Готовый перевод D Minus / Дни сочтены [❤️]: Глава 1.06

***

— Вас ранили.

— Да… Как видишь.

У доктора было серьёзное выражение лица. Хачжин и мужчина пытались найти самую большую больницу в районе, но стоит помнить, что они были в сельской местности. Лежащий на койке мужчина в ожидании медицинской помощи покачивал ногами, которые с легкостью свисали с матраса. Без сомнений он испытывал ужасную боль. Нахмурившись, доктор осмотрел раны и спросил мужчину:

— Как вас ранили?

— Ну… Кое-что случилось.

Ответ дал другой человек. Оставшись без имени, Хачжин одолжил свое имя мужчине, который начал терять сознание, поэтому ответил вместо него. В глазах доктора читалось сомнение, из-под очков он следил за ними.

— Прошу прощения, проснулся?

Хачжин никогда не мог себе представить, что станет стучаться в чужую дверь в 7 утра. Он держал поднос с миской тёплой воды и ложки, глубоко вдохнул, затем постучал несколько раз. После чего раздалось краткое “да”.

— Поешь каши.

— Каши?

— Надо покушать перед приёмом лекарств.

— Сам приготовил?

Хачжин поставил поднос на кровати, оставив вопрос без ответа. Мужчина сам встал, наблюдая, как Хачжин немного упрямился, когда переставлял поднос с едой на складной столик. Он пытался сохранять спокойствие, но вместо этого постоянно вздыхал. Хотя у него оставалось не так много времени, стоило попробовать закончить жизнь мирно.

— Ты недавно перенес операцию, врачи сказали, что тебе нужно поесть каши. Не обещаю, что это самая лучшая каша в твоей жизни, но всё же попробуй.

— Фу, она безвкусная.

Мужчина нахмурился и высунул язык. В этот момент Хачжин почувствовал себя жалким, что ему пришлось встать на рассвете, чтобы приготовить кашу. Хачжин смотрел, как мужчина ест кашу со всем спектром эмоций на лице, поэтому он зажмурился и сжал виски. Несправедливо, что ему приходится заботиться о большом человеке.

— Какая у тебя болячка?

— Что?..

— Ты говорил, что тебе осталось недолго. Ты болен. Болен чем или что?

Мужчина взял тарелку и проглотил остатки каши, затем вытер рот тыльной стороной руки. Не очень подходящий вопрос. Убедившись, что тарелка пуста, Хачжин собрал поднос, не проронив ни слова. Он опустил складной стол под кровать, поставил чашку с водой и тарелку на поднос.

— Что за болезнь?

— Почему тебе так интересно?

Кажется, в голосе Хачжина чувствовалось раздражение. Державшие поднос пальцы дрожали. Он знал о грубости мужчина, но не ожидал, что тот опустится так низко, что задаст подобный вопрос человеку, который скоро умрёт. Но мужчина, не обладающий манерами, пожал плечами, словно ему было всё равно.

— А что, нельзя?

— Тебе действительно интересно, по какой причине кто-то умирает?

— Нет. Я просто спросил, что за болезнь.

Ха. В комнате раздался смех. Хачжин опустил поднос на стол, он снова ощутил ненависть к мужчине, когда смахнул с лица чёлку. Впервые он встретился с ним взглядом, но не придал этого большого значения, потому что закинул от злости.

— Рак желудка, мне дали не больше полугода. Теперь доволен?

— Рак желудка…

Болезнь других людей его не заботили, но почему-то мужчина закатил глаза, обдумывая название болезни. Затем он сосредоточился. Глубокий шрам привлёк внимание Хачжина, у него были светло-карие глаза, цвет которые не подходил ему.

— Эй.

— Что теперь?

Не было особой причины злиться, но по неведомой причине он был в скверном расположении духа в тот день. Хачжин коснулся руки приближающегося мужчины и мужественно посмотрел на него. Вид у него был слегка подавленный. Возможно, из-за того, что он лишь на мгновенье поймал его взгляд, но заметил лишь его карие глаза. Хачжин опустил голову и резко вздохнул, после чего добавил полушепотом:

— Прости. Сегодня я слишком эмоционален.

— Эй. Разве тебе не могут вырезать раз?

Кажется, мужчину не беспокоило раздражительность Хачжина. Он фыркнул в ответ мужчине, который спросил с серьёзным выражением лица. Он уж было подумал, не издеваются ли над ним.

— Думаешь, всё так просто?

Не стоит предлагать операцию человеку с терминальной стадией рака, даже если у вас нет чувства такта. Хачжин несколько мгновений осуждающе смотрел на мужчину, затем сказал:

— Прими лекарства и поспи.

После этих слов мужчина схватил Хачжина за руку. Его брови взлетели до небес.

— Может мне отдать тебе свой желудок?

— Что ты сказал?..

— У меня идеальные органы. Я не курю, практически не пью. Желудок у меня большой.

— Что?..

Выражение лица у Хачжина изменилось, он стоял возле кровати. Мужчина продолжал нести белиберды, словно подводил к чему-то.

— Как это называют? Ну, знаешь, когда людям органы меняют.

— Ах…

— Мне не надо. Возьми мой желудок, остальное продай. Срубишь кучу денег.

— Да ты с ума сошел…

У всего должен быть свой предел. Хачжин, который слушал мужчину до этого момента, посмотрел на него ледяным взглядом. Он не искал любых путей, чтобы остаться в живых, но каждый испытывал страх смерти. Он в том числе. Болезнь была несправедливой и пугала его. Наверно, до самого конца, когда он закроет глаза в последний раз. А мужчина спокойно говорил о заболевании. Чтобы не рассердиться, Хачжин рассмеялся, хотя это и показалось ему нелепым.

— Узнай, сколько требуется. У меня есть кой-какая работёнка, но после окончания могу отдать тебе орган. Скажем, через 2 месяца?

Но у мужчины было очень серьёзное выражении лица. Хачжин смотрел в его глаза-бусинки и приподнял уголок рта.

— Думаю, ты проживёшь без желудка.

— Как я могу без желудка?

— Сам же сказал, что можешь им поделиться.

— Я серьёзно, понимаешь? Подожди 2 месяца. Потом он твой.

— А ты?

— Если я умру, то ничего. Я всё равно собирался умирать.

Окончание беседы было странным. Смотря ему в глаза, он не заметил ни намека на ложь. Хачжим сжал губы и засунул руки за спину, чтобы скрыть, как у него дрожали руки.

— Мы познакомились меньше месяца назад.

— И?

— Тебе так легко раздавать свои органы каждому встречному, а тем более отдать другому на продажу?

Его пронзительный голос смягчился. Похоже, что мужчина заметила незначительную перемену в нём, из-за чего уголок его рта приподнялся, и он улыбнулся.

— Ты готовил мне дважды.

— Дважды?

— Сегодня и в тот день блюдо с тофу.

— Ах…

Хачжин вспомнил, какое высокомерное у него было лицо в тот день, как ударил его по рукам. Так было нужно. В нём проснулась совесть.

— Если приготовить тебе рис, ты позволишь любому продать твои органы?

— Не совсем, но это первый раз, когда готовили для меня.

— …

— У меня нет денег или драгоценностей, но у меня идеальные органы. Если я отдам их тебе, всё будет хорошо, так ведь?

— …

— Ты же готовил мне еду.

Это было странно. Хачжин не испытывал ненависти к угрюмой улыбке на лице мужчины, который не сильно ему нравился. Что было ещё более странным так это то, что его глаза покраснели от слёз. А всё потому, что Хачжин не мог представить себя с улыбкой на лице в этот момент. То ли из-за мужчины, который готов был отдать свои органы человеку, который приготовил ему пищу раз, то ли из-за того, что собирался отдать страховые деньги родственнику, лица которого даже не помнил.

— Ложись. Я проверю, кровит ли ещё рана.

Глаза Хачжина налились кровью, он пытался избежать взгляда мужчины и смотрел вниз. Мужчина сидел на краю кровати, прижал руку к повязке на животе и сказал, что он в порядке. Хачжин подошёл к зелёному столу и открыл коробочку и надписью «утро».

— Выпей лекарство.

— Спасибо.

Хорошо, что он поблагодарил. Несмотря на недостаток манер.

— Я благодарен за твои слова, но операцию могут провести лишь людям на начальных стадиях болезни, но не тем, кто на терминальной.

Рука мужчины дрогнула, он покачал головой и взял лекарства. Хачжин буднично протянул ему кружку с тёплой водой.

— Мне сказали, что он уже начал разлагаться и что нет обратного пути.

Мужчина проглотил лекарства, не запивая. Хачжин нахмурился.

— Нельзя просто отрезать мне желудок и отдать его тебе?

— Такое вообще возможно?

Нелепо, что он не был так раздражен, как прежде. Хачжин громко рассмеялся, не осознавая этого. Мужчина молча уставился на Хачжина и нахмурился.

— Прости.

— За что?

— Я глупый, не знал. Я думал, что всё будет хорошо, если сделать операцию.

— Не стоит извиняться.

— Просто я не учился. Можешь мне объяснить, ладно?

С этого момента. Кажется, мужчина хотел что-то сказать. Сердце Хачжина странно забилось. Словно его тело ослабло, а он сам готов был разразился слезами. Хачжин потёр нос, который чесался, тыльной стороной руки и посмотрел на повязку, который прикрывала ножевое ранение.

— Помнишь, что послезавтра надо в больницу?

—Мы можем сами справится.

— Не говори ерунды.

К счастью, повязка не промокла, но по краям начала отходить. Попросив мужчину подождать, Хачжин направился в гостиную и нашёл аптечку. Это было многофункциональная аптечку, которую он купил в городе вчера, в ней было всё необходимое. Он поискал внутри и нашёл пластырь, после чего поспешил назад в комнату. Мужчина остался лежать в том же положении.

— Я приклею пластырь, поэтому лежи спокойно.

Хачжин не понимал, зачем ему заходить так далеко, но решил помочь ему до конца. Нелепо, что его смутили слова, что мужчина отдаст ему свой желудок. Сам факт его доброты много значил.

— Что ты делаешь…

Хачжин нахмурился, коснувшись живота мужчина и прижав пластырь. Живот мужчина начал надуваться. Словно его слова, что его желудок и другие органы были в идеальном состоянии, его крепкий мускулистый живот начал надуваться, как воздушный шарик. Лицо Хачжина побледнело.

— Что случилось? Тебе больно?

— Это жир на животе.

— Ты с ума сошёл!..

Мужчина вдохнул достаточно воздуха, чтобы рассмеяться. В то же время его вздувшийся живот опустился, снова проступили крепкие мышцы. Хачжин смотрел на него и выругался и ударил его по предплечью кулаком. Мужчина рассмеялся, словно что-то сделала его по-настоящему счастливым.

— Посмотри на меня. Не делай так, понял?

Мужчина не прекратил, он продолжал надувать и опускать живот. Выглядел при этом, как шаловливый ребёнок. Нет, хуже. Хачжин тупо смотрел, как его живот поднимается и опускается, и рассмеялся. Слабая улыбка становился всё больше и больше, пока не переросла в смех.

— Ах! У тебя кровь!

— Я облажался.

Белая повязка пропиталась кровью. Хачжин, который от души смеялся и бил мужчину по рукам, запоздало пришёл в себя и завизжал. Его руки дрожали, когда он тянулся к пропитанной кровью повязке. Он сошёл с ума, думал он, раз смеялся как малое дитя над этой шуткой. Он чувствовал себя полным ничтожеством.

Хотя это впервые на его памяти, когда он смеялся с тех пор, как узнал, что ему осталось недолго. Шёл д-162.

http://bllate.org/book/13337/1185967