Готовый перевод The Lord of the Apocalypse, who moved to ancient times to pamper his little husband beyond measure / Босс судного дня переселился в древность, чтобы побаловать Фулана [💗] ✅: Глава 55. Ночное бодрствование в канун Нового года

После праздничного ужина несколько человек собрались поиграть в карты, но Чжао Е из-за беременности постоянно клевал носом. Ли Шао, видя, как тот из последних сил борется со сном, сказал:

— Играйте втроём, а я отведу Е-гэра отдохнуть.

— Муж, я не хочу спать, я хочу бодрствовать с тобой вместе.

— Ты еле глаза открываешь, о каком бодрствовании может идти речь?

Чжао Е надулся:

— Но... но это же наш первый совместный Новый год!

Ли Шао мог лишь вздохнуть и с покорностью судьбе произнести:

— Тогда давай так: сначала я уложу тебя поспать, а когда время будет подходить, разбужу, чтобы ты поел пельменей и пободрствовал. Хорошо?

— А?.. Это разве считается бодрствованием? — пробормотал Чжао Е, но ему и впрямь сильно хотелось спать, и предложение Ли Шао его заинтересовало.

— Конечно, считается. Главное — не проспать самое начало часа цзы. Хватит мучиться, смотри, как тебя разморило. — С этими словами он почти на руках увёл Чжао Е в комнату.

Шэнь Цин поспешно встал:

— Тогда я, слуга, принесу господину воды для умывания.

Ли Шао махнул рукой:

— Не нужно, продолжайте играть, не надо нас обслуживать.

Сказав так, он увёл Чжао Е в спальню.

Улёгшись в постель и погружаясь в сон, Чжао Е всё не отпускал одежду Ли Шао, напоминая:

— Муж, когда время будет подходить, обязательно разбуди меня...

— Знаю, спи скорее, мой хороший.

...

Обнимая Чжао Е, Ли Шао незаметно для себя тоже уснул.

Спустя неизвестно сколько времени Шэнь Цин тихонько постучал в дверь их комнаты. Ли Шао мгновенно проснулся, взглянул на сладко спящего в его объятиях человека, нежно переложил его голову на подушку, поднялся и вышел за дверь.

— Хозяин, по палочкам для измерения времени уже почти час цзы, скоро время бодрствования. Пельмени тоже только что сварили. Господин он...

Ли Шао подумал и сказал:

— Принеси две пиалы пельменей в комнату.

— Хорошо, хозяин, я, слуга, сейчас.

Вскоре Шэнь Цин принёс две дымящиеся пиалы пельменей. Ли Шао взял их и сказал:

— Остальные пельмени съешьте сами. Когда наступит время бодрствования, пусть Шэнь Ань сразу взорвёт у входа хлопушку, затем заприте дверь и расходитесь по комнатам.

С этими словами он повернулся, вошёл в комнату, закрыл дверь, поставил пельмени на стол, подошёл к кровати и нежно потряс Чжао Е.

— Е-гэр, просыпайся, скоро время бодрствования. Разве ты не хотел бодрствовать со мной вместе?

Услышав сквозь сон чей-то голос, человек на кровати приоткрыл глаза, что-то пробормотал и снова зарылся головой в одеяло. Ли Шао смотрел на это, находя его милым и забавным.

Но если не подниматься сейчас, можно проспать нужный момент, и тогда Е-гэр, проснувшись, будет винить его, что не разбудил.

Он протянул руки, нежно обнял человека вместе с одеялом, прислонил голову Чжао Е к своему плечу и потрогал его за щёку:

— Маленький ленивый поросёнок, вставай есть пельмени, хватит спать, время бодрствования уже прошло.

— Что? Что прошло? — Услышав это, Чжао Е почти полностью проснулся, раскрыл глаза и заворчал: — Муж, почему ты меня не разбудил? Это же наш первый совместный год, у-у-у...

Видя, что переборщил с шуткой, Ли Шао поспешил сказать:

— Ещё не время, послушай, снаружи нет звуков фейерверков, ещё не настало.

Подумав, что действительно не слышно хлопушек, Чжао Е успокоился, поёрзал в объятиях Ли Шао и капризно проныл:

— Муж, какой же ты плохой, только и знаешь, что дразнить меня! Отпусти быстрее, разве не сказал, что будем есть пельмени?

Ли Шао не мог не поразиться, с какой скоростью этот гэр меняется, словно переворачивая страницу. Он поспешно наклонился, чтобы помочь своему фулану с тапочками, приговаривая:

— Скоро время. Я велел Шэнь Аню взорвать хлопушку у входа, тебе не нужно выходить, как бы не замёрз в такой холод. Поешь пельменей и снова спать.

— Угу, муж, скажи, откуда у Цин-гэра такое мастерство? Даже пельмени лепит такие красивые. — Чжао Е сидел за столом, разглядывая круглые, словно юаньбао, пельмени, и восхищался.

Ли Шао не видел ничего особенного и равнодушно ответил:

— Разве? По-моему, все пельмени на одно лицо. Его готовка не сравнится с твоей, я всё равно больше люблю твои блюда.

Услышав это, Чжао Е почувствовал, будто выпил мёда, но на словах всё же сказал:

— Муж, ты только умеешь меня обманывать.

— Какой обман? У каждого свои вкусы. Разве я не могу любить твою готовку?

— Ладно, не обманываешь. Давай скорее попробуем пельмени. — Чжао Е поднял пельмень и поднёс ко рту Ли Шао.

Тот поспешно принял его, а затем накормил одним пельменем Чжао Е. В этот момент за дверью раздался треск хлопушек.

Они улыбнулись друг другу, и Чжао Е радостно произнёс:

— Муж, с Новым годом! Это наш первый совместный год, надеюсь, мы будем встречать каждый год вместе.

— Глупенький, и тебя с Новым годом! Конечно, мы будем вместе каждый следующий год, и не только в Новый год, но и каждый день, никогда не расставаясь.

— Муж, я чувствую себя таким счастливым, правда, очень счастливым. — Чжао Е смотрел на Ли Шао с серьёзным видом.

Ли Шао не выдержал и притянул его к себе:

— Я тоже. Пока ты рядом, я счастлив.

...

Результатом супружеских нежностей стало то, что они проснулись лишь в полдень первого дня Нового года.

Торопливо одевавшийся Чжао Е с покрасневшим лицом ворчал:

— Муж, уже полдень! Кто встаёт в первый день года только к обеду? Все уже успели поздравить друг друга.

Ли Шао оставался невозмутим:

— Какое нам дело до других? В нашем доме встают, когда хотят. В деревне и так мало знакомых, после завтрака я схожу с поздравлениями к старосте и дяде Су по соседству, и всё.

Тут одевавшийся Чжао Е нащупал в кармане что-то, вытащил и с удивлением увидел красный конверт. Он с восторгом посмотрел на Ли Шао:

— Муж! Это ты мне?

Ли Шао улыбнулся:

— А кому же ещё? Ха-ха-ха, это деньги на подавление возраста, наш Е-гэр снова подрос.

— Муж, я уже скоро стану отцом, а ты всё даёшь мне деньги на подавление возраста! Ты так ко мне добр.

(п/п В канун Нового года родители клали детям под подушку несколько монет, перевязанных алой нитью. Эти монеты называли «деньгами на подавление возраста» — считалось, что они способны усмирить злые силы, отогнать болезни и подарить ребёнку долголетие. Блеск металла и красный цвет охраняли сон от тёмных духов, а вместе с тем сулили счастье и благополучие в наступающем году. Со временем монеты стали вручать в алых конвертах, и обычай превратился в светлый символ родительской заботы и пожелания удачи.)

Видя, что у того на глазах наворачиваются слёзы, Ли Шао поспешил сказать:

— Мой хороший, я дал тебе деньги, чтобы ты порадовался, а ты начал плакать. Сколько бы тебе ни было, для меня ты всегда ребёнок и всегда получишь деньги.

Чжао Е шмыгнул носом:

— Я и не собирался плакать! В первый день года нельзя плакать, нужно смеяться. — С этими словами он с радостью убрал свои деньги.

Видя его счастливый вид, Ли Шао тоже поднялось настроение, и он принялся собираться.

Когда они вышли из комнаты, то увидели, что Шэнь Ань и двое других ждут снаружи, чтобы поздравить их.

Зная, что те не любят коленопреклонений, Шэнь Ань с улыбкой сложил руки в приветствии и сказал:

— Поздравляю хозяина и господина с Новым годом! Желаю господам в новом году здоровья, исполнения всех желаний, счастья и процветания!

Затем Шэнь Цин тоже сложил руки:

— Поздравляю хозяина и господина с Новым годом! Желаю господам в новом году крепкого здоровья, успехов во всём и больших доходов!

Последний, Сунь Лю, услышав, как хорошо говорят другие, смущённо почесал голову, повторил их жест и произнёс:

— Поздравляю хозяина и господина с Новым годом! Желаю господам в новом году здоровья, разбогатеть, и чтобы вино продавалось всё лучше!

— Хорошо, хорошо, хорошо, и вас троих с Новым годом! — Ли Шао достал из-за пазухи заранее приготовленные красные конверты и вручил каждому по одному, внутри было по сотне вэней.

— Это наша с Е-гэром небольшая благодарность, желаем и вам в новом году всяческих успехов.

Трое приняли конверты, спрятали за пазуху и принялись благодарить.

Тут Шэнь Ань сказал:

— Хозяин, сегодня утром приходило много взрослых и детей с поздравлениями, и Чжоу Чжэн с женой тоже были. Вы не поднимались, и я, слуга, всех отправил, они сказали, что зайдут днём.

Ли Шао подумал и сказал:

— Е-гэр, если придут дети, разве мы не должны дать им денег на возраст?

— Муж, по деревенскому обычаю, родственникам дают один-два вэня, а неродным — несколько жареных арахисов.

— Тогда пусть каждый ребёнок, пришедший к нам, получит по конфетке. Разве дети не любят сладкого?

— Муж, как скажешь. Давай скорее завтракать, тебе же ещё к старосте и дяде Су, а то подумают, что ты не придёшь.

После завтрака Ли Шао направился прямо к старосте и дяде Су. По пути он встретил много односельчан, все тепло поздравляли друг друга.

Эта атмосфера заставила Ли Шао подумать, что в этом мире, кроме Е-гэра, есть и другие неплохие вещи.

http://bllate.org/book/13322/1185238