Готовый перевод Unlock Comfortable Confinement / Ключ от уютных оков [❤️]: Глава 02

Сон был глубоким и сладким — так бы проспал ещё день или два, но позыв к мочеиспусканию оказался сильнее. Скрипя зубами, он проснулся. Лицо тонуло в подушке, мягкой, как облако, и ворочаясь во сне, Сону вдруг широко раскрыл глаза.

«Который сейчас час?»

Опоздание на подработку! Затуманенное сознание прояснилось мгновенно. Есть ли выстиранная одежда? Надо скорее почистить зубы и помыть голову! Сону резко вскочил, чуть ли не сбросив одеяло ногой, но тут же снова рухнул на кровать. Кряхтя, он оглядел себя и увидел, что его левое запястье перевязано тканью.

— Что, что это?

Сону судорожно вздрогнул, ошарашенный и растерянный. Придя в себя, он с удивлением обнаружил, что его левое запястье привязано к спинке кровати, а в руке торчит капельница. "Неужели вчера я так напился, что меня привезли в больницу?" - мелькнула мысль. Однако при беглом осмотре помещение больше напоминало роскошную спальню, чем медицинское учреждение.

Он еще не разобрался в ситуации, но тело, отягощенное вчерашним алкоголем и капельницей, требовало туалет так нестерпимо, что низ живота уже ныл и тянул от боли. К счастью, запястье было лишь слегка привязано тканью, видимо, только чтобы капельница не выпала. Освободив запястье, Сону осторожно поднялся с кровати и заковылял, волоча за собой стойку с капельницей.

Из спальни виднелось две двери. Одна из них не открывалась. Сколько он ни дергал ручку, слышался только щелкающий звук. Внезапно охваченный зловещим предчувствием, он направился к другой двери. К счастью, она открылась, и за ней оказалась ванная комната.

Справив нужду и умывшись, с полностью прояснившимся сознанием Сону стал медленно осматривать комнату. Она была настолько просторной и роскошной, что он остолбенел. Одна сторона комнаты была полностью застеклена, открывая вид на ухоженный сад; судя по солнцу в зените, он проспал очень долго. Кровать, на которой он только что лежал, была достаточно широкой, чтобы на ней поместились трое, а напротив нее на стене висел большой плоский телевизор.

Ошеломленный пробуждением в незнакомом месте, Сону какое-то время сидел на кровати, уставившись в пространство, а затем начал шарить по комнате. Вчерашняя одежда исчезла, на нем была пижама – кто-то переодел его? – и совершенно не было видно ни телефона, ни кошелька.

Запертая наглухо дверь открылась как раз в тот момент, когда Сону, устав от безуспешных поисков своих вещей, выглядывал в окно в надежде увидеть кого-нибудь, проходящего мимо по саду. Услышав звук открывающейся двери, он резко обернулся и широко раскрыл глаза.

— …Чхве Ихён?

— Хорошо поспал, Сону-хён?

Человеком, вошедшим с подносом, был Чхве Ихён – тот, кого он меньше всего ожидал здесь увидеть. Сону едва вспомнил, как столкнулся с Чхве Ихёном у торгового автомата прошлым вечером. Они встретились, выпили чего-то, и потом... сели на скамейку.... А что было после того, как они сели? К ужасу, дальше не вспоминалось решительно ничего.

— Неужели я... вчера на том самом месте и отключился?

Сону тупо уставился на Ихёна, ставившего поднос с водой для питья на прикроватную тумбочку.

Похоже, он допился до беспамятства и свалился без чувств перед младшим, с которым даже не был близок. "Но это же не первая пьянка — неужели нельзя держать себя в руках?" — с досадой подумал он, чувствуя, как из груди вырывается тяжёлый вздох. Ирония судьбы — тот самый младший, про которого все в один голос твердили, что он отвратительный тип, оказался на удивление добрым парнем. Увидев, как старший напился и рухнул на холодной земле, он не только привёз его к себе, но и сам за ним ухаживал.

‘Видимо, в семьях богачей пьяным ставят капельницы...’

Благодаря этому сильного похмелья не было, но смущенный Сону осторожно погладил место, куда была введена игла. До чего же жалко он, наверное, выглядел, раз ему поставили капельницу? Покраснев от стыда, его взгляд вдруг устремился к двери, которая только что была заперта. Неужели он запер дверь, боясь, что я проснусь и начну шататься по дому?

Но ведь обычные двери запираются изнутри, а не снаружи, разве нет?

Охваченный сомнениями, Сону все еще сидел в оцепенении, не до конца проснувшись, когда Ихён налил воды и протянул ему стакан.

— Вот, пейте.

— Э-э, спасибо…

Сону, чувствуя неловкость, но все же благодарно, принял стакан. Хотя ему и ставили капельницу, как раз хотелось пить. Он осушил стакан залпом, и это окончательно прогнало остатки сна. Осторожно поставив стакан обратно на поднос, он заговорил:

— Эм, прости... Я вчера, кажется, изрядно перебрал...? Я... я случайно не вел себя отвратительно?

Он знал, что у него нет скверной привычки буянить в пьяном виде, но на всякий случай Сону спросил, неловко улыбаясь. Он не забыл и о вежливой благодарности.

— Огромное спасибо, Ихён-а. Наверное, было очень тяжело тащить меня сюда... Позволь как-нибудь угостить тебя обедом.

Ихён, собиравшийся поднять поднос, чтобы убрать его, замер и пристально посмотрел на Сону. На его мрачном лице застыла у губ неуловимая, странная улыбка.

— Пустяки, не стоит... Не было тяжело.

— Как же не тяжело, взрослого мужчину тащить… — начал было Сону, но тут же подумал: Хотя... он же молодой господин из богатой семьи, наверняка велел прислуге принести меня? Пока он размышлял об этом и пытался понять настроение, Ихён подошел ближе, без лишних слов вынул иглу капельницы из вены и спокойно спросил. Пальцы, коснувшиеся его руки, были прохладными.

— Пообедать хотите? Разве вы не голодны?

— Эм? Это...

Сону, которому было неловко принимать угощение после причиненных неудобств, заерзал, вертя пустой стакан в руках. К тому же у него была веская причина поторопиться.

— А ты не знаешь, где мой телефон и кошелек? — Сону спросил, ощущая, как тревога сжимает горло. Он явно опаздывал на подработку.

Зарплата там была хорошей, почасовой, но хозяин — человек со скверным характером, известный тем, что придирался к каждому пустяку. До сих пор Сону удавалось приходить вовремя, но сейчас он с ужасом представлял, как взбесится работодатель, если он не появится в положенный час.

«С таким характером хозяин не только вычтет из зарплаты – этого будет мало».

«Надо бежать — хоть на коленях умолять, хоть сутками отрабатывать!» — лихорадочно думал Сону. В этом месяце из-за повышения квартплаты денег катастрофически не хватало — на еду оставались гроши. Не дай бог, придётся сидеть на одной воде...

— Да, знаю, — равнодушно бросил Ихён, выходя за дверь.

Сону замер, прислушиваясь к шарканью удаляющихся тапочек, затем нерешительно поднялся. У кровати стояли аккуратно поставленные тапочки. Он машинально сунул в них ноги, вышел в коридор — и застыл с открытым ртом.

Это был поистине роскошный дом, какие видел разве что в фильмах или дорамах. Ослепительно белый мраморный пол и высоченные потолки с художественной люстрой, увешанной хрустальными подвесками, лишь подтверждали слухи, что Ихён – третий сын в семье чеболя. Солнечный свет мягко лился через панорамное окно в гостиной, а видневшийся за ним ухоженный сад с изысканным ландшафтным дизайном был словно сошедшей с картины сценой.

«Как же хорошо, наверное, жить в таком месте», — с легкой завистью вздохнул он. Хотя ему и было стыдно за вчерашнее пьянство, неожиданная роскошь подняла настроение.

— Сону-хён, кушать подано.

Сону, разглядывавший сад как завороженный, вздрогнул от голоса Ихёна. Он пересек просторную гостиную вслед за Ихёном, и его тревога из-за опоздания немного утихла. «Я ведь до этого работал усердно и без опозданий, может, на этот раз простят? Один раз же можно?» Очарованный великолепием дома, Сону вдруг ощутил редкое для себя желание позволить себе лень. Да и тело все еще было вялым.

— Садитесь сюда.

Ихён отодвинул для него стул. Сону поблагодарил и сел. Когда Ихён сел напротив, слуги бесшумно задвигались, ставя перед ними еду. Это был аккуратно сервированный корейский обед: рассыпчатый рис, прозрачный суп и несколько видов гарниров. Идеальная еда для желудка, еще не оправившегося от похмелья.

— Спасибо большое.

— Не стоит благодарности.

С неловкостью посетителя дорогого ресторана Сону кивнул в знак благодарности. Слуга, накрывавший стол, в ответ лишь спокойно улыбнулся. Когда двое слуг поспешно удалились, Сону внезапно ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, он встретился взглядом с Ихёном, который наблюдал за ним без тени улыбки.

— Ой... — растерянно вырвалось у Сону, но он тут же собрался и добавил с теплой улыбкой: — Спасибо, что позаботился даже о еде. Буду есть с удовольствием.

В ответ Ихён лишь тронул уголки губ, издав тихий звук «пфф». Улыбка была такой, что невозможно было понять, приятна она ему или нет, и это крайне настораживало. Сону, чувствуя себя неловко напротив, взял ложку и палочки. «Что же я такое натворил в пьяном виде, что могло оскорбить Ихёна?» — мысленно забеспокоился он.

Еда была невероятно вкусной. Это был самый роскошный и вкусный завтрак из всех, что Сону когда-либо ел. После обильных возлияний и с похмельем, еда не вызвала ни малейшего дискомфорта. Закончив трапезу, Сону принялся за аккуратно нарезанные фрукты и украдкой взглянул на Ихёна.

— Эм...

— Раз поели, пойдете мыться?

Ихён перебил его. Сону, растерянно кивнув «угу», поднялся с места. Когда он потянулся за посудой, чтобы убрать, Ихён оттолкнул его руку тыльной стороной ладони и покачал головой. Сону нерешительно убрал руку, и слуги, ожидавшие окончания трапезы, тут же подошли и быстро убрали со стола. Сону улыбнулся Ихёну:

— Спасибо за вкусный обед.

— Да.

Обычно Сону легко находил общий язык с людьми, но лаконичные, ледяные ответы Ихёна ставили его в тупик. Отчасти причина крылась в неординарности собеседника — талантливого студента, чей роскошный дом сам по себе вызывал робость. Пытаясь придумать тему для разговора, Сону вернулся в спальню — капельницу уже убрали, что лишь подтверждало: в доме работал целый штат прислуги.

С неловкостью открыв дверь ванной, он замер от изумления. Если утром, сонный, он не разглядел как следует, то теперь видел во всех деталях: даже здесь царила роскошь. В гардеробной, соединённой с ванной, его внимание привлек стеллаж с белоснежными полотенцами, аккуратно сложенными стопками. Осторожно взяв пушистое полотенце и банный халат, Сону робко спросил Ихёна:

— А где моя одежда?

— Когда помоетесь, я принесу.

Сказав это, Ихён удалился. Только тогда Сону смог расслабиться и осмотреться в ванной. Он пробормотал:

— Ванная больше, чем вся моя квартира...

Все было непривычно: огромная ванна, в которой, кажется, могли бы с комфортом поместиться двое, просторная раковина, отдельная душевая кабина, сухой воздух, напоенный тонким ароматом. Хотя за ним никто не наблюдал, Сону неловко и медленно разделся.

Сначала он вскрыл зубную щетку в пластиковой упаковке и почистил зубы. Под струями горячей воды, хлынувшими, как только он включил душ, он намыливал голову шампунем и задумчиво размышлял.

«Неужели ванные в «Глобер Хотел Клаб» были такими?... Хотя эта кажется намного лучше».

«Глобер Хотел Клаб» была дорамой про управление отелем, его самым любимым произведением. Он пересматривал ее бессчетное количество раз, включая одну серию перед сном, чтобы отдохнуть после трудного дня. Это место совсем не походило на обычный дом. Создавалось ощущение, что он попал не в дом младшего по университету, а в роскошный отель. Он не мог избавиться от странного чувства: неловкости, скованности, но при этом и легкого возбуждения. Перед столь подавляющим богатством он не чувствовал зависти, лишь восхищение.

Когда он вышел из душа, в гардеробной аккуратно лежала чистая одежда. Сону машинально потянулся к ней и замер.

— Это же не моя одежда?

Он осторожно приоткрыл дверь ванной и выглянул, но никого не увидел. Не видя другого выхода, Сону поспешно переоделся. Вещи сидели на нем идеально. Он не мог отделаться от мысли, что Ихён, который был сообразительнее его, наверняка подготовил их специально для него.

«Неужели он заранее купил одежду по моему размеру? За один день?»

Хотя он был благодарен, его охватило странное, смутное чувство. Ему стало немного не по себе. Когда он, полностью одетый, осторожно открыл дверь спальни и вышел, Ихён разговаривал с мужчиной в костюме. Сону подождал поодаль. Вскоре Ихён заметил его присутствие. Но он лишь смотрел на него, не делая никаких жестов. Смущенный Сону медленно подошел ближе и заговорил:

— Спасибо, что дал воспользоваться ванной. Одежда… Мне точно можно было это надеть?

— Да. Я подготовил ее для вас, хён.

— Правда?

Сону снова посмотрел на то, что на нем надето. Это был невероятно мягкий и удобный домашний костюм, настолько стильный, что его можно было без стыда носить и на улице.

— Эм…

Прежде чем заговорить, Сону на мгновение задумался. Все это было загадочно: привезти пьяного старшего к себе домой, уложить спать, накормить и даже купить новую одежду. Он не помнил, чтобы когда-либо оказывал Ихёну такую услугу, которая заслуживала бы подобной благодарности.

— Спасибо. Если скажешь, сколько стоит, я переведу тебе за одежду… на счет.

Когда он, смущенный непривычной ситуацией, произнес это, Ихён снова лишь фыркнул в ответ, не говоря ни слова. На этот раз, увидев эту улыбку, Сону почувствовал стыд, и кончики его ушей медленно заалели. Атмосфера становилась странной, и он сглотнул.

— Прости, что наелся и собрался уходить, но мне правда надо спешить на подработку. Не скажешь, где мой телефон и кошелек?

— Не скажу.

Сону поначалу подумал, что Ихён шутит, и засмеялся. Ихён лишь легко вздохнул, наклонил голову набок и заговорил. Его глаза, пристально изучавшие реакцию собеседника, блестели холодным блеском.

— Хён, вас похитили. Сейчас вы в заточении.

— Похитили? Заточение...?

Сону, всё ещё не понимавший ситуации, растерянно улыбнулся. Открыто насмехаясь над ним, Ихён невозмутимо продолжил:

— Хорошо, что вы были так пьяны, что не отличили напиток от алкоголя, так что мне не пришлось применять препараты.

— Эм…? — переспросил Сону, не понимая.

— Ведь если смешать алкоголь и препараты, это опасно, так что, наверное, я бы не стал их использовать, даже если бы вы не были так пьяны...

Лицо Ихёна, произносившего это, было абсолютно бесстрастным, и в нём не было и следа шутливости. Только тогда улыбка медленно сошла с лица Сону.

— Ты сейчас шутишь, да?

— Господин управляющий. По мне видно, что я шучу?

Вопрос Ихёна был адресован не Сону, а мужчине, стоявшему рядом. Мужчина средних лет низким, весомым голосом ответил: «Нет». Сону только сейчас заметил, что у того во ухе были внутриканальные наушники. Чувство сильной тревоги поднялось волной, его зрачки задрожали, но он изо всех сил пытался сохранить улыбку.

— Ихён-а, хватит шутить. Мне правда пора. Если я просто так не приду, меня уволят с подработки.

— Уволят или нет – неважно. Я же говорю, это не шутка.

От ледяного, убийственного тона Ихёна, говорившего уже без тени шутки, Сону невольно отшатнулся назад. В отличие от Сону, с чьего лица полностью исчезла улыбка, на губах Ихёна заиграл холодный полуулыбка. Он подошёл ближе, скрестил руки на груди и высокомерно посмотрел на Сону сверху вниз.

— Вы даже не представляете, как долго я ждал этого дня. Сейчас семестр закончился, так что какое-то время вас вряд ли кто-то будет искать. В конце концов, у вас же... нет семьи. Так что выбраться отсюда вам будет трудно.

Рот Сону сам собой медленно открылся. Ихён говорил так, словно наблюдал за Сону с давних пор.

— Не беспокойтесь о подработке. Я уже позвонил в оба места и вежливо объяснил, что вы больше не сможете работать...

— ...ведь если вы и так каждую неделю забегаете в аптеку, значит, физически уже на пределе. Так что это, скорее, к лучшему. Заодно и квартиру, где вы жили, приберем как следует.

Сону онемел от точности, с которой Ихён описал его жизненные обстоятельства, и надолго замолчал. Взгляд Ихёна, наблюдавшего за такой реакцией, светился удовлетворением. Сону спросил дрожащим голосом:

— Ты... всё это время следил за мной?

— Да.

— Ты... ты что, стал моим сталкером?

— Возможно.

«Это не шутка». Только теперь Сону осознал, что ситуация — не просто жест доброй воли, когда младший приютил пьяного старшего у себя дома. Ихён мягко поманил его к себе, но Сону, наоборот, отпрянул. Его взгляд, метнувшийся по сторонам, уловил входную дверь. Он рванул что было сил.

С облегчением он распахнул дверь, которую опасался найти запертой. Выбежав наружу, он тут же вскрикнул — острые травинки впивались в босые ступни сквозь тонкую ткань тапочек, будто сотни иголок. Сону бросился через сад, но уже через несколько шагов растерялся: перед ним расстилался бесконечный лабиринт из подстриженных кустов и декоративных деревьев, где не просматривалось ни единого выхода.

Внезапно чьи-то железные руки впились в его плечи. От неожиданности он взвизгнул и дернулся, но двое мужчин в строгих костюмах уже крепко держали его. Без лишних слов они потащили его обратно к дому, их пальцы впивались в тело, словно капканы.

— Э-эй! Погодите! Это... отпустите меня!

Он изо всех сил упирался, пытаясь вырваться, но его легко подняли и потащили обратно в дом. Ихён, скрестив руки, пристально наблюдал, как Сону волокут обратно. На его лбу залегла складка.

— Обращайтесь аккуратнее. Вы что, бандиты, чтобы так грубо? — Ихён вспылил, и железная хватка, сжимавшая руки Сону, ослабла. Ихён быстрым шагом подошел и резко схватил Сону за запястье.

— Отпустите. Я сам.

— Простите, — пробормотали мужчины.

Но пальцы Ихёна сжимали его запястье куда больнее, чем руки тех мужчин. Сону стиснул зубы, сглотнув стон. Он рефлекторно огляделся в поисках помощи, но почти сразу смирился. И эти крепкие мужчины, и слуга, невозмутимо вытиравший пыль тряпкой посреди суматохи — никто здесь не стал бы слушать его.

«Спокойно, Юн Сону. Не провоцируй его».

Хотя он и твердил себе сохранять спокойствие, тело от напряжения одеревенело. Его потащили волоком обратно в ту самую спальню, где он проснулся. Сону споткнулся и грохнулся на пол лицом вниз. Колено жгло от сильного ушиба, но он не посмел вскрикнуть от боли.

— Хён, вы не помните, что сделали мне? — Ихён наклонился, его лицо оказалось совсем близко к лицу Сону, прижатого к полу. Голос был тихим, но ледяным. — Вы же сами меня нашли.

Присев на корточки перед Сону, который, кряхтя, сдерживал боль, Ихён спросил. На этот вопрос, лишенный всякого контекста, Сону не смог ответить, лишь растерянно наблюдая за собеседником. Он перебирал в памяти все, что происходило с момента поступления в университет и до настоящего времени, но как ни старался, не мог вспомнить причины, по которой Ихён мог бы так с ним обращаться.

«Неужели я когда-то сплетничал за спиной Чхве Ихёна?»

Но за все время учебы в университете Сону никогда ни о ком не сплетничал. Это было не в его характере, да и он избегал наживать себе ненужных врагов. Мало того, он скорее помогал людям, чем причинял им вред. Особенно с Чхве Ихёном – они лишь иногда посещали одни и те же лекции, он знал его лишь визуально, но ни разу они не разговаривали по-настоящему.

«Похоже, я вчера в пьяном угаре действительно сотворил что-то ужасное».

Он покрылся холодным потом, когда Ихён протянул руку и вдруг защекотал ему ступню, отчего Сону вздрогнул. «Зачем он щекочет ступню?» – мелькнуло у него, но оказалось, Ихён просто снимал прилипшие к его босой ноже травинки – тапочек слетел. Сону хотелось спрятать ногу, но он стиснул зубы и лишь поджал пальцы, пока Ихён стряхивал всю траву. Снимая травинки с необычайной, даже странной нежностью, Ихён усмехнулся:

— Хён, вы мне всю жизнь безнадёжно испортили, а вам можно просто всё забыть и спокойно жить дальше?

— Что...?

Потрясенный этими словами, Сону резко поднял голову. Он испортил Ихёну жизнь? В это невозможно было поверить. Ведь за исключением общего обучения в университете, Ихён и Сону жили в совершенно разных мирах. У них едва ли вообще были точки соприкосновения в жизни.

— Я?

— Да, вы. Мне.

Сказав это, Ихён крепко нажал на один из поджатых пальцев Сону, словно ущипнув его, а затем убрал руку. Сердце Сону ёкнуло.

— Думал, может, хоть что-то... но вы и правда ничего не помните.

На лице Ихёна, поднявшегося с пола, явно читалось искреннее разочарование. Он бросил на Сону осуждающий взгляд и произнес напоследок, прежде чем выйти из спальни:

— Впредь, живя здесь, постарайтесь хорошенько вспомнить, что же вы наворотили.

http://bllate.org/book/13313/1183968