Фань Цин кивнул, показывая, что услышал, но выражение его лица ничуть не изменилось, и невозможно было угадать, что он чувствует.
Луань Е некоторое время разглядывал его, а потом всё-таки не удержался от улыбки:
— А я думал, ты спросишь почему.
— Ты уже говорил.
Фань Цин смотрел вдаль. Жестом попросив нескольких туристов, подошедших слишком близко к озеру, немного отступить, он снова повернулся к Луань Е.
— Потому что тебе не нравится.
Не нравится — значит, не нравится. Если что-то не по душе, незачем себя заставлять.
Для Фань Цина этого объяснения было вполне достаточно.
Улыбка сошла с лица Луань Е. Он ещё некоторое время смотрел на собеседника.
Людям в той или иной степени свойственно интересоваться чужой жизнью или хотя бы любить посплетничать. Однако Фань Цину подобное любопытство, казалось, было совершенно чуждо.
Его не заботило, хочешь ли ты что-нибудь рассказывать и говоришь ли правду. Заговоришь — он выслушает. Предпочтёшь промолчать — будет молчать вместе с тобой.
Совсем как окружающие их деревья и травы, молитвенные флажки* и безмолвное озеро внизу долины.
*Молитвенные флажки (经幡 / jīng fān / цзин фань) — традиционные флажки с напечатанными молитвами, мантрами и священными символами, распространённые в регионах тибетского буддизма. Их развешивают на горных перевалах, у храмов и в других значимых местах. Считается, что ветер разносит заключённые в них благословения.
Рядом с таким человеком большинству людей было бы удивительно спокойно. И Луань Е не стал исключением.
Как следует отдохнув, группа продолжила путь и ещё до захода солнца, точно по расписанию, добралась до гостевого дома, где им предстояло провести ночь.
Когда-то здесь, на горном склоне, располагалась небольшая деревня, где жили представители одной из местных народностей. Насчитывала она всего сотню-другую дворов, но с ростом туристического потока почти все дома постепенно превратились в гостевые дома и гостиницы.
Отель, который забронировал Фань Цин, находился в самой высокой части деревни. За зданием безмолвно возвышались древние заснеженные вершины, а облака и туман медленно перекатывались по склонам, точно морские волны.
— Четыреста второй, четыреста третий и четыреста четвёртый. По два человека в номере.
Закончив регистрацию, Фань Цин забрал ключи у администратора и раздал их остальным. Когда у него в руке остался последний ключ, он повернулся к Луань Е.
— Мы с тобой в одном номере.
Из четырёх студентов, путешествовавших вместе с ними, парень и девушка были парой, поэтому их поселили вместе, а две другие девушки заняли соседний номер. Ранее Фань Цин спрашивал Луань Е в WeChat, предпочитает ли тот одноместный или двухместный номер, но Луань Е ответил, что ему всё равно.
Поэтому Фань Цин просто забронировал три двухместных номера.
Луань Е взял ключ, а Фань Цин продолжил:
— Ужин уже заказан на шесть часов, подавать будут во внутреннем дворе. Можете пока отдохнуть в номерах или прогуляться по деревне, но в горы не заходите. Здесь мы находимся ещё выше над уровнем моря, поэтому, если почувствуете недомогание, сразу свяжитесь со мной.
Было видно, что он знает своё дело и на него как на гида вполне можно положиться.
Все устали после долгой дороги и разошлись по номерам. Поднявшись наверх, Луань Е умылся, снял куртку и откинулся на спинку дивана.
Он немного устал, а скоро уже предстояло спускаться к ужину. Ложиться на кровать, не переодевшись, не хотелось, поэтому он решил пока отдохнуть на диване.
Фань Цин задержался внизу, чтобы ещё раз согласовать ужин с хозяином отеля, и поднялся лишь спустя некоторое время. Увидев Луань Е на диване, он на мгновение замер, затем закрыл дверь и подошёл к нему.
— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил Фань Цин.
Луань Е лежал, прикрыв глаза предплечьем, и, даже не потрудившись опустить руку, коротко ответил:
— Нет.
Он почувствовал, как Фань Цин подошёл совсем близко и слегка наклонился, чтобы проверить его состояние. Голос мужчины раздался прямо над ним:
— Голова не кружится? Не болит? Дышать не тяжело?
— Эй!
Луань Е рассмеялся, опустил руку и открыл глаза. Прямо над ним оказалось лицо Фань Цина со слегка нахмуренными от беспокойства бровями.
Солнце как раз клонилось к закату. Его косые лучи проникали в комнату через балконную дверь и падали прямо на лицо Фань Цина. В вечернем свете кончики его волос и ресницы окрасились в бледное золото, а радужки глаз казались заметно светлее обычного.
Словно прозрачный, мягко сияющий янтарь.
— Нет, я просто устал после дороги и решил несколько минут полежать, — пояснил Луань Е, чуть откинувшись назад. — Лень переодеваться.
Фань Цин внимательно изучил его лицо и лишь спустя некоторое время выпрямился и отошёл.
Луань Е снова закрыл глаза. Теперь до него доносились лишь тихие звуки из разных концов комнаты.
Он услышал, как Фань Цин закрыл оставленное для проветривания окно, задёрнул шторы, чтобы свет не мешал Луань Е отдыхать, а затем включил кондиционер.
Удивительно заботливый человек.
Луань Е вновь вспомнил, как тот рассказывал, что начал работать гидом ещё в шестнадцать лет.
В отличие от Фань Цина, не склонного расспрашивать других, Луань Е не был лишён любопытства и теперь захотел узнать о своём спутнике побольше.
Закончив, Фань Цин устроился в кресле и занялся своими делами. Он вёл себя так тихо, словно его вообще не было в комнате. Луань Е лишь однажды услышал, как завибрировал его телефон, после чего больше не раздалось ни звука. Вероятно, Фань Цин перевёл телефон в беззвучный режим.
На самом деле спать Луань Е почти не хотелось. Он собирался лишь немного полежать с закрытыми глазами, но в такой обстановке неожиданно для себя действительно уснул. Фань Цин разбудил его лишь тогда, когда пришло время спускаться к ужину.
Помимо них, в отеле остановилось довольно много других путешественников. Гости разместились по три-четыре человека за небольшими столиками, расставленными вокруг большого очага* посреди двора. Луань Е и Фань Цин спустились позже остальных, поэтому им достались места в самом конце этого круга.
*Очаг (火塘 / huǒ táng / хо тан) — традиционное открытое место для разведения огня, распространённое в жилищах народов юго-западного Китая. Используется для приготовления пищи, обогрева и совместных посиделок.
К этому времени ветер уже стал довольно холодным, но огонь в очаге полыхал вовсю, поэтому во дворе было тепло.
Хозяин гостиницы по имени Лацо принадлежал к народу мосо*. Ему было за сорок, он отличался крепким телосложением, прекрасно говорил на литературном китайском и оказался на редкость общительным человеком.
*Мосо (摩梭 / Mósuō / мо суо) — этнокультурная общность, проживающая преимущественно в провинциях Юньнань и Сычуань, особенно в окрестностях озера Лугу. Известна своими традициями матрилинейного родства, при которых происхождение и семейная принадлежность определяются по материнской линии.
Пока гости ужинали, Лацо обходил столики, подливая всем сливового вина*, и увлечённо рассказывал истории.
*Сливовое вино (梅子酒 / méi zi jiǔ / мэй цзы цзю) — китайский алкогольный напиток из плодов китайской сливы мэй, близкой к абрикосу. Его готовят путём настаивания слив с сахаром на алкоголе либо посредством брожения. Отличается характерным кисло-сладким вкусом и фруктовым ароматом.
Он рассказывал об обычаях разных народностей, объяснял значение пятицветных молитвенных флажков, вспоминал легенды о снежной горе напротив, которые уже не раз пересказывал прежним постояльцам, а затем постепенно перешёл к местной традиции ухода из жизни во имя любви*.
*Уход из жизни во имя любви (殉情 / xùn qíng / сюнь цин) буквально «пожертвовать жизнью ради любви» — в китайском языке это выражение обозначает самоубийство из-за несчастной любви, невозможности быть вместе с возлюбленным или вслед за его смертью. В истории народа наси это явление приобрело особое культурное и религиозное значение и нашло отражение в многочисленных легендах и народных преданиях.
— Если перейти через перевал в снежных горах, можно попасть в долину, которую местные называют Третьим царством*.
*Третье царство (第三国 / dì sān guó / ди сань го) буквально «Третье государство» — здесь имеется в виду «Третье царство Юйлун» (玉龙第三国 / Yùlóng dì sān guó / Юйлун ди сань го) — мифическая страна вечной любви в традиционных верованиях народа наси. Согласно преданиям, в неё попадают души влюблённых, добровольно ушедших из жизни из-за невозможности быть вместе. Её связывают со священной Снежной горой Нефритового дракона — Юйлунсюэшань.
— В прежние времена случалось, что парень и девушка любили друг друга, а родители не давали согласия на их брак. Тогда влюблённые отправлялись сюда, чтобы вместе уйти из жизни. Они переходили через горы, пересекали озёра, преодолевали долгий путь до этой долины, а потом умирали среди снегов в объятиях друг друга.
— Говорят, что те, кто умирает здесь ради любви, попадают в Третье царство. Там есть только цветы, травы и животные, нет ни смерти, ни разлуки. Прекраснее места на свете не найти.
Лацо обвёл гостей взглядом и спросил:
— Кто-нибудь из вас слышал историю Лубань Лужао*?
*«Лубань Лужао» (鲁般鲁饶 / Lǔbān Lǔráo / лу бань лу жао) — древняя эпическая поэма народа наси, название которой переводят как «Песнь о переселении» или «История переселения молодых пастухов». Одно из важнейших произведений традиционной литературы дунба, записанной особым пиктографическим письмом. В основе сюжета лежит трагическая история влюблённых, которым не позволили быть вместе. Поэма тесно связана с верованиями о Третьем царстве Юйлун.
Увидев, что все дружно покачали головами, он отхлебнул вина и принялся рассказывать.
Рассказчиком Лацо оказался действительно превосходным. По всему двору то и дело раздавались вздохи и восхищённые возгласы. Несколько пар повернулись друг к другу и о чём-то зашептались, а у некоторых девушек даже покраснели глаза.
Фань Цин слышал эту историю уже бесчисленное количество раз. Он повернул голову и случайно встретился взглядом с сидевшим рядом Луань Е.
Тот приподнял бровь и вполголоса спросил:
— Это правда?
— ...Это всего лишь легенда, — с некоторым недоумением ответил Фань Цин. — Раньше такое, наверное, бывало, но сейчас уже нет.
Луань Е улыбнулся и кивнул.
Видимо, заметив, что после этой истории гости приуныли, Лацо решил немного оживить обстановку. Еда и жарко пылающий огонь постепенно вернули всем хорошее настроение, а хозяин вдруг сменил тон:
— Но сейчас никто из-за любви не умирает! И незачем умирать! Теперь мы сами выбираем, кого любить и с кем встречаться!
— Если хотите кого-нибудь найти — будьте смелее! Подумайте только: люди со всех концов страны собрались сегодня здесь, в одном дворе! Сколько же случайностей должно было совпасть, чтобы мы все встретились! Так что не стесняйтесь!
В его манере говорить чувствовалась та особенная удаль, которой славились представители местных горных народов.
— Здесь у нас столица романтических приключений*!
*Романтическое приключение (艳遇 / yàn yù / янь юй) — буквально «чувственная встреча». Это выражение обозначает неожиданное романтическое знакомство, любовное приключение или мимолётный роман, особенно во время путешествия. Выражение 艳遇之都 (yàn yù zhī dū / янь юй чжи ду) — «столица романтических приключений» — также известно как туристическое прозвище Лицзяна.
Романтическое приключение — выражение, в котором было чуть больше двусмысленности, чем в простой встрече, но немного меньше серьёзности, чем в любви. Словно короткая пауза посреди долгого путешествия.
Все рассмеялись. В центре двора ярко пылал огонь в очаге, а ароматы жареного мяса, грибов и освежающего сливового вина смешивались в воздухе. Веселье разгорелось такое, словно наступил Новый год.
За столиком напротив одна из девушек бросила взгляд на Луань Е, затем наклонилась к подруге в джинсовой куртке и что-то ей прошептала, прикрыв рот ладонью и тихонько посмеиваясь. Подруга тоже посмотрела на Луань Е, потом сделала глоток вина, подняла руку и громко окликнула:
— Эй! Красавчик напротив!
Девушка говорила открыто и весело, нисколько не смущаясь:
— У тебя есть девушка? Можно с тобой познакомиться?
Окружающие тут же оживились и начали радостно подзадоривать их. В ярком свете очага все взгляды разом обратились к Луань Е.
Он едва успел съесть пару кусочков и никак не ожидал, что вдруг окажется в центре внимания. Слегка растерявшись, Луань Е отложил палочки и оглядел окружающих. Лацо, широко улыбаясь, подошёл к нему большими шагами и с размаху хлопнул его по плечу.
— Красавчик! Отвечай громко и честно!
Луань Е посмотрел на противоположный столик. Девушка по-прежнему ждала его ответа.
— У меня уже есть любимый человек, — с улыбкой ответил он.
— А-а-а!
Большинство присутствующих разочарованно протянули это в один голос, хотя ни у кого и в мыслях не было всерьёз огорчаться. Хозяин Лацо, держа в одной руке стакан, а в другой кувшин с вином, громогласно поинтересовался:
— И давно вы вместе? Почему же не приехали отдыхать вдвоём?
— С семнадцати лет.
Ответив на первый вопрос, Луань Е спустя мгновение повернулся к Фань Цину и указал на него:
— Я тогда был даже немного младше него.
Фань Цин: …
Девушка напротив, похоже, ничуть не расстроилась: всё происходящее было лишь небольшим развлечением во время путешествия. Она только удивлённо воскликнула:
— Ого! Серьёзно, что ли?
Губы Луань Е изогнулись в улыбке.
— Серьёзно. Рано я начал встречаться*.
*Рано начинать встречаться (早恋 / zǎo liàn / цзао лянь) — буквально «ранняя любовь». В Китае так обычно называют романтические отношения школьников, особенно до окончания старшей школы. Взрослые нередко употребляют это выражение с неодобрением, считая, что отношения отвлекают подростков от учёбы.
Все вокруг рассмеялись, а Лацо со смехом чокнулся с Луань Е.
— Мы с женой тоже с юности вместе! А теперь ребёнок уже в средней школе учится!
Стоявшая позади хозяйка со смехом обругала мужа на местном диалекте. Гости немедленно принялись подначивать супругов, требуя рассказать историю их любви. Вскоре все снова оживлённо заговорили, и внимание переключилось с Луань Е на хозяев гостиницы.
Фань Цин заметил, как Луань Е опустил голову и с лёгкой улыбкой отпил сливового вина.
Вообще, если человек не хочет знакомиться, он вполне может отговориться тем, что уже состоит в отношениях. Обычно окружающие понимают намёк и не задают лишних вопросов.
Так же было и днём, когда один из туристов попросил Луань Е сделать фотографию. Тому попросту не хотелось, но вместо прямого отказа он сказал, что его камера для этого не подходит.
Однако Фань Цин обратил внимание на то, как Луань Е вёл себя несколько минут назад.
Прежде чем девушка за соседним столиком обратилась к нему, Луань Е выглядел немного рассеянным. Если кто-то с ним заговаривал, он отвечал, но в остальное время просто сидел, откинувшись на спинку стула, смотрел на костёр и не участвовал в разговорах.
Зато, когда ему задали тот вопрос, Луань Е слегка выпрямился. На губах появилась едва заметная улыбка, взгляд оставался спокойным, а сам он выглядел открытым и совершенно серьёзным.
И Фань Цину показалось, что Луань Е, скорее всего, сказал правду.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13326/2066737
