Готовый перевод December / Декабрь [❤️]: Глава 50

Глава 50

***

Сказали, что в таблетках обезболивающее. Я не знал, так ли это, но я упал в глубокий сон, пусто даже ненадолго. Кровать подо мной тут же превратилась в воду, вокруг стало темно, словно я нырял на глубину. До того, как открыть глаза, я был погружен в воду, даже не зная, дышу ли я.

Я проснулся, потому что-то нежно тряс меня. Это было лишь лёгкое прикосновение, но я проснулся в припадке, словно ударенный молнией. Вспышка молнии разорвала тьму на части, обнажая страх. Нужно бежать!

— Ха!

— Ой, прости. Испугался?

Только тогда я смог рассмотреть тёмную комнату, услышав дружелюбный голос. Медсестра стояла с извиняющимся лицом. Я чуть не свернулся калачиком на краю кровати и тихо выдохнул, но остановился. Я дышал, в ушах звенело, словно сердце остановилась, а потом опять забилось.

Я точно сбежал из дома Чо Сонгюна, но напряжение от необходимости бежать всё ещё сохранялось в мышцах. Я узнал медсестру перед собой, но не мог расслабиться.

— Что, что случилось...

Я не мог толком задать вопрос. Я оглянулся, чтобы посмотреть время, но из-за закрывающей занавески было не видно часы на стене. Чтобы проверить время, я чуть наклонил время. 05:32.

— Мне позвонила девушка, которая выступила вашим опекуном во время госпитализации.

Голос медсестры перешёл в шёпот. Меня поместили в 4-хместную палату, где был ещё один пациент, кроме меня. Но интуитивно я понял, что её голос понизился до шёпота по другой причине. Она дала мне свой телефон. Я удивился, когда он указала в сторону туалета в палате.

— Можете позвонить оттуда.

Я кивнул в знак благодарности и направился в туалет, но позвонить сразу оказалось непростой задачей. Звонить Мине в такое время значило, что что-то произошло. Я стоял там, держа телефон в напряжении, и внезапно увидел своё отражение в зеркале.

Левый висок и лоб опухли и покрылись тёмно-красными синяками. У линии волос остался кровоточащий шрам, но, к счастью, медицинское обследование исключило травму головы. Под свободной больничной одеждой скрывались синяки по всему телу. Левая рука была в гипсе. Я и не осознавал, что она так сильно пострадала.

Я так сосредоточился на побеге, что боль отошла на второй план. Я был уверен, что сбежал, забыв о боли, но от увиденного в зеркале беспорядке я почувствовал себя глупо и пойманным снова в ловушку. Я отвёл взгляд от зеркала ,не желая ничего видеть, и сел на закрытую крышку унитаза. Глубоко вздохнув, я нажал кнопку вызова. После второго гудка раздался голос Мины.

— Ёну, ты в порядке?

— Да, что-то случилось?

— Ну...

Мина колебалась, словно сомневаясь, а затем прошептала.

— Когда я отвезла тебя в больницу и вернулась, перед домом кто-то ждал.

Только от этих слов меня окутал леденящий душу туман. Странно то, что я сбежал от Чо Сонгюна, поэтому должен был подумать первым о нём, что он станет преследовать меня. Но на ум пришёл кое-кто другой. Но этот человек должен быть в самолёте по пути в другую страну. Хотя я пытался подавить беспокойство, услышал имя.

— Он представился Ким Шином.

Я не мог поверить словам Мины, из-за чего сильнее сжал телефон. Как? Может, Чо Сонгюн послал кого-то, кто представился Шином, чтобы обмануть меня?

— Не может быть. Он за границей.

— Высокий, примерно нашего возраста, пробужденная альфа.

Я тупо смотрел перед собой, не в силах поверить. Пробужденная альфа. Этот термин вернул забытые заботы. Но решающим вопросом теперь было то, почему он оказался в Корее. Я чётко помню, как получил сообщение, что он купил билет на самолёт.

— Знаешь его, да?

— Да, — раздался чужой голос, словно он не принадлежал мне.

— Извини, мне пришлось сказать ему, где ты. Всю ночь думала и решила, что должна тебе сказать. Он приходил?

Я пришёл в себе, весь напрягшись. Резко встал со своего места, на мгновенье остановившись от головокружения, переводя дыхание.

— Ёну, ты в порядке?

— Ещё не приходил.

— Слава богу. Я попросила оставить тебя одного на какое-то время, кажется, он понял.

— ...

— Он что-то сделал?

— Нет-нет, — я покачал головой. — Спасибо, что сказала, — пока я лепетал благодарность, Мина опять колебалась.

— Ты встречаешься с пробудившейся альфой.

— Да.

— Но он не плохой человек, верно? Да?

— Да, он хороший.

— Но почему ты...

Мина хотела что-то спросить, но в итоге замолчала. Может, она заметила, что я пытаюсь избегать тему Шина.

— Тебе нужна помощь в чём-то?

— Нет, ты уже достаточно помогла. Ты через многое прошла из-за меня. Я отплачу позже.

— Да, отплати так же, как поступил с Чо Сонгюном. Позволь воспользоваться твоими услугами.

В другой ситуации я бы завершил разговор с улыбкой, но онемевшее лицо не выражало никаких эмоций. Когда я хотел повесить трубку, Мина поспешно добавила:

— Если пойдёшь в другое место, дай мне знать, что ты безопасно добрался, хорошо?

— Спасибо, — снова пробормотал я, нажимая красную кнопку на экране. Я сидел, держа телефон, не вставая. Несмотря на успешный побег, по опыту знал: каким бы безопасным ни было место, стоит открыть глаза, мне придётся жить в тревоге и страхе.

Даже в крепости с плотно закрытыми дверями тревога будет преследовать меня до самого конца. Мне повезло, сбежав из рук Чо Сонгюна, но настоящий ад только начинался. Сколько время займёт в этот раз? Каким трусом опять придётся стать?

Три года назад (да и сейчас тоже) я избегал худшего сценария, но было такое ощущение, словно внутри что-то сломалось. Физические раны заживают через месяц-другой, возвращаясь в исходное состояние, но эти травмы не заживают. Мне едва удаётся удаётся удержаться от того, чтобы окончательно не сломаться, жить на грани удушья.

Сейчас ущерб кажется глубоким и сильным, словно он расколол меня пополам. Я изо всех сил пытался мыслить рационально. Мне не хватало мужества отмахнуться от ситуации, как от пустяка, и с лёгкостью двигаться дальше, оставив всё в забытом прошлом. Вместо этого меня преследовали воспоминания о телефонных звонках Чо Сонгюна, услышанных в пансионате.

— Если сонбэ позаботиться о пробудившей Ким Шина омеге, то бояться будет нечего.

— Если Сон Ёну — слабое место Ким Шина, то я могу разорвать ему глотку свои членом.

— Я всё жду, когда Ким Шин сойдёт с ума от потери своей омеги.

Пробужденная альфа. Они назвали Шина пробужденной альфой, а меня — его слабостью. Слова Чо Сонгюна, кто он порвёт мне глотку заставили меня почувствовать себя куском мяса, бессильным и подконтрольным альфам, слабостью для пыток Шина.

Я посмотрел на загипсованную руку. Слабость, уязвимость, беспомощность. Будучи слабым, я мог стать самой лёгкой целью для атаки рядом с Шином, самым простым способом нанести ему удар. Потому что я слабый, меня дважды похищали, а я даже отомстить не могу.

Я чувствовал себя мусором от одного своего существования. Но больше меня пугало то, что Шин мог пострадать из-за моей слабости. Честно говоря, я до сих пор не мог поверить, что Шин — пробужденная альфа. И что это я его пробудил. Он пробудился из-за того, что мы занимались сексом без подавителей? Неужели я стал причиной его пробуждения? Не знаю. Говорили, что пробужденные альфы претерпевают значительные перемены, но я не заметил таковых в Шине.

Может, они ошибаются? Мне хотелось, чтоб так и было. Но я всё равно представлял для него угрозу. И что мне делать? В разгар смятения единственный знакомый ответ, который приходил в голову, — бежать. Спрячусь на несколько лет подальше от всех, чтобы люди забыли обо мне. Проходит время, все забывают. Шин тоже забудет обо мне.

Приняв окончательное решение, я уставился в пространство. Тихий, устойчивый стук побудил меня открыть дверь туалета и выйти. Медсестра с обеспокоенным выражением лица спросила, в порядке ли я. Я поблагодарил её и вручил телефон, но она держала меня за руку, давая понять, что хотела сказать что-то ещё, и повела обратно к кровати.

— На самом деле вчера поздно вечером кто-то приходит проведать пациента. Время для посещений прошло, но врач впустил его. Это был высокий мужчина, он взглянул на спавшего пациента и ушёл.

Шин действительно в Корее. Он пришёл навестить... меня. Неведомый холод окутал сердце. Медсестра понизила голос и жестом указала на выход из палаты.

— После его ухода, вход охраняли сотрудники службы безопасности.

Я мельком взглянул на дверь, потом перевёл тяжёлый взгляд на медсестру.

— Спасибо, что рассказали.

— Кстати, возле поста медсестры есть лифт для персонала.

Застигнутый врасплох внезапной информацией, я моргнул, но уходя, медсестра добавила:

— Чтоб ты знал.

Медсестра тихо вышла с телефоном, оставив меня стоять у закрытой двери палаты. Может, потому что рядом с ней стоял пробудившая омега. В голове возник образ Мины, охотна помогавшая мне. Благодарность давила на меня тяжёлым бременем, напоминая мне о моей уязвимости.

Я переоделся возле кровати о глядел коридор у двери. На посту медсестры никого не было. Я почувствовал, что медсестра намеренно избегала меня. Подойдя к столу, я проверил вход, как упомянула медсестра, ведь правда, там было кто-то похожий на охранника.

К счастью, он стоял спиной к палате и не видел, как я двигаюсь. Я спустился на служебном лифте на первый этаж, на всякий случай, не сразу выйдя из кабины лифта в вестибюль. Вместо этого я инстинктивно прижался к стене, проверяя главный вход.

Хотя на мне была толстовка, холод от стены проникал насквозь. В вестибюле на первом этаже было жарковато, но у меня по спине пробежала дрожь. Потому что пальто на мне принадлежало Чо Сонгюну?

Мне в голову пришла смешная мысль, но я тут же напрягся и отвернулся от стены. У главного входа стоял ещё один мужчина, похожий на охранника. Этих людей Шин нанял меня защищать? От мысли, что он нанял кого-то защитить его слабость, я снова почувствовал себя бесполезным. Беги... Просто спрячься хорошо.

Я пытался собраться с силами, но дрожащее от холода тело не могло успокоиться. Я искал задний вход в больницу. Точно помню, как видел дверь, ведущую наружу, рядом с отделением неотложной помощи, когда посещал отделение скорой помощи на первом этаже. К счастью, у входа никого не было. Оглядевшись и попытавшись открыть дверь, я столкнулся лицом к лицу с медсестрой, выходящей из отделения неотложной помощи.

— Нельзя выходить здесь. Ой, вы ранены? Вы пациент?

Медсестра быстро подошла, вспомнив меня, когда я оказался в приёмном покое. Беспокоясь, что меня может поймать охранник из вестибюля, я посмотрел в ту сторону, опустил голову и открыл дверь.

— Извините.

— Пациент! Вы не можете просто уйти! Пациент!

Услышав её крики, я выскользнул на холодный зимний воздух. Синие тона раннего утра, смешанные с темнотой, означали, что видимость не такая уж и низкая. Не раздумывая, куда идти, я рванул налево. Медсестра последовала за мной на улицу, вскоре я услышал шаги, преследующие меня, когда обходил здание больницы. Оглянувшись назад, я увидел охранника.

— Сон Ёну!

Он громко звал меня по имени. Холодный воздух ворвался в рот, как лезвие, пока я бежал, Хотя холод обморозил мне горло и лёгкие, я не мог перестать дышать через рот. Охранник действовал быстро, я бежал, не зная, куда направляюсь.

К счастью, в задней части больницы был выход. Но в отчаянной попытки ускользнуть от охранника я оказался загнан в угол, как пойманная мышь. Путь от задней двери был перекрыт из-за строительных работ. С другой стороны маячила восьмиполосная дорога, охранник перегородил дорогу, ведущую вниз, к больнице. Я стоял на месте лицом к мужчине.

— Ха-а, вы Сон Ёну, верно? — спросил он, но я быстро огляделся в поисках пути к отступлению. — Я не плохой человек. Я здесь, чтобы защитить Сон Ёну.

Несмотря на его попытку убедить меня, его слова не доходили до меня. Заблокированная стойкой и закрытая заграждением дорога затрудняла побег. Соседняя дорога казалось тихой, но скорость проезжающих машин была пугающе высокой. Мимо промчался грузовик, поднимая резкий холодный ветер.

— Сон Ёну, вам нужно немедленно вернуться в больницу...

Охранник замолчал и повернул голову. Заинтересовавшись суматохой, я только тогда взглянул в сторону больницы и замер. Это был он. Правда... Он в Корее? Поражённый я мог только наблюдать, как он быстро приближался. За короткое время я заметил в его взгляде разные сложные эмоции.

На мгновенье я почувствовал в этом взгляде чувство боли. Зрение было нечётким, но когда я увидел его, сердце упало в пятки. Когда он подошёл, я инстинктивно отступил назад. Край тротуара, выходящего на дорогу, коснулся ноги. Когда я двинулся, он остановился.

— Ёну сонбэ.

Его голос вернул меня к реальности. Вместе с этим вернулось чувство тревоги. Я не заметил, как он повторил.

— Ёну сонбэ.

Он снова обратился ко мне по имени, но я согнулся и прыгнул вниз. Не успел я сделал я сделать и несколько шагов, как он крепко схватил меня за плечо.

— Ах!

Невольно я издал стон, заставив его ослабить хватку. И воспользовался возможностью прыгнуть вперёд. Не знаю. Мне показалось, что это всё, что я должен делать, — убегать. К сожалению, через несколько шагов я наткнулся на тупик.

Он двинулся быстрее, чтобы преградить мне путь. Как бы я ни изворачивался и ни бежал, он продолжал преграждать мне путь. Я остановился, вытер лоб рукой, опустил голову, не зная, что делать.

— Не убегай. Не уходи.

Пытаясь выровнять дыхание, я отступил назад.

— Прости...

— Почему ты извиняешься?

Не знаю. Я просто почувствовал себя слабым. Слишком жалким. Побег казался мне самым безопасным вариантом, потому что это знакомое действие. Поэтому я бежал. Его глаза внезапно яростно сверкнули, словно он прочитал мои мысли.

— Ни за что. Сонбэ не сбежит от меня.

Холодный, угрожающий голос. Я ощутил мгновенный ужас. Я хотел отступить, но под его давлением не мог пошевелить и пальцем. Он бросил на меня короткий взгляд, понизив голос.

— Я не отпущу тебя, сонбэ. Не позволю тебе исчезнуть передо мной. Так что...

Он сделал шаг ко мне на встречу.

— Сдавайся.

Его последнее слова прозвучали как угроза, пронзившая воздух, словно лезвие. Его взгляд был свирепым, словно он мог поглотить меня. Я был напуган его незнакомым поведением, но выглядел он неумолимым, делая ещё шаг вперёд. Неосознанно я искал способ сбежать. Тут же его рука крепко схватила меня.

— Я не отпущу тебя, чёрт возьми.

Рука болела, но сейчас я не мог застонать от боли. Его глаза угрожающе сверкали, словно он был готов раздавить меня. Странно, но мне хотелось плакать.

http://bllate.org/book/13335/1185913