Вечером в корпоративной столовой внезапно отключилось электричество. Гу Цзяхэ зашёл внутрь, и только тогда от тётушки на раздаче узнал, что сегодня ужин не подают.
В мансарде, которую снимал Гу Цзяхэ, не было кухни, поэтому ему пришлось сделать крюк и пойти ужинать на небольшую улочку в соседнем квартале.
Эта улочка находилась совсем рядом со старшей школой, и по вечерам она была заполнена учениками в белой форме с короткими рукавами, которые постоянно галдели и шумно переговаривались.
Гу Цзяхэ уверенно свернул в знакомый переулок и нашёл маленькую закусочную, где часто ел жареную лапшу.
— Жареная лапша с говядиной, — поприветствовал Гу Цзяхэ хозяйку.
— Хорошо, красавчик, садись, где свободно, — радушно откликнулась хозяйка, всегда встречавшая Гу Цзяхэ с искренней улыбкой.
Внутри заведения уже не было свободных мест, но снаружи стояли ещё три столика, и Гу Цзяхэ, недолго думая, занял один из них.
Он был знаком с хозяйкой уже много лет: с тех пор как Гу Цзяхэ, окончив университет, устроился в эту компанию, он частенько заглядывал сюда перекусить.
Еда здесь была вкусной и недорогой, а хозяйка любила чистоту, поэтому в закусочной всегда поддерживался идеальный порядок.
Однажды хозяйка даже пыталась сосватать ему свою дочь, чем так напугала Гу Цзяхэ, что он чуть не совершил перед ней каминг-аут*.
*Каминг-аут (出柜 / chū guì / чу гуй) буквально «выйти из шкафа» — раскрытие своей сексуальной ориентации или гендерной идентичности окружающим.
Последние дни, работая бок о бок с Ли Чжао, он чувствовал себя как на иголках. И только сейчас, наконец, закончив рабочий день, Гу Цзяхэ вздохнул с облегчением.
Жареную лапшу подали очень быстро.
Место Гу Цзяхэ располагалось прямо напротив тротуара. Он взял палочки и собрался было приступить к еде.
— Гу Цзяхэ?
Не успел он отправить в рот ни одной порции лапши, как неподалёку раздался знакомый голос.
"Блядь, как его сюда занесло?"
Гу Цзяхэ неохотно обернулся и увидел Ли Чжао, стоявшего в паре метров от него с сумкой для ноутбука в руке.
— Ты здесь ужинаешь?
"Что за идиотский вопрос?" — подумал Гу Цзяхэ и, не удостоив его ответом, угрюмо уткнулся обратно в тарелку.
Ли Чжао же, не обращая внимания на откровенное игнорирование со стороны Гу Цзяхэ, подошёл и остановился прямо напротив него.
— Тебе что-то нужно? — не выдержав, спросил Гу Цзяхэ, наблюдая, как тот уверенно встал перед ним.
— Нет, ничего, —покачал головой Ли Чжао.
У Гу Цзяхэ внезапно пропал аппетит, и он, не доев и половины, отложил палочки.
— Хозяйка, не могли бы вы дать мне коробку для еды на вынос, — опустив взгляд, Гу Цзяхэ поднялся, переложил остатки лапши в пластиковый бокс и плотно защёлкнул крышку.
Ли Чжао наблюдал за его действиями, и лишь когда крышка была закрыта, внезапно спросил:
— Ты стеснён в средствах?
Пальцы Гу Цзяхэ замерли, контейнер выскользнул из рук и с громким шлепком упал на землю.
К счастью, крышка была закрыта на совесть, и лапша не вывалилась наружу.
Ли Чжао стоял неподвижно, выпрямившись во весь рост, а Гу Цзяхэ под его взглядом медленно опустил голову, присел на корточки, поднял контейнер и сунул его в свой рюкзак.
— Нельзя переводить продукты, — Гу Цзяхэ натянул на лицо наиуродливейшую улыбку, после чего развернулся и зашагал прочь по переулку.
— Гу Цзяхэ, — окликнул его Ли Чжао со сзади, — я просто хотел спросить, тебе … не хватает денег?
Гу Цзяхэ больше не мог удержать уголки губ в натянутой улыбке и лишь изо всех сил старался смотреть на него с внешним спокойствием.
— Как ты можешь жить в таком месте, и ещё... — Ли Чжао набрал воздуха в лёгкие и продолжил: — Зарплата юриста в твоей компании не должна быть такой уж низкой.
Гу Цзяхэ отвёл взгляд и усмехнулся:
—Чжао-гэ, мы с тобой совершенно разные. В твоём молодом возрасте ты уже стал юристом среднего звена в фирме «Красного круга». Мы же, мелкие корпоративные юристы, получаем копейки и вынуждены подстраиваться под настроение начальства. Так что если ты говоришь, что я стеснен в средствах, значит, так оно и есть.
С этими словами Гу Цзяхэ закинул рюкзак на плечо и ушёл, даже не обернувшись.
Лишь дойдя до следующего перекрестка, он замедлил шаг, внезапно почувствовав, как его тело покинули все силы.
Он привалился к красной кирпичной стене, поросшей мхом. Ноги стали словно свинцовыми, в глазах вдруг нестерпимо защипало.
Гу Цзяхэ тяжело выдохнул, пытаясь выбросить из головы недавний разговор. Но каждое слово звучало в сознании так чётко, что забыть их было невозможно.
В этом году исполнялось семь лет с момента их расставания. Ли Чжао внезапно появился в его жизни, пришёл в его убогую съёмную квартиру, увидел, как он забирает с собой остатки жареной лапши. Без его согласия он стал свидетелем самой жалкой стороны его существования.
От этого Гу Цзяхэ до мозга костей ощущал себя раздавленным.
Но это также служило жестоким напоминанием о том, что они с Ли Чжао шли по совершенно разным жизненным путям, где не было ни единой точки пересечения.
С трудом взяв себя в руки, Гу Цзяхэ поправил лямку рюкзака и собрался идти дальше.
Вдруг сбоку выбежали двое школьников с короткими стрижками, толкаясь и дурачась на ходу. Один из них не успел затормозить и со всего маху врезался в Гу Цзяхэ.
Бум!
Молния на рюкзаке Гу Цзяхэ была застёгнута не до конца, и контейнер вылетел наружу.
— Ой, прости, гэ! — крикнул ему через плечо коротко стриженный школьник, обернувшись на бегу.
Пластиковая крышка, упав с высоты, разбилась вдребезги.
Лапша липкой бесформенной массой шлёпнулась на грязный асфальт.
В голове у Гу Цзяхэ загудело. Он раскрыл рот, но не смог выдавить ни одного ругательства. Ему оставалось лишь смотреть, как двое школьников убегают и скрываются в конце переулка.
Опустив голову, он какое-то время смотрел на разбитый контейнер, а затем медленно собрал остатки лапши и выбросил их в ближайшую урну.
Летняя ночь не приносила прохлады, воздух был душным и горячим. Гу Цзяхэ медленно брёл домой, и, взглянув на телефон, обнаружил, что было уже почти восемь вечера.
Он толком не поужинал, но аппетита у него не было вовсе. Гу Цзяхэ вскипятил чайник и в одиночестве уселся на подоконник.
Единственным достоинством этой старой мансарды было витражное окно с видом на ночной город.
Это окно радовало глаз лишь в ясную погоду: старое сине-зелёное стекло накладывало на ночной пейзаж особый фильтр, создавая некую «нищую романтику».
А вот в дождь картина была ещё менее радужной: стекло не защищало ни от шума, ни от воды, и на подоконнике постоянно проступали пятна сырости, которые, если их не вытирать, быстро покрывались плесенью.
Гу Цзяхэ прислонился к косяку и достал из кармана телефон. В рабочем чате кто-то всё ещё скидывал документы.
Он закрыл чат, мысленно выругавшись: "Чокнутые трудоголики".
Затем его палец непроизвольно смахнул экран на вторую страницу. С того дня, когда он простудился, Ли Чжао больше не написал ни строчки.
Гу Цзяхэ лишь мельком глянул на экран и мысленно посмеялся над собственной самонадеянностью.
Для Ли Чжао он был всего лишь бывшим, который некогда загадочным образом исчез из его жизни. То, что они случайно переспали, встретившись через столько лет, вряд ли можно было назвать удачным воссоединением.
А сегодня в закусочной каждое слово Ли Чжао снова безжалостно проехалось катком по его уязвлённой гордости.
«Ты стеснён в средствах?»
«Тебе не хватает денег?»
Гу Цзяхэ мысленно перевёл их на свой лад, и, вероятно, они означали следующее: «После всех этих лет я и подумать не мог, что ты живёшь в такой нищете».
У Ли Чжао давно уже появилась новая любовь, а лекарства он, вероятно, заказал ему просто из жалости. Кто, увидев бездомную собаку, удержится и не почешет ей голову носком ботинка?
Вода закипела, и чайник издал свистящий звук. Гу Цзяхэ спрыгнул с подоконника, подошёл и налил себе стакан.
Вода была ещё слишком горячей, чтобы пить, когда экран телефона, лежащего на подоконнике, внезапно загорелся.
Гу Цзяхэ подошёл и, не вглядываясь, подумал, что это снова сообщение из рабочего чата, и машинально погасил экран.
Но телефон загорелся снова: два непрочитанных сообщения.
Только тогда Гу Цзяхэ разблокировал телефон, и его сердце предательски замерло в груди.
Человек с белой аватаркой прислал два новых сообщения:
[Я не это имел в виду сегодня вечером.]
[Не надо додумывать лишнего.]
Совершенно излишние, только подчёркивающие вину объяснения*.
*Совершенно излишние, только подчёркивающие вину объяснения (此地无银三百两 / cǐ dì wú yín sān bǎi liǎng / цы ди у инь сань бай лян) буквально «в этом месте нет трёхсот лянов серебра» — означает неуклюжее отрицание, которое лишь выдаёт попытку скрыть очевидное.
Гу Цзяхэ почувствовал, будто у него в груди шипучая таблетка упала в газировку, заставив всё внутри бурлить и пениться.
В конце концов, его пальцы вывели в поле ввода три слова и отправили их:
[Всё в порядке.]
Гу Цзяхэ всегда помнил о маленьком бездомном щенке, жившем в клумбе под офисным зданием.
Он появлялся время от времени, а потом снова пропадал. Одна из его задних лап, казалось, была слегка покалечена, из-за чего щенок бегал немного криво, но каждый раз умудрялся уносить свою хромую лапу прочь с невероятной скоростью.
Управляющая компания бизнес-центра время от времени подкармливала его объедками. Щенок всегда выходил поесть только тогда, когда рядом никого не было.
Какое-то время назад в управляющей компании произошла смена персонала, и новые сотрудники охраны не имели привычки его подкармливать. Щенок долго голодал и заметно похудел.
Лишь после того, как кто-то другой заметил щенка, в его импровизированной миске снова начали появляться остатки сосисок, салат из столовой и прочие остатки еды.
Собака по-прежнему выходила есть лишь тогда, когда никого не было.
Откуда Гу Цзяхэ всё это знал?
Иногда, спускаясь вниз покурить, он стоял в тени под навесом и наблюдал, как эта крохотная бездомная дворняга, дрожа всем телом, осторожно появляется, съедает содержимое миски и снова убегает прятаться в кустах.
Он никогда не показывался и не беспокоил щенка. Он просто хотел, чтобы тот мог спокойно съесть свою еду в одиночестве.
Возможно, потому что он слишком хорошо понимал это чувство.
Бездомные собаки не привередливы в еде, не выглядим презентабельно и не блещем манерами. Но нам тоже хочется сохранить хоть каплю безопасности и крупицу жалкого самоуважения.
Он ощущал, что этот щенок и он очень похожи.
*** *** ***
В последнее время работы стало слишком много, и даже с приходом людей из «Тяньхэ» куча внутренней бумажной волокиты по-прежнему сваливалось на голову Гу Цзяхэ.
На следующий день Гу Цзяхэ специально вышел пораньше и пришёл в офис за пять минут до начала рабочего дня.
Едва он отметился на проходной, как столкнулся с У Моу.
— Сяо Гу, я вчера вечером написал тебе в WeChat, почему ты не ответил мне?
Гу Цзяхэ совершенно не помнил об этом и, покачав головой, сказал:
— Да? Наверное, не заметил.
Говоря это, он достал телефон. Рядом с аватаркой У Моу и правда горел красный индикатор: только сейчас он обнаружил, что начальник отправил ему сообщение в половине двенадцатого ночи.
Гу Цзяхэ мысленно выругался: "Кто вообще смотрит телефон посреди ночи?"
Разумеется, вчера вечером Гу Цзяхэ намеренно не заходил в WeChat. Отправив то самое «всё в порядке», он специально погасил экран, положил телефон дисплеем вниз на стол и не прикасался к нему всю ночь.
— Что это, начальник У? — Гу Цзяхэ открыл изображение, присланное У Моу.
— Одна из наших компаний-конкурентов собирается подать на нас в суд. Вчера вечером генеральный директор срочно вызвал меня и велел разобраться с этим.
— Компания-конкурент?
— Да, они утверждают, что одна из технологий нашего нового продукта нарушает их права на интеллектуальную собственность.
— Хорошо, я посмотрю документы, — согласился Гу Цзяхэ и, отойдя в сторону, принялся изучать файлы, присланные У Моу.
Спустя полчаса он в общих чертах уловил суть происходящего.
Компания-истец указывала, что технология, которую использовала компания, где работет Гу Цзяхэ, — это их собственная независимая разработка и им не выплатили патентные отчисления.
Гу Цзяхэ тут же созвонился с коллегами из производственного отдела, и ещё через полчаса разговора выяснилось, что эта технология вовсе не является ключевой: вполне можно обойтись и без неё. Вдобавок заимствование таких технических решений было негласной отраслевой практикой, и раньше никто из-за этого не поднимал шум.
Гу Цзяхэ сидел за своим рабочим столом и в раздумьях смотрел на ноутбук. Хотя он проработал юристом уже несколько лет, реального опыта ведения судебных тяжб у него было не так уж много. Их оппонентом выступала очень крупная компания — они бы явно очень хорошо подготовились.
— Сяо Гу, если у тебя возникнут сложности, обратись за помощью к адвокату Ли из «Тяньхэ». Говорят, он раньше работал судебным адвокатом, так в этом вопросе он должен быть более компетентен, — У Моу высунул голову из-за перегородки у соседнего стола.
Не успел он закончить фразу, как в дверь вошёл Ли Чжао, успевший расслышать последние слова.
— В чём требуется моя помощь?
Он подошёл к столу Гу Цзяхэ и взглянул на открытые на мониторе документы.
— Судебный иск?
Гу Цзяхэ, скрепя сердце, пересказал ему общую суть дела и поделился всей известной ему информацией.
Выслушав его, Ли Чжао покачал головой:
— Их цель — не выигрыш в суде.
— А что тогда? — с сомнением спросил Гу Цзяхэ.
— Подобные незначительные споры о второстепенной технологи, внезапно поднятые именно в этот момент, — это очевидная попытка создать конфликт на ровном месте и вставить палки вам в колёса.
— Зачем им вставлять палки нам в колёса? — Гу Цзяхэ всё ещё не до конца понимал ситуацию.
— Они вовсе не защищают свои права и не требуют компенсации. Их цель — сорвать процесс IPO вашей компании, — Ли Чжао откинулся на спинку стула позади Гу Цзяхэ. — Наличие серьёзного нерешённого судебного разбирательства может повлиять на рассмотрение заявки на выход на биржу.
— Но подобное дело вряд ли можно назвать крупным судебным разбирательством, не так ли?
— Верно, оно не крупное, поэтому они просто действуют на удачу, пытаясь посеять панику и деморализовать вас.
Мысли Гу Цзяхэ немного спутались:
— И что же нам тогда делать?
— Хотя у них и нет стопроцентной уверенности в успехе, я советую решить это дело мирным путём. При подготовке к IPO нет права на ошибку. Если вдруг всплывут какие-то другие споры, это лишь затянет процесс и создаст новые риски*. Лучше всего договориться с ними и уладить всё во внесудебном порядке.
*Затянет процесс и создаст новые риски (夜长梦多 / yè cháng mèng duō / е чан мэн до) буквально «чем длиннее ночь, тем больше снов» — идиома, означающая, что чем больше времени проходит, тем выше вероятность возникновения непредвиденных осложнений и проблем.
Гу Цзяхэ покачал головой:
— Но если их цель не деньги, переговоры могут ни к чему не привести. Что, если они наотрез откажутся и подадут в суд? Тогда тяжба затянется надолго, что нам совсем не на руку.
— Подача иска всегда имеет под собой причину. Никто не станет затевать шумиху просто так, если только не ущемлены его интересы. Если мы удовлетворим их требования, убедить их отказаться от суда будет не так уж сложно, — закончив говорить, Ли Чжао подозвал обоих стажёров.
— Вэнь Ци, найди данные о выручке этой компании за последний год и информацию об их судебных спорах.
— Хэ Сяо, а ты разузнай, кто входит в их юридическую команду и каким профессиональным опытом они обладают.
— Хорошо, адвокат Ли, — оба стажёра, услышав распоряжение, тут же принялись звонить и искать информацию.
— А что делать мне? — спросил Гу Цзяхэ.
— Свяжись с коммерческим отделом и узнай, не было ли у нас за последние пару лет каких-либо других конфликтов с этой компанией. Мы будем действовать по обстоятельствам*.
*Действовать по обстоятельствам (对症下药 / duì zhèng xià yào / дуй чжэн ся яо) буквально «подбирать лекарство согласно симптомам» — идиома, означающая принятие целенаправленных мер для решения конкретной проблемы.
Гу Цзяхэ кивнул. И лишь спустя долгое время до него дошло, что Ли Чжао сказал «мы».
Это ощущение было странным: они внезапно оказались в одной лодке*.
*В одной лодке (一根绳上的蚂蚱 / yī gēn shéng shàng de mà zhà / и гэнь шэн шан дэ ма чжа) буквально «кузнечики, нанизанные на одну верёвку» — идиома, означающая людей, которые связаны общими обстоятельствами и вынуждены действовать вместе, так как их судьбы взаимосвязаны.
Гу Цзяхэ обошёл знакомых начальников различных отделов, опросил всех, но так и не получил никакой стоящей информации. У него не было ни малейшего представления об этой компании; если бы у их фирмы и был с ними конфликт, юридический отдел просто не мог бы остаться в стороне и ничего не знать.
На улице уже начинало смеркаться. Гу Цзяхэ посмотрел на часы: конец рабочего дня был совсем близок, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. В некотором унынии он вернулся в кабинет и рухнул на стул, глядя в пустоту.
— Есть какие-нибудь зацепки? — спросил Ли Чжао сбоку.
— Нет. Абсолютно ничего.
— Кого ты опрашивал?
— Начальника отдела разработки, начальника продуктового отдела, начальника отдела тестирования…
— Попробуй спросить в отделе закупок.
— В отделе закупок? — Гу Цзяхэ был слегка озадачен.
— Да. Среди судебных дел, с которыми я сталкивался, многие споры возникали именно из-за закупок. Те, кого ты опрашивал, работают в технической области и, как правило, не общаются с внешним миром, поэтому вряд ли владеют полезной информацией.
Гу Цзяхэ взглянул на время: до конца рабочего дня оставалось полчаса. Схватив ноутбук, он помчался в отдел закупок.
И, к его удивлению, этот визит не прошел даром.
Руководитель отдела закупок долго вспоминал, прежде чем в памяти всплыл один случай.
В прошлом году, когда их фирма закупала комплектующие детали, эта компания числилась среди альтернативных поставщиков. Но после прохождения всех процедур заказ был отменён из-за того, что образцы не прошли выборочную проверку. Это привело к тому, что контрагент потерял партию весьма дорогостоящих образцов. И хотя в итоге операционный отдел уладил вопрос путём переговоров, осадок, похоже, остался.
Неудивительно, что они объявились именно в этот момент.
Гу Цзяхэ быстро вернулся в свой кабинет и слово в слово пересказал Ли Чжао всё, что сказал руководитель отдела закупок.
В глубине души он не мог не восхититься проницательностью Ли Чжао. Проблема и вправду крылась на стороне закупок.
— Найдя корень проблемы, мы можем готовиться к переговорам, — Ли Чжао открыл ноутбук, и как раз в этот момент пришли материалы, которые Вэнь Ци и Хэ Сяо собрали за день.
Вчетвером они нашли свободную переговорную и расселись вокруг стола.
— Я расспросил однокурсников и старших коллег об их юридической команде. В их компании работают всего два юриста, причём руководитель после окончания университета сразу пошёл работать штатным юристом и не имеет опыта адвокатской практики, — Вэнь Ци развернул ноутбук экраном к остальным.
— Тогда всё упрощается, — кивнул Ли Чжао.
Услышав его тон, Гу Цзяхэ почувствовал лёгкий дискомфорт. Что значит «упрощается»?
— Ты хочешь сказать, что ты смотришь свысока на нас, штатных корпоративных юристов?
Ли Чжао прочистил горло:
— Я имел в виду, что штатные юристы всегда рассудительные люди и с ними легко договориться.
Только после этого Гу Цзяхэ перестал придираться.
Хэ Сяо тоже открыла экран и продемонстрировала найденный отчёт о компании-конкуренте:
— Это их официальная финансовая отчетность за прошлый год. На первый взгляд, всё выглядит неплохо. Но я внимательно изучила цифры: их общие расходы на исследования и разработки в прошлом году были довольно высокими, а фактическая прибыль снизилась по сравнению с предыдущим периодом. Возможно, они почувствовали нехватку свободных денежных средств.
Гу Цзяхэ кивнул, соглашаясь с её анализом:
— Вот поэтому они и придумали такой ход.
— Хотя их цель, судя по всему, не судебное разбирательство, мы должны быть готовы встретиться с ними в зале суда. Подготовьте материалы в соответствии со стандартными требованиями к исковому производству. Постарайтесь найти как можно больше статей закона и доказательств, играющих нам на руку.
Гу Цзяхэ сидел напротив этой троицы и наблюдал, как Ли Чжао раздаёт указания. Вдруг у него слегка затуманился взгляд, словно он вернулся в один из послеполуденных дней много лет назад: он сидит в той самой старой аудитории, а Ли Чжао точно так же объясняет ему методы решения задач по аналитической геометрии.
— Руководитель юридического отдела Гу? — голос Вэнь Ци прервал его мысли.
— А? Что такое? — Гу Цзяхэ резко очнулся.
— У вас есть возражения по такому плану действий? Если нет, завтра мы начнём работать по этой схеме.
— А, да, нет проблем, — Гу Цзяхэ закивал. — Раз уж предстоят переговоры, я сам с ними свяжусь и назначу время.
— Хорошо, я пойду туда вместе с тобой, — Ли Чжао подхватил его слова настолько естественно, словно они были партнёрами, слаженно работающими вместе уже много лет.
Его тон был сугубо профессиональным и сдержанным, не оставляя ни малейшего простора для воображения.
Гу Цзяхэ на секунду замешкался, но в итоге всё же кивнул.
Когда все четверо вышли из переговорной, на улице уже стемнело.
На их этаже почти никого не осталось, горели лишь пара одиноких ламп.
— Поужинаем вместе? — предложил Ли Чжао в присутствии всех троих.
Очевидно, стажёрам совершенно не хотелось проводить время с начальством после работы, поэтому они поспешно придумали отговорку и сбежали.
Ли Чжао не стал их задерживать и, повернувшись к Гу Цзяхэ, спросил:
— Сходим перекусить?
Гу Цзяхэ был очень голоден, но ему совершенно не хотелось есть с Ли Чжао, поэтому он отмахнулся:
— Я не голоден.
И, не глядя на него, спустился вниз.
Вспомнив тот вечер на маленькой улочке, он не захотел снова идти в закусочную с жареной лапшой. Вместо этого он обошел офисное здание с тыльной стороны, нашёл круглосуточный магазин и решил купить что-нибудь на скорую руку, прежде чем отправиться домой.
Однако стоило ему купить оден* и сесть у панорамного окна, как за его спиной мелькнула чья-то фигура.
*Оден (关东煮 / guān dōng zhǔ / гуань дун чжу) — японское блюдо, популярное в Азии; различные ингредиенты, тушёные в лёгком бульоне, часто продаются в круглосуточных магазинах.
Секундой позже эта фигура опустилась на единственное свободное место рядом с ним.
— Разве ты не говорил, что не голоден?
http://bllate.org/book/13329/1736165
