнул и затем спросил врача:

— А на что обычно следует обращать внимание? Или, возможно, есть рекомендации по восстановлению и укреплению организма?

— Основной принцип — «щадящее» тонизирование. Основы здоровья господина Чэ, судя по всему, не очень хороши, что, вероятно, связано с недоношенностью. Тонизирующие средства не должны быть слишком сильными, достаточно тщательного и бережного восстановления. — объяснил сопровождающий врач и, подумав, добавил: — Если господин Ян всё же беспокоится, то после окончания съёмок программы можно сделать электрокардиограмму.

Хотя учащённое сердцебиение — не серьёзная проблема, но, учитывая повышенное внимание Ян Цзянчи, сопровождающий врач счёл нужным добавить это, чтобы избежать возможных осложнений в будущем.

Услышав это, Ян Цзянчи кивнул, запоминая сказанное.

Его взгляд помрачнел. Он знал, что Чэ Мухуань был недоношенным ребёнком, и что мать Чэ Мухуаня умерла на операционном столе именно по этой причине — всё это было в материалах, которые Ян Цзянъи передал ему ранее.

В них также было написано, что Чэ Мухуань с детства часто болел и имел слабое телосложение. Именно по этой причине Му Сяндун редко брал этого сына на различные мероприятия в их кругу, под благовидным предлогом заботы о его здоровье и желания оградить от шума и суеты.

Но если бы семья Му действительно тщательно занималась укреплением и восстановлением здоровья Чэ Мухуаня, то неужели к его восемнадцати годам физическая основа организма по-прежнему не улучшилась?

Лицо Ян Цзянчи омрачилось, и он мысленно добавил Му Сяндуну ещё один грех.

— Время уже позднее, вы тоже идите отдохните, спасибо за труд. — обратился Чэ Мухуань к медицинской группе, оставшейся на месте и не знавшей, уходить ли им, что создавало некоторую неловкость.

Услышав это, сопровождающая группа, однако, не посмела уйти и уставилась на задумавшегося Ян Цзянчи с немым ожиданием.

— Раз господин Чэ сказал, значит, выходите. — Ян Цзянчи очнулся и слегка нахмурился.

— Хорошо, господин Ян, господин Чэ.

Чэ Мухуань повернулся к Ян Цзянчи и, видя его задумчивый вид, поднял бровь и спросил:

— Ты что, и вправду собираешься назначить мне электрокардиограмму?

— В вопросах здоровья не бывает излишней тщательности и осторожности. — ответил Ян Цзянчи. Он сделал паузу, затем поднял глаза, в которых читались искренняя мольба и беспокойство, и тихо, почти глухо, спросил: — Так ведь ты после возвращения пройдёшь обследование? Я всё организую, это совсем не будет хлопотно.

— …… — Чэ Мухуаню ничего не оставалось, как только кивнуть в согласии.

Он просто не мог отказать таким глазам Ян Цзянчи.

Они немного привели себя в порядок. Съёмочная группа забронировала для всех номера с одной большой кроватью, но ещё до начала программы Ян Цзянчи открыто получил разрешение делить её.

— Спокойной ночи, А-Ян.

— Спокойной ночи. — Ваше Величество.

Они спали очень чинно, каждый на своём краю кровати. Вероятно, оба сильно устали, и ни у кого не было проблем с бессонницей на новом месте.

Однако во сне Чэ Мухуань неосознанно стал подбираться поближе к Ян Цзянчи.

Чэ Мухуань боялся холода, и даже несмотря на центральный кондиционер в номере, поддерживающий постоянную температуру, он всё равно невольно тянулся к источнику тепла.

Ян Цзянчи всегда спал чутко и проснулся, когда юноша бессознательно повернулся и приблизился к нему.

В темноте он открыл глаза и увидел лицо юноши, погружённое в сон и совершенно беззащитное, так близко, что, казалось, можно дотронуться.

…

Ночь прошла спокойно, без сновидений.

На следующее утро съёмочная группа устроила неожиданный «штурм» гостиничных номеров участников.

Хотя, собственно, неожиданным это назвать было сложно.

На столе в номере каждой пары участников лежала заметная карточка с логотипом программы, на которой был расписан план задач на следующий день, что, по сути, являлось содержанием сценария, предоставленным участникам для ознакомления заранее.

Например, сегодня утром, согласно плану, съёмочная группа с прямым эфиром должна была ворваться в номера для внезапной проверки и подъёма гостей.

Остальные три пары, так или иначе, заметили карточки на столе или же были заранее знакомы с условиями шоу и не удивились такому повороту. Лишь в случае с Чэ Мухуанем произошёл небольшой казус.

Во-первых, никто не предполагал, что на столе могла лежать карточка с заданием от съёмочной группы. А во-вторых, едва они вошли в номер, как сопровождающая медицинская группа, организованная Ян Цзянчи, потоком хлынула внутрь, занявшись осмотром Чэ Мухуаня. Различное оборудование было расставлено повсюду, и карточка с заданием от съёмочной группы бесследно исчезла.

Вследствие чего, когда утром съёмочная группа с заранее заготовленными ключами-картами тихонько проникла в номер Ян Цзянчи и Чэ Мухуаня, те обо всём этом и понятия не имели.

Режиссёр сопровождения даже не допускал мысли, что эта пара может не знать о сегодняшнем распорядке. У трёх соседних групп всё уже было успешно и согласованно отснято, осталась только эта последняя пара — поэтому они вломились открыто и без зазрения совести.

Оператор с камерой наперевес сначала провёл аппаратом по обстановке в номере.

Забронированный на первую ночь номер представлял собой люкс с гостиной зоной, однако в гостиной было поразительно чисто, не то что в других номерах, повсюду валялись раскрытые чемоданы, были разбросаны предметы первой необходимости и одежда — съёмочная группа была в шоке: всего за одну ночь они умудрились так захламить всё это огромное пространство.

А здесь, у Чэ Мухуаня, по сравнению с другими, было даже как-то пустынно.

[Зажигательно! Настал момент раскрыть, настоящая пара или поддельная!]

[Эй, ты наверху, очнись, у них же у всех сценарий, ну. Даже если спят вместе, всё равно могут быть парой по контракту.]

[Пффф, серьёзно, их комната выглядит так, будто в ней вообще никто не жил.]

[+1 Слишком уж чисто? Они правда тут спали?]

[Но если подумать, у этих двоих всего три чемодана и пропали, так что чистота в гостиной вроде как логична?]

[Твою мать, хахахаха, чуть не забыл, ахаха, несчастные лузеры!!]

[Быстрее, быстрее, в спальню! Хочу смотреть!]

Режиссёр сопровождения, следя за реакцией зрителей в прямом эфире, повёл оператора вглубь номера.

За гостиной находилась спальня, а рядом со спальней — ванная комната, почти такого же размера.

В общем, невероятно роскошно.

Но, судя по всему, оба, измотанные за день, не особо использовали ванную: кроме душевой кабины, где были заметны следы использования, остальные зоны были чистыми, будто там вообще никто не останавливался.

Съёмочная группа на цыпочках, с камерой на плече, только что осторожно прошла через гостиную, объектив мельком заглянул в соседнюю ванную, и, когда его уже собирались повернуть обратно, внезапно его заслонила чья-то рука.

Режиссёр и оператор вздрогнули так сильно, что чуть не вскрикнули.

Оказалось, Чэ Мухуань, неизвестно когда проснувшись, в небрежно накинутом банном халате, бесшумно возник рядом с оператором.

— Боже мой, мастер Чэ, в-вы когда поднялись… — режиссёр сопровождения похлопал себя по груди, испугавшись чуть ли не до слёз.

Зрители в прямом эфире тоже сильно перепугались, никто не ожидал, что так рано утром участник, который должен был мёртвым сном спать в кровати, внезапно атакует съёмочную группу с тыла!

[Боже, боже, боже! Как же я испугался!! Почему ты не спишь так рано утром, ааа!!]

[Ааа, пффф, это просто жесть! Устроили засаду съёмочной группе сзади, хахаха!]

[Съёмочная группа: Хе-хе, я пришёл вас ловить! Мастер Чэ: А неожиданно, это я пришёл ловить режиссёра!]

[Сейчас умру со смеху, хахаха, так хочется увидеть выражение лица режиссёра сейчас, хахаха, по голосу кажется, что он чуть ли не плачет от страха, хахаха.]

[Боже, никто не заметил, какой это крупный план прямо в лицо, ааа!! Это же мастер Чэ без макияжа??!]

[Я только что хотел сказать!! Но меня унесло потоком комментариев, чёрт.]

[Банный халат!! Мастер Чэ правда не считает нас посторонними!!]

Чэ Мухуань медленно опустил руку, скользнул взглядом по двум людям перед собой и спокойно ответил на вопрос режиссёра:

— Когда вы открывали дверь.

Как только дверь гостиничного номера открылась, он и Ян Цзянчи одновременно открыли глаза.

Режиссёр сопровождения готов был заплакать:

— И почему же вы оба не подали голос...

— А вы разве подали? — приподнял бровь Чэ Мухуань.

Режиссёр сопровождения: «......»

[Ха-ха-ха-ха-ха, вроде как логично.]

[Оператор, быстрее гляньте на кровать! Дайте мне посмотреть, видно ли, что на ней спали!!]

[Хочу посмотреть +1]

Режиссёр сопровождения мельком глянул на прямой эфир, похлопал себя по груди, всё ещё не пришедшей в себя после испуга, слегка кашлянул и, возвращаясь к теме, спросил:

— Тогда мы продолжим съёмку?

— Продолжите съёмку? — другой, низкий голос раздался с другой стороны от режиссёра сопровождения, мрачный и отчётливо гневный. — Кто вам разрешил входить? Если вы потревожите... его, вы все...!

— Простите, господин Ян! — в ужасе обернувшись к Ян Цзянчи и напрямую столкнувшись с его переполнявшим гневом, режиссёр сопровождения поспешно перебил его и стал быстро извиняться: — Прошу прощения, господин Ян! Тогда мы выйдем, вы, уважаемые господа, не торопитесь, приводите себя в порядок! Мы встретимся через час внизу в лобби!

Он выпалил всё это чуть ли не на одном дыхании и, закончив, мгновенно потащил своего оператора за собой, стремительно ретируясь из номера.

Никто же не предупреждал его, что господин Ян возражает и не согласен с их планом!

Если бы он заранее знал, что тот из семьи Ян не согласен, он ни за что не пошёл бы в номер! Даже за месяц оплачиваемого отпуска — ни за что!

Режиссёр сопровождения не удержался и, наклонившись, начал стучать по телефону, в личных сообщениях спрашивая у режиссёра, не поступало ли вчера вечером от группы Чэ Мухуаня возражений против утренних внезапных съёмок.

[Режиссёр Чэнь: Нет.]

[Режиссёр Чэнь: Что случилось?]

[Режиссёр Чэнь: Он опять не разрешает снимать!?]

[Режиссёр Чэнь: ...Ладно, если не разрешает, значит не надо. Говорят, у него давно репутация человека с непредсказуемым настроением, в общем, угождай ему! Ублажай!]

[Младший режиссёр У: ...Понял.]

Стоило ему взглянуть на то, с какой лёгкостью режиссёр Чэнь угадал исход, как он сразу понял — неустойчивый характер Ян Цзянчи, судя по всему, был его давней чертой.

Если бы Чэ Мухуань узнал о содержании их переписки, он бы непременно сначала возразил — что значит «непредсказуемое настроение», что значит «неустойчивый»? Вот так и рождаются ложные слухи!

Тем временем режиссёр сопровождения впопыхах спустился на лифте. Прямой эфир ещё не был прерван, и в чате царило оживление:

[А? И всё? Уже ушли? А мы ничего и не увидели!!]

[Оператор бежал так быстро... будто за ним кто-то гнался...]

[Не то чтобы я осуждаю, но разве парень Чэ Мухуаня не слишком суров? Такое ощущение, что он готов был живьём содрать кожу с этих двоих работников.]

[+1, зачем создавать трудности простым работягам? Сам согласился на участие в шоу, а теперь саботирует съёмки? Разве деньги так легко заработать?]

[Но брать ключ-карту рано утром и без разрешения вламываться в номер для съёмок — это, по-моему, не очень уместно.]

[Да ещё и в прямом эфире.]

[Кхм, хоть мне и нравится такое смотреть... но если поставить себя на их место, я бы тоже взорвался. Участие в шоу — это не продажа тела, нельзя же полностью лишать частной жизни.]

[Согласен.]

[...]

Режиссёр сопровождения смотрел на комментарии в прямом эфире, появлявшиеся один за другим, но не мог высказать свою горькую обиду. Как он мог объяснить, что всех заранее предупреждали? При запуске шоу чётко говорилось, что сценария не будет и будут внезапные вторжения. Объяснять — значит бить себя по лицу.

Но не объяснять — тогда им придётся нести на себе это чёрное клеймо, и оно было уж слишком тяжёлым.

В душе режиссёра сопровождения маленький человечек рыдал в три ручья.

Что касается Чэ Мухуаня, вскоре они спустились вниз и оказались первой парой, собравшейся в лобби.

Режиссёр Чэнь, заметив их, не удержался и спросил:

— Вы что, решили сегодня здесь не останавливаться? Договорились с другими уважаемыми участниками?

Чэ Мухуань кивнул в ответ:

— Да, сменим отель. В этой гостинице есть проблемы с охраной и конфиденциальностью, слишком легко утекает информация о постояльцах.

Режиссёр Чэнь: «......»

— Выберем ту, что получше и безопаснее. — добавил Чэ Мухуань.

Режиссёр Чэнь: «......»

[Ааааа, значит, они до сих пор зациклены на утреннем вторжении, хахаха.]

[Ни за что не ожидал, что смена отеля произойдёт по этой причине.]

[Я тут подсчитывал бюджет на путешествие, выданный вчера... а в итоге... такое?]

[Сразу видно, что им действительно не плевать, хахаха.]

[Отель: Сердечно благодарю вас, съёмочная группа, компенсируйте убытки! Моральный ущерб!]

Режиссёр сопровождения в отчаянии закрыл лицо руками. Он уже действительно начал сомневаться, видел ли мастер Чэ их маленькую карточку.

Лицо Ян Цзянчи было ледяным. Изначально сегодня утром он думал, что у них начнётся неторопливое, лёгкое, прекрасное утро с взаимными приветствиями, что они вместе поднимутся с постели, вместе умоются, приведут себя в порядок, выберут друг для друга одежду на сегодня...

Но ещё до того, как всё началось, в тот миг, когда они открыли глаза, всё было разрушено.

Режиссёр Чэнь, словно почувствовав недовольство Ян Цзянчи, инстинктивно бросил взгляд в его сторону, но тут же стремительно отвел глаза, не смея смотреть во второй раз, и лишь неуверенно хихикнул:

— А, да, можно сменить, можно.

[Смехотворность ситуации, когда участники меняют отель из-за «плохой конфиденциальности» — 100%, а вынужденное согласие режиссёра повышает смехотворность до 1 000 000%.]

[Хахахаха, тот парень выглядит так, будто до сих пор сильно задет и зол.]

[Нужно, чтобы мастер Чэ его успокоил (собачья мордочка).]

Чэ Мухуань склонил голову набок, посмотрел на режиссёра Чэня и вдруг снова сказал:

— Сегодня утром мы оба испытали серьёзный испуг. Не следует ли вам как-то проявить себя?

— А? — режиссёр Чэнь опешил. Что это за ход такой?

Чэ Мухуань терпеливо объяснил:

— Компенсировать моральный ущерб.

— Ха?! — режиссёр Чэнь вытаращил глаза. Так это ход с вымогательством!

Он поспешно возразил:

— Такого правила нет...

Чэ Мухуань, не торопясь, перебил режиссёра Чэня, мягко улыбнулся и, загибая пальцы, начал перечислять:

— Смотрите, утром из-за халатности съёмочной группы мы испытали испуг, почувствовали недомогание. Если нам понадобится пройти обследование, разве съёмочная группа не обязана взять на себя ответственность и отвезти нас на осмотр?

Режиссёр Чэнь: «......»

— И ещё, съёмочная группа без разрешения самовольно снимала личные моменты участников и транслировала это через интернет в прямом эфире... Сколько сейчас зрителей в эфире, говорите? — Чэ Мухуань повернулся к режиссёру сопровождения.

— Семьсот восемьдесят тысяч... — режиссёр сопровождения машинально ответил, а затем резко зажал рот рукой.

Чэ Мухуань посмотрел на режиссёра Чэня:

— Видите, охват очень широкий. И если разбираться...

— Конечно, я просто привожу пример, без какого-либо скрытого смысла. — Чэ Мухуань внезапно изменил направление речи. — Кроме того...

Режиссёр Чэнь, нервно хихикая, перебил Чэ Мухуаня. Его бросало в холодный пот, как же он посмел позволить Чэ Мухуаню продолжать перечислять! Он сразу понял — напарник главы семьи Ян тоже не промах!

Он поспешно сдался:

— Мастер Чэ, съёмочная группа будет рада выразить наши извинения за непреднамеренную оплошность.

— Вот и прекрасно, все могут спокойно договориться, нет неразрешимых недоразумений, я знаю, что вы не хотели этого. — улыбнулся Чэ Мухуань. — Тогда четыреста шекелей, примерно так? Я посмотрел местные расценки на обследования, без медицинской страховки выходит примерно столько.

Режиссёр Чэнь: ...Мастер Чэ, вы подготовились слишком уж основательно.

Полчаса в номере потратили на то, чтобы это выяснить, да?!

— Повышаем эффективность, удобно и для вас, и для нас. — ответил Чэ Мухуань.

— Ладно, значит четыреста шекелей... — режиссёр Чэнь глубоко вздохнул, с болью в сердце думая о четырёхстах, которые у него вот так выманили.

— С человека. — добавил Чэ Мухуань, указав на себя, а затем на Ян Цзянчи. — Всего восемьсот, спасибо.

Режиссёр Чэнь: ??

Да вы бы лучше грабили напрямую!!

Он с горьким негодованием встретился с улыбающимся взглядом Чэ Мухуаня и затем отчётливо осознал: а разве он не занимается именно этим? Грабит его!!

Но деньги всё равно пришлось отдать, потому что... они не могли заявить, что утренний рейд был по сценарию, что не было никакого испуга, не было нарушения личного пространства.

Так что эти деньги пришлось отдать.

Будем считать, что это ради зрелищности шоу.

Режиссёр Чэнь закрыл глаза и с болью расстался с деньгами.

— Спасибо. — Чэ Мухуань принял наличные и положил их в свой карман.

[Ха-ха-ха-ха-ха-ха, чёрт, они что, выманили у съёмочной группы восемьсот шекелей??]

[Вечно съёмочная группа надувает участников, а тут впервые вижу, как участники контратакуют и надувают съёмочную группу, ха-ха-ха-ха!]

[Это на тебя похоже, наш образец для подражания среди молодого поколения, ходишь по работе будто хозяин!]

[Меньше чем через два часа после начала эфира Чэ Мухуань уже заработал восемьсот шекелей, я правильно понял?]

[Пффф, хоть и «но», но разве не так? Безусловный лидер!]

[Значит, другие участники тоже могут последовать их примеру!]

Как и следовало ожидать, когда три другие пары одна за другой прибыли к месту сбора, Юй Хунфэй первой заметил внушительную пачку наличных в кармане Чэ Мухуаня и не смогла сдержать удивление:

— Это что такое?

— Компенсация. — ответил Чэ Мухуань.

— Что, что? — насторожила уши Му Юйси.

Режиссёр Чэнь: «......»

Кто-нибудь, пусть даст ему понюхать нашатыря.

После того как Чэ Мухуань кратко всё объяснил, оставшиеся три пары тут же окружили съёмочную группу:

— Тогда и нам положено.

Режиссёр Чэнь: «......»

[Пффф, смеюсь до слёз, вы что, в шестером устроили осаду зомби!!]

[Мастер Чэ: Давайте, будем богатеть вместе.]

[Съёмочная группа: Ладно, значит, все последующие дни нам придётся туго!!]

Режиссёр Чэнь, вытянув шею, громко заявил:

— Вам не положена компенсация! Вы всё выполняли по согласованию, это добровольные действия, вы не можете, как мастер Чэ, по тем же основаниям заниматься вымогательством у съёмочной группы!!

— Пффф. — Му Юйси расхохоталась.

Чэ Мухуань приподнял бровь:

— Вымогательством?

Режиссёр Чэнь: ...Требовать возмещения.

Проговорился.

Му Юйси залилась ещё громче.

Остальные изначально просто хотели пошуметь, не надеясь действительно получить деньги. Увидев, что режиссёр выглядит совершенно измотанным и готовым в любой момент героически погибнуть, они вскоре оставили его в покое.

Однако, взглянув на Чэ Мухуаня, в глазах Му Юйси вновь мелькнула тень сочувствия — неужели съёмочная группа даже не предупредила его заранее? Действительно, если у тебя нет известности, нет поддержки влиятельной семьи за спиной, а напарник на один раз и вовсе бесполезен, то на шоу тебе уготована участь быть тем, кого все обижают.

— Всё же, получение компенсации — это тоже своего рода победа. — сказала Му Юйси Чэ Мухуюню.

Режиссёр Чэнь: ? Что значит «победа»? Это же их однобоко ограбили и обманули!!

http://bllate.org/book/13340/1186414