Посидев немного в лавке и понаблюдав, как Чан Хэ ловко орудует счётами, Ци Си позанимался с мальчиком, а затем снова ушёл в дом.
Янь Кань был прав: зимой стоял такой мороз, что таким, как Фан Сяоэр, Чан Хэ и тётушка Янь, которым приходилось рано уходить и поздно возвращаться из лавки, было нелегко выдерживать уличный холод.
Ци Си вошёл в спальню и начал собирать свои вещи. К счастью, он привёз с собой не так много — всё уместилось в один сундук.
— Большой брат, зачем ты собираешь вещи? — Мальчик стоял у двери, опираясь одной рукой о косяк, и заглядывал внутрь. В его глазах читалось беспокойство.
Ци Си поманил его:
— Собираюсь переехать. Но недалеко, в пределах города.
— Тогда я помогу брату! — Мальчик сразу же оживился, словно замороженная травка, вдруг попавшая под солнце.
— Просто посиди, отдыхай. Скоро станет ещё холоднее, и тебе не нужно будет приходить так рано. Если снег несильный, заглядывай раз в полдня.
— А когда сугробы вырастут и дороги станут непроходимыми, я дам тебе задания. Ты будешь повторять уроки дома и не приходить сюда. Понял?
— Большой брат, я понял.
Зимы в Сеша были лютыми, и если можно было не выходить на улицу — лучше и не высовываться.
А Син как-то рассказывал, что несколько лет назад один приезжий, увидев снег, так обрадовался, что выбежал гулять, поскользнулся и… отморозил ухо.
То ухо так и лежало на снегу — без крови, но люди вокруг в ужасе кричали: «Ухо! Ухо!»
Отмороженные части тела теряли живость, а у детей кожа и вовсе нежная, поэтому Ци Си не хотел, чтобы мальчик лишний раз выходил на улицу.
— Большой брат, а куда ты переезжаешь? — мальчик шёл за Ци Си по пятам, не в силах сдержать любопытство.
Ци Си, держа в руках одежду, остановился и, увидев в глазах ребёнка надежду, улыбнулся:
— Нашёл дом в северной части города. Если хочешь, могу взять тебя с собой.
Мальчик радостно закивал:
— Хорошо! Я схожу с тобой один раз, а потом уже сам смогу найти дорогу.
Ци Си щёлкнул его по носу:
— Ладно. Но ребёнку вроде тебя всё равно не стоит слоняться по улицам без дела.
— Большой брат, я знаю.
Болтая, Ци Си разбирал одежду, а мальчик помогал ему аккуратно её складывать. Вскоре шкаф опустел.
Там лежало не только то, что он привёз из резиденции генерала, но и вещи, купленные по дороге из столицы.
— Эта комната просторная, пусть в ней живут Сяоэр и тётушка Янь. По соседству — твой брат Чан Хэ.
— А между этими комнатами я выделю тебе маленькую. Если захочешь отдохнуть в полдень — заходи. Зимой, в отличие от весны и лета, не получится просто прикорнуть на столе.
Мальчик прижался плечом к Ци Си и поднял на него влажные, преданные глаза, словно у ягнёнка.
— Большой брат, я понял.
Ци Си ткнул ему в лоб:
— То-то же.
Если подумать, Ци Си прожил здесь уже немало времени, но вещей у него было совсем немного.
Он не обзавелся никакими украшениями интерьера, не собирал драгоценностей. Лишь при въезде купил необходимую мебель. Если забрать её сейчас, остальным не на чем будет спать.
Он свернул одеяло, на котором спал сам, а новое оставил, добавив немного серебра, чтобы Сяоэр и другие сами купили себе постельное.
Хлопоты заняли не так много времени — к полудню Ци Си уже закончил сборы.
Тётушка Янь на кухне приготовила обед, и все собрались за столом.
Кухонный стол был маленьким, поэтому Сяоэр, тётушка Янь и мальчик сидели за ним, а Чан Хэ с остальными, взяв миски и палочки, прихватив еды, присели на корточки у входа.
Прямо напротив росло несколько старых финиковых деревьев. Листья с них уже облетели, а плоды, сморщенные и ярко-красные, висели на голых ветвях, добавляя яркий акцент в унылый зимний пейзаж двора.
— Господин, финики в нашем дворе уже пора собирать, — заметил Чан Хэ.
— Если можно собрать, то соберите, — ответил Ци Си.
— Хорошо, тогда я сегодня после полудня займусь этим, — весело подхватил А Син.
Чан Хэ, зачерпнув рис с овощами, бросил на него взгляд:
— Ты-то тут при чем? Следи лучше за своим лотком с каштанами.
А Син:
— Собрать финики — дело недолгое.
Чан Хэ улыбнулся:
— Месячного жалованья не хочешь?
А Син замер с поднесенной ко рту ложкой, затем возмущенно воскликнул:
— Чан Хэ, не делай из мухи слона!
Чан Хэ посмотрел на А Сина с видом петуха, горделиво распушившего хвост.
— Ну-ка, попробуй сам сделать из мухи слона!
Пока они препирались у входа, Ци Си просто слушал. Когда разговор стих, он обратился к сидящим за столом:
— Я освободил западную комнату. Отныне тётушка и Сяоэр будут жить здесь.
— Господин, как же так можно! — воскликнули в один голос тётушка Янь и Фан Сяоэр.
Услышав это, А Син оживился:
— Отлично! Значит, господин возвращается обратно?
— Почему же нельзя? Зимой ходить туда-сюда — настоящее мучение. Если вы будете жить здесь, мне будет спокойнее.
— Тем более сейчас лавка не требует моего постоянного присутствия, и я могу заняться другими делами.
Видя, что Ци Си тверд в своем решении, они не стали больше спорить.
К вечеру, без лишних напоминаний, Янь Кань приехал верхом. Он быстро упаковал вещи Ци Си, привязал их к седлу и тихо увез его с собой.
Ци Си пообещал мальчику показать свое новое жилье, поэтому взял его с собой.
Когда ребенок увидел величественные ворота за высокой стеной, он остолбенел.
— Большой брат, разве это не резиденция генерала?
— Так и есть. Но это не мой дом, я просто живу здесь по приглашению.
Мальчик машинально взглянул на Янь Каня, который вёл лошадь, и глупо пробормотал:
— А…
Он слегка потянул Ци Си за рукав, притягивая его ближе, и прошептал:
— Большой брат, а этот грозный на вид мужчина… это брат твоей жены?
Ци Си замер на мгновение, затем рассмеялся.
Он потрепал мальчика по голове:
— Умница, я ещё не успел сказать, а ты уже догадался.
— Но моей жены здесь нет. После рождения ребёнка она уехала.
— Я знаю! Наверное, в столицу?
Ци Си улыбнулся:
— Верно. Ты прав.
Ци Си провёл мальчика по резиденции, но время уже было позднее. Он распорядился отправить ребёнка домой, а сам пошёл обнимать своего малыша, которого не видел целый день.
Если бы Янь Кань не сказал, он бы и не заметил, как мало времени проводит с младенцем.
Всего несколько месяцев от роду — возраст, когда ребёнок больше всего нуждается в близости.
Янь Сяобао сосал свою пухлую ручонку, обильно пуская слюни, а увидев Ци Си, расплылся в глуповатой улыбке. Его крошечные зубки, словно рисовые зёрнышки, уже начали прорезаться.
При виде этого в сердце Ци Си зародилось лёгкое чувство вины.
— Сяобао.
— А-у! — Малыш протянул к Ци Си мокрую от слюней руку.
Янь Кань поймал его ладошку, вытер платком, а затем промокнул блестящий от слюней подбородок. Видно было, что он уже привык ухаживать за ребёнком.
Все эти дни именно Янь Кань находился рядом с малышом. Ответственный и заботливый — вот каким должен быть отец.
Ци Си нежно прикоснулся к щеке младенца и прошептал:
— Папа вернулся.
***
Время было позднее, небо тёмное. Зимней ночью не было слышно стрекота цикад или жужжания насекомых — только тишина и холод.
Приготовившись ко сну, они плотно закутали малыша и отнесли к кормилице.
Янь Кань задул лампу, лёг на кровать, притянул Ци Си к себе и, уютно уткнувшись в его шею, закрыл глаза.
Некоторое время они молчали, затем Ци Си повернулся к Янь Каню лицом и сказал:
— Янь Кань, я хочу открыть мастерскую.
— Для виноделия? — голос Янь Каня был хрипловатым.
— Угу. В лавке условия ограничены. Каждая партия требует много времени и сил. К тому же, теперь есть доставка, спрос на вино вырос, и запасы скоро иссякнут.
— Если мой муж хочет — пусть делает. Чем я могу помочь?
Ци Си на мгновение задумался, затем спросил:
— Ты не знаешь, есть ли в Сеша подходящие участки или дома? В идеале — с готовой мастерской.
Если нет, придётся строить с нуля. Но тогда зимой ничего не получится сделать.
Янь Кань упёрся подбородком в волосы Ци Си, размышляя:
— Западная часть как раз подойдёт. Там мало жителей и много свободной земли. Насчёт мастерских я не обращал внимания, завтра велю А Сину разузнать.
— Хорошо.
— Нужна помощь с рабочими?
— В этом нет нужды. Пусть твои люди занимаются своими делами. Торговый караван Чан Хэ и так полностью занят делами лавки — едва успевает доставлять заказы, куда уж ему ещё что-то для тебя делать.
— Сейчас у них нет работы, а так они смогут подзаработать. Ничего страшного.
Ци Си бессознательно теребил воротник Янь Каня, голос его становился сонным:
— Когда у тебя появится работа для них, лавка наймёт других.
— Как скажешь, муж.
Успокоившись, Ци Си закрыл глаза, уткнувшись в тёплую грудь, и погрузился в сон.
Янь Кань глубоко вдохнул аромат кожи у шеи Ци Си, при свете свечи разглядывая его длинные ресницы, а затем задержал взгляд на слегка розовых губах.
Вдруг он почувствовал, как пересохло в горле.
Зимой воздух был сухим, и Янь Кань невольно сжал объятия.
Ци Си, уже почти уснувший, снова пробудился. Он шлёпнул по руке на своей талии — твёрдой, как железо.
— Ослабь, дышать трудно.
Янь Кань не хотел мучить его, поэтому послушно ослабил хватку. Но неудовлетворённость осталась, и он в отместку лёгко укусил Ци Си за губу.
Услышав лёгкий стон, он ухмыльнулся, когда ладонь шлёпнула его по лицу, и, потираясь щекой о руку Ци Си, наконец успокоился.
Ци Си почувствовал твёрдый предмет у своего бедра и незаметно покраснел до ушей.
***
На следующее утро они позавтракали вместе.
Ци Си немного поиграл с малышом, затем отправился с А Сином осматривать места для будущей мастерской.
Что касается Янь Каня, ему предстояло заняться обороной Сеша. С наступлением зимы у северных кочевых племён заканчивалась трава для скота.
Нехватка продовольствия и лютый холод вынуждали их совершать набеги на юг.
Это происходило почти каждый год, и хотя все уже привыкли, к убийствам и отрубленным головам по-прежнему нельзя было относиться легкомысленно.
— Господин хочет построить винодельню?
— Да. Вино продаётся хорошо, спрос растёт.
— Насчёт мастерской… Кажется, я припоминаю одну. В нашем Сеша дела идут плохо, крестьянам живётся несладко, да и городским торговцам немного перепадает. Поэтому новых мастерских не открывали, а эта, кажется, осталась ещё с прошлых лет.
Эта мастерская находилась на западе.
В восточной и южной частях Сеша проживало больше всего народа. Что касается севера — там особая ситуация, люди туда даже не заглядывали, не то что селились.
Западная же часть была ровной, с плодородной землёй, поэтому её скупили зажиточные господа.
А Син привёл Ци Си к мастерской, потратив на дорогу время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний.
Назвать это мастерской было сложно — перед ними лежали лишь руины.
А Син и сам понимал, что место не ахти, и, почесав затылок, смущённо улыбнулся:
— Раньше здесь всё было в порядке. Прежний хозяин был богат, даже стены сложил из синего кирпича.
— Но потом дело развалилось, и место осталось без присмотра. Местные жители растащили кирпичи на починку своих домов.
Ци Си осмотрел «мастерскую» площадью более десяти му и кивнул.
Место большое, расстояние от резиденции подходящее. Вот только от строений остались лишь основания стен — мастерской это назвать было трудно.
— Место сойдёт.
— Но строить заново — долго. Неужели других вариантов нет?
А Син покачал головой:
— Честно, нет. У нас тут бедно, купцам зачем мастерские? Да и прибыли с них не получить.
Ци Си прошёлся по периметру, внимательно осматриваясь. Остатки фундамента образовывали ровный прямоугольник, планировка была удобной. Но Ци Си хотел использовать зиму для увеличения объёмов производства вина.
— Посмотрим ещё. Если найдётся что-то более подходящее — хорошо.
— Тогда я ещё поспрашиваю.
Они осмотрели ещё несколько мест, но по расположению и площади западный участок оставался лучшим. Готовые строения тоже были, но все жилые. Даже усадьбу подходящую Ци Си не нашёл.
— Что есть, то есть, — наконец решил Ци Си. — Кому принадлежит эта земля?
— Генералу.
Ци Си приподнял бровь, взгляд его стал холодным.
А Син потирал руки и ухмылялся:
— Этот участок тоже принадлежал хозяину той усадьбы. Когда дом передали нашему генералу, земля автоматически отошла ему.
Выходило, Янь Кань был весьма состоятельным.
Ци Си:
— Хотя бы арендную плату платить не придётся.
Определившись с местом, Ци Си сразу же взялся за дело.
— Пока погода ещё позволяет, наберём рабочих, чтобы расчистить фундамент. Посмотрим на погоду — если будет подходящая, сразу начнём строить. Если нет — придётся ждать до следующего года.
— Да какой там следующий год! Если нанять побольше людей, можно закончить ещё зимой.
Ци Си покачал головой:
— И сколько же тебе нужно народу?
Определив место, Ци Си сразу вернулся домой рисовать чертежи.
Его метод виноделия был новшеством для Великой Шунь. Хотя Сеша и считался его вотчиной, нельзя было так запросто раскрывать технологию производства.
Он задумал организовать поточное производство.
Каждый этап должен быть чётко распланирован — так будет проще управлять персоналом, а качество вина останется стабильным.
Закончив чертёж мастерской, Ци Си свернул его и пошёл взять на руки своего Янь Сяобао.
Через несколько дней А Син нашёл достаточное количество рабочих.
Ци Си тоже отправился туда, чтобы лично контролировать процесс.
Рабочие в Сеша получали немного: за тяжёлую работу — пятьдесят монет в день, за лёгкую — двадцать.
Поскольку мастерскую нужно было строить срочно, Ци Си назначил всем по сорок монет.
Меньше чем за три дня площадку расчистили.
С осени снег выпал всего два раза. В последние дни небо хмурилось, и неизвестно, пойдёт ли сильный снег.
Закончив здесь, Ци Си поспешил вместе с А Сином осмотреть материалы для строительства.
— У нас все стройматериалы местные.
— В горах есть лес, в реке — бесчисленные камни, правда, добывать их хлопотно. Что касается кирпича и черепицы, в городе есть печи для обжига — можно купить готовые.
— Да и в городе есть специальные бригады каменотёсов, господин может просто поручить это им.
Разговаривая, они дошли до бригады каменотёсов. Раздвинув плотную ветрозащитную занавеску, они вошли внутрь, где Ци Си сразу узнали.
Громко рассмеявшись, хозяин сказал:
— Хозяин Ци, открываете филиал?
К каменотёсам обращались либо за строительством домов, либо за материалами для них.
В Сеша было немало таких бригад — не меньше пяти. Потому что и для строительства домов, и для кладки канов везде требовались камни из реки.
Оттого и появился такой промысел.
Простые люди, если не было денег, таскали камни сами или просили помощи у знакомых — расплачиваясь едой. Как, например, в семье Те Шу, которая в этом году построила дом.
Те же, у кого были деньги, приходили в конторы каменотёсов. Оставляли заявку, вносили задаток — и ждали доставки материалов.
— Садитесь! Сяошу! Подай гостям чай! — Мужественный мужчина с квадратным лицом крикнул вглубь помещения, затем улыбнулся Ци Си:
— Моя фамилия Ван, имя Гэ.
Ци Си слегка улыбнулся уголками глаз — не слишком холодно, но и без излишней сердечности.
— Добрый день, хозяин Ван. Нет, не филиал, просто хочу вынести винодельню из лавки — там и так тесно, не развернуться.
— Понятно, хозяин Ци совершенно прав.
Когда подали чай, они завели деловую беседу под струйки ароматного пара.
— Мастерскую я хочу сделать просторной и крепкой, чтобы через тридцать-пятьдесят лет не развалилась. Нижнюю часть стен — из камня, верхнюю — из кирпича. Хозяин Ван — специалист, мне не оценить, сколько понадобится камня.
А Син, боясь, что Ван Гэ затруднится с оценкой, кивнул в сторону запада:
— Та самая старая мастерская в западном квартале.
— Эту! Она же огромная. Камня понадобится много. Вряд ли успеем до заморозков, как хотел бы хозяин Ци.
— Может, нанять ещё несколько бригад каменотёсов? Так быстрее.
— Не беспокойтесь, мы ведём дела честно. С человека сорок монет в день, без питания. В бригаде обычно человек десять-пятнадцать. Три-четыре бригады за десять дней справятся и доставят.
Обсудили цену и сроки добычи камня. Камни в реке — бесплатные, но их добыча стоит денег. Так что по сути платили за камень.
За эту чисто физическую работу Ци Си предложил двадцать лянов. Обычная семья на постройку дома тратила три-пять лянов.
Ци Си не спрашивал, откуда возьмутся люди — лишь бы материалы доставили вовремя.
С камнями разобрались, Ци Си отправился в печи по обжигу кирпича и черепицы.
Одна черепица — четыре монеты, один синий кирпич — восемь. Ци Си закупал оптом, сторговался до трёх монет за черепицу и семи за кирпич. Заказал три тысячи черепиц и пять тысяч кирпичей. Эта покупка обошлась ещё в сорок четыре ляна.
Плюс лесоматериалы — в сумме набежало почти сто лянов, а строительство ещё даже не началось.
Материалы повезли телегами. Только расплатились — как повалил снег хлопьями.
Видно, в этом году строить не придётся.
Но благодаря спешке материалы успели заготовить — с началом весны можно будет сразу приступать.
***
Снег хлопьями падал косо, и за ночь весь Сеша утонул в плотном белом ковре. Петухи больше не взлетали на крыши, квохча в курятниках для виду.
С этим снегом дым из труб каждого дома стал виден отчётливо.
Извилистыми струйками он поднимался вверх, лёгкий и неторопливый, но при сильном ветре тут же исчезал без следа.
В снежные дни простые люди завтракали позже, а ужинали уже в сумерках.
А в резиденции накормленный младенец оказался на руках у Ци Си.
В комнате тлел уголь в жаровне, Ци Си снова лежал в своём шезлонге. Янь Сяобао на его руках был полон энергии — даже плотная одежда не могла сдержать его подвижные ручки и ножки.
У края шезлонга величественно лежал большой чёрный пёс. Его чёрная шерсть лоснилась, а хвост был покрыт длинной шерстью, словно тростник. Чёрные глаза время от времени поднимались, устремляясь на Янь Сяобао.
Зимний день, тёпло от жаровни, располагало к дремоте. Ци Си, играя с малышом, в полусне услышал звук барабанов.
Только он подумал, что это иллюзия, как барабанный бой участился.
Ци Си широко раскрыл глаза, и сонливость тут же рассеялась.
Он прижал к себе Янь Сяобао, подошёл к двери, взглянул на толстый слой снега за ней и медленно отступил назад.
«Опять война».
Он зашагал по комнате, и шаги его становились всё быстрее. Его тонкие брови сдвинулись, в глазах читалось беспокойство.
Как раз в этот момент в комнату вбежал А Син. Даже по звуку шагов Ци Си в комнате он мог понять, о чём тот думает. Он поспешно сказал:
— Господин, не тревожьтесь! Хозяин уже всё подготовил. Это всего лишь небольшой отряд врагов.
За А Сином следом шёл А Чу, одетый как ребёнок-талисман на удачу. Белокожий, чистенький — сразу видно, что о нём хорошо заботятся.
Они вошли в комнату: один погладил собаку, другой взял за руку Янь Сяобао.
А Чу, как маленький взрослый, сказал:
— Господин, в эти дни вам нужно беречь себя. И Сяобао тоже. Моего учителя нет здесь, он тоже отправился в лагерь.
С появлением этих двоих в комнате сердце Ци Си успокоилось. Он кивнул:
— Хорошо, А Чу, и ты будь осторожен.
На поле боя мечи и стрелы слепы. Он волновался за Янь Каня, обнял Янь Сяобао и на мгновение потерялся, не зная, что делать.
Барабанный бой вдали звучал ещё какое-то время, затем раздался грохот гонгов в переулке. Кто-то, как и в прошлый раз, кричал:
— Возвращайтесь в дома! Идёт война! Закрывайте двери и окна, не выходите!
Звуки гонгов доносились от начала переулка до самого конца, а затем стихли.
***
— Докладываю! Генерал, враги уже в десяти ли от городской стены!
На стене свистел ледяной ветер, снежные хлопья кружились в воздухе, словно маленькие ножи, режущие лица.
В этом году провизии было достаточно, и можно было воевать несколько месяцев. Но в войне никто не хотел затягивать.
Янь Кань выстроил войска. Позади него неслись степные армии, перед ним — рвущиеся в бой, как голодные волки, солдаты семьи Янь.
Янь Кань, с суровым лицом, громко прокричал:
— Воины, слушайте приказ! Мелкие людишки Циянь снова посягают на наши земли! Видимо, наши солдаты Великой Шунь были слишком мягки в прошлый раз. Раз они так рвутся под наши клинки, мы не будем церемониться!
— В этом году у нас достаточно провизии, нам не грозит голод. Воины, за каждого убитого врага — пять лянов серебра, за десять — пятьдесят!
— Я хочу, чтобы в следующем году и через год Циянь не смели сунуться!
— Я хочу, чтобы в этот раз Циянь не вернулись обратно!
Его голос, полный убийственной силы, разорвал воздух. Янь Кань был как несокрушимая гора, стоящая в сердцах всех солдат.
Десятки тысяч глаз вспыхнули невероятной жаждой крови и убийственным азартом.
В одно мгновение двадцать тысяч солдат семьи Янь за городскими воротами подняли оружие. Их крики раскалывали облака и сотрясали землю:
— Убить!
— Убить! Убить! Убить!
Враги подошли к стенам, и туча стрел взмыла в небо. Лучники сменяли друг друга, катапульты метали камни, которые, падая, разрывали землю. Кровь и плоть разлетались во все стороны. Кавалерия с длинными мечами ринулась в бой…
В одно мгновение за стенами началась кровавая бойня.
Белый снег покраснел, став алым, как рододендроны на холодных горах. Но уже через мгновение копыта коней втоптали его в грязь, смешав с пылью. И он полностью превратился в грязь.
http://bllate.org/book/13339/1186345
