Глава 188. «Хорошо, теперь давайте создадим Бога»
Что?..
Зрачки Вэнь Цзяньяня внезапно сузились.
Словно под действием каких-то непреодолимых сил, его взгляд упёрся в старый, пожелтевший лист бумаги.
На пергаменте жирные чёрные буквы медленно исчезали, и появлялись новые слова.
«После столь долгой и упорной борьбы ты наконец обнаружил, что вся психиатрическая лечебница Пинъань — это инкубатор для вынашивания божественного плода. Но, очевидно, в этой больнице чего-то не хватает. Именно из-за этого недостающего элемента процесс создания так никогда по-настоящему и не удавался. Поэтому, чтобы выбраться из этого места, ты решил завершить этот процесс, заполнить пробел, снова сделать круг полным и позволить истинному Богу родиться.
Ты уже давно понял, что число «7» — это ключевой элемент. Будь то семь этажей, семь ударов колокола или семь пациентов высокой степени риска, это доказывает, что только «7» может по-настоящему породить божественность.
Ты начинаешь задумываться, а где именно «7» не было достигнуто?»
Где «7» не было достигнуто?..
В голове ошеломлённого Вэнь Цзяньяня, как вспышка молнии, что-то внезапно промелькнуло.
Таинства!
Только три из семи таинств были завершены!
В этот момент его мысли прояснились.
Очевидно, что «Кошмар» не хочет, чтобы этот инстанс достиг своей цели. Если процесс создания Бога пройдёт успешно, то инстанс закроется, и в него нельзя будет больше отправить ведущих.
Поэтому даже для задания, связанного с эпическим скрытым реквизитом, из семи таинств нужно было пройти всего три, именно потому, что «Кошмар» не хотел, чтобы ведущие завершили инстанс таким образом.
Пока Вэнь Цзяньянь пребывал в оцепенении, надпись на пергаменте снова исчезла, и появились новые слова.
«Внезапно ты понял, что это таинства!
Семь таинств не удавалось завершить, и это приводило к тому, что в идеальном круге образовывался непреодолимый разрыв, не позволявший ему достичь своей цели.
Поэтому ты решаешь отправиться в тайную комнату справа в задней части подземной гробницей, где найдёшь все необходимые предметы для достижения своей цели. Только тогда ты сможешь сбежать из этого ужасного мира и навсегда положить конец этому жестокому циклу перевоплощений».
«Но всё это нужно сделать до того, как пасть змея вцепится в хвост.
Как только прозвенит колокол, всё начнётся заново.
Твоё время истекает».
«……»
Глядя на слова, написанные на пергаменте, Вэнь Цзяньянь не мог не почувствовать покалывания в коже головы.
«Всезнание», проявляемое этим существом, не давало ему покоя, но не потому, что оно было так хорошо знакомо со структурой и правилами инстанса, сколько из-за того, что оно было в курсе его собственных текущих действий и мыслей… Оно было в курсе того, какой информацией владел Вэнь Цзяньянь и насколько полно понимал правила инстанса. И оно также знало, что и насколько можно раскрыть, основываясь на всём вышеперечисленном, чтобы иметь возможность заставить другого человека сразу же ему поверить, даже если тот настроен крайне насторожено и бдительно.
Почти как чтение мыслей.
Поистине ужасающе.
Внезапно Хуан Мао втянул в себя холодный воздух, издав сдавленный и дрожащий шёпот:
— Подождите, вы не заметили, что здесь всё стало как-то по-другому?..
Вэнь Цзяньянь вздрогнул и в испуге поднял голову.
— Вы, вы все посмотрите сюда, сюда и туда…
Лицо блондина было очень бледным. Хотя он старался не показывать панического выражения, в глубины его глаз всё равно читался страх, как у птицы, уже пуганной луком и стрелами.
Подземная гробница была большой, а свет — очень тусклым. Когда все собрались в самом центре, наблюдать за изменениями в окружающей обстановке было трудно.
Шао Яо быстро достала фонарик, и яркий луч, пронзив темноту, устремился в ту сторону, куда указывал Хуан Мао.
В ярком свете все остальные были потрясены и не могли не выразить удивления.
Стены, изначально сделанные из кирпича, камня и плитки, теперь каким-то образом приобрели металлическую гладкую текстуру, а потолок над высоким куполом стал гладким и полированным. Рядом с открытыми каменными гробами, казалось, со всех сторон проступало стекло.
— Что… что это? — Су Чэн округлил глаза.
Лу Сы прошептал:
— Похоже, что… лаборатория постепенно сливается с подземной гробницей.
Оба места изначально имели абсолютно одинаковую планировку, поэтому такое слияние выглядело совершенно естественным.
Сердце Вэнь Цзяньяня опустилось, и он подсознательно посмотрел на пергамент в своей руке.
[Всё это нужно сделать до того, как пасть змея вцепится в хвост. Как только прозвенит колокол, всё начнётся заново.]
Согласно его прежним предположениям, «пасть» относилась к лаборатории, а «хвост» — к подземной гробнице. Пасть кусает хвост означает взаимное перекрытие и слияние лаборатории и подземной гробницы.
Подобно настоящему Уроборосу, весь инстанс медленно обретал форму.
Когда Уроборос создаст «круг», колокол прозвенит в седьмой раз, и если Вэнь Цзяньянь до этого момента не заполнит все оставшиеся пробелы, инстанс перезапустится.
Надпись на пергаменте снова изменилась: «Вы можете задать мне два вопроса».
Сразу же после этого строка слов начала медленно тускнеть и в конце концов полностью исчезла, оставив лишь гладкую поверхность, словно лист был совсем новым и никогда не использовался.
«……»
Вэнь Цзяньянь глубоко вздохнул, сложил пергамент и положил его в карман.
Он встал, отбросив в сторону бесполезную чёрную коробку.
— Что… что нам делать? — Хуан Мао выглядел особенно напуганным, он почти не мог удержаться от того, чтобы не начать грызть ногти. Он пристально смотрел на Вэнь Цзяньяня, словно утопающий, хватающийся за единственную соломинку. Он смутно осознавал, что для всех начался обратный отсчёт до закрытия инстанса.
Вместе с их жизнями.
Беловолосый молодой человек опустил глаза, его бледное лицо было лишено всякого выражения, словно на нём была маска из камня.
Он размышлял.
Остальные нервно наблюдали за ним.
Через несколько секунд Вэнь Цзяньянь, казалось, наконец принял решение. Он поднял взгляд, глубоко вздохнул, затем повернулся и зашагал в глубь подземной гробницы.
Фигура молодого человека была прямой, шаги — уверенными и быстрыми, как будто он хорошо знал своё место назначения. В мгновение ока он исчез в тёмных тенях.
«?»
Группа обменялась неуверенными взглядами. Хотя они не понимали смысла действий Вэнь Цзяньяня, но последовали за ним.
— Что же там впереди? — понизил голос Су Чэн, нахмурившись и наклонившись к Хуан Мао.
— …Ничего, — блондин выглядел таким же растерянным, как и Су Чэн.
Зрение у него было хорошее, и темнота не могла ему помешать, но, судя по тому, что он видел, впереди была лишь пустая каменная стена, на которой ничего не было.
Тем временем Вэнь Цзяньянь остановился в конце пути и поднял глаза, чтобы осмотреть каменную стену перед собой. Он протянул руку и ощупал всё вокруг, словно что-то искал.
Остальные члены группы стояли неподалёку, их замешательство становилось всё глубже.
Через несколько минут Лу Сы наконец не сдержался, решив спросить:
— Что ты ище…?
Не успел он закончить фразу, как спереди раздался тихий щелчок. Затем что-то в тени начало двигаться, словно каменные стены тёрлись друг о друга.
Все на мгновение остолбенели.
Шао Яо первой вернулась к реальности и посветила фонариком вперёд.
В темноте медленно распахнулась сложенная из камня дверь, открывая взору тёмный туннель, который, казалось, тянулся бесконечно.
Она втянула в себя холодный воздух:
— Потайная дверь?! Как ты?..
Не успела она до конца озвучить вопрос Вэнь Цзяньяню, как тот, не задумываясь, решительно шагнул в неизвестность и темноту.
Су Чэн вздрогнул:
— Подожди! Будь осторожен…
Из темноты донёсся спокойный голос молодого человека:
— Не волнуйтесь, внутри нет никакой опасности. Можете заходить без опаски.
«…»
Несколько человек обменялась взглядами, выражение удивления на их лицах стало ещё глубже.
Несмотря на скептицизм, они всё же шагнули к потайной двери и затем вошли внутрь.
Вэнь Цзяньянь держал в руках фонарик, купленный в системном магазине, стоя посреди холодной, пустой каменной камеры. Его белые волосы слабо мерцали в темноте, необъяснимым образом создавая ощущение святости.
Он услышал шаги и отступил в сторону.
Взгляды всех присутствующих упали за него, и они не могли не втянуть холодный воздух.
Это была небольшая каменная платформа, похожая на кафедру для проповедей или место для жертвоприношений. Перед ней лежал труп, уже превратившийся в иссохшую мумию, одетый в пыльную священническую рясу. На груди, где должен был находиться крест, было пусто. Пальцы застыли в таком положении, словно на что-то нажимали, но Библии под ними уже не было.
Лицо, лишённое плоти и кожи, выглядело в темноте особенно устрашающе: впалые чёрные глазницы смотрели прямо перед собой, словно размышляя о чём-то.
Шао Яо обернулась, чтобы осмотреть место. Казалось, она что-то поняла, её глаза расширились от удивления:
— Это… предметы, необходимые для завершения таинств?!
Когда они завершали таинства раньше, им всегда не хватало необходимых предметов, и они вынуждены были полагаться на подсказки системы. При этом во время всего процесса они сталкивались с бесчисленными опасными для жизни ситуациями. И хотя в конце концов им едва удалось разрешить каждое из них, воспоминания о тех событиях до сих пор заставляли её сердце трепетать от страха.
Но сейчас перед ними лежали все предметы, необходимые для совершения таинств.
Будь то святая вода, святое масло или облатки для причастия… всё это было здесь.
Вэнь Цзяньянь медленно кивнул и сказал:
— Вот почему этот инстанс никогда успешно не завершался.
Опыт, полученный им ранее в особой сцене, действительно был тем, что происходило ранее.
И священник, которого он изображал, после завершения своей работы, очевидно, тоже был подключён к этому «чёрному ящику». Однако он умер — так что даже с семью пациентами, семью этажами и семью ударами колокола это чрево так и не породило истинного Бога, потому что не было завершённым кругом.
Так, подобно кассете, застрявшей в петле, этот инстанс повторял свой цикл снова и снова.
Но недостающая часть вечно отсутствовала, поэтому он никогда бы не смог достигнуть своей конечной точки.
Вэнь Цзяньянь достал из кармана Библию и крест. Он наклонился, чтобы повесить крест на пустую шею священника, а затем засунул Библию под его ладонь.
Щёлк, щёлк…
В момент возвращения предметов законному владельцу в полумраке раздались жуткие звуки щёлканья костей о кости, от которых мурашки побежали по позвоночнику.
Щёлк, щёлк.
Иссохшие пальцы мумии медленно сомкнулись, крепко сжимая Библию.
Шея иссохшего трупа повернулась под немыслимым для человека углом, впалые, тёмные глазницы посмотрели на стоящего перед ним молодого человека.
Настоящий священник «ожил».
Вэнь Цзяньянь затаил дыхание и отступил на два шага, напряжённо наблюдая за медленно оживающим иссохшим трупом. В его янтарного цвета глазах сверкали яркие, почти безумные огоньки.
Он слегка улыбнулся и негромко сказал:
— Хорошо, теперь давайте создадим Бога.
http://bllate.org/book/13303/1183438
