Глава 76. Мечник из Чаншаня
Человек, похоже, так и не заметил появления Линь Жуфэя. Он всё ещё сидел на самом краю каменистого островка, не шелохнувшись, словно застывшая статуя. Линь Жуфэй сжал рукоять меча у пояса и медленно зашагал по скользкому камню, шаг за шагом приближаясь. Подойдя ближе, он уже смутно различал в темноте очертания фигуры: юный, кажется, мечник. Спина узковата, длинные чёрные волосы не были собраны, просто распущены, небрежно рассыпаясь по затылку и плечам.
Наверное, из-за того, что расстояние сократилось, до Линь Жуфэя наконец дошёл запах, о котором когда-то говорили Гу Сюаньду и Чи Юй. Запах трудно было описать, будто мясо в летний зной понемногу начинает портиться. Одного вдоха хватало, чтобы сдавило грудь.
— Ты пришёл, — едва Линь Жуфэй подошёл на определённое расстояние, человек вдруг заговорил. Голос оказался на удивление молодым, почти подростковым, но совершенно незнакомым. Линь Жуфэй был уверен: прежде он его нигде не слышал.
— Ты ранил Шэнь Уцуя? — спросил Линь Жуфэй.
— Я, — человек медленно поднялся и обернулся.
Лунный свет был неярким, но его хватило, чтобы Линь Жуфэй отчётливо разглядел лицо. Он думал, что не знает этого человека, однако стоило лишь скользнуть взглядом по чертам, как стало ясно: Гу Сюаньду был прав. Перед ним стоял мечник, с которым они уже однажды встречались. Кто бы мог подумать, что им доведётся увидеться снова, да ещё и здесь?
И верно, перед ним стоял мечник Мо Чаншань, которого в горах Силян неотступно оберегал в своих объятиях его преданный пёс и телохранитель Мо Чжаоцай. Когда-то от Мо Чаншаня осталась только голова, а теперь он явственно ожил. Более того, снова сжимал в руке клинок и превратился в грозного мечника. На шее темнело чёрное кольцо линий. Сначала можно было принять его за татуировку, но при внимательном взгляде оказывалось, что это тонкий круг стежков, которыми голову Мо Чаншаня просто пришили к этому телу.
— Мо Чаншань?! — Глаза Линь Жуфэя расширились от изумления. Он не ожидал увидеть его здесь. В тот день, когда умер Мо Чжаоцай, он похоронил их вместе. Как же Мо Чаншань мог появиться здесь?
Чёрные зрачки Мо Чаншаня были темны, как ночь. Он никак не отреагировал на слова Линь Жуфэя.
— Линь Жуфэй, я давно жду тебя.
— Меня ждал?
— Обнажай меч, — едва заметно улыбнулся Мо Чаншань. — Посмотрим, остался ли ты прежним.
Сказано было странно, без всяких объяснений. Но Линь Жуфэй не успел и моргнуть, как меч на поясе Мо Чаншаня уже вышел из ножен. Снежно-белое лезвие в чёрной ночи бросалось в глаза. В воздух рванул тяжёлый, железисто-рыбный дух крови, и клинок в руке Мо Чаншаня прочертил неотвратимую дугу.
Линь Жуфэй вскинул руку навстречу. Гу Юй тонко задребезжал, будто встретил равного соперника. Белые клинки сошлись, ночной воздух прорезал визг металла о металл. Линь Жуфэй ощутил, как ци Мо Чаншаня резко взметнулась, и услышал его негромкий голос:
— Хороший меч.
Не похвала, а просто замечание. Затем он убрал руку и сделал ещё один ход.
Первые ответы Линь Жуфэя выходили скованными, но вскоре его накрыло странное чувство, будто он слился с клинком в ладони. Каждый шаг, каждый рисунок удара Гу Сюаньду отрабатывал с ним лично, и всё это стало рефлексом. В тишине и сосредоточенности рука сама вела меч.
Снежно-белое сияние клинка ускорялось, и двое уже мерцали сплошными тенями. Жёсткая ци меча резанула камень островка, оставив глубокую борозду. Чи Юй сузил глаза, следя, как переплетаются силуэты, и отскочил подальше. Он ещё немного наблюдал, но вдруг ощутил чьё-то присутствие рядом. Повернул голову и краем глаза уловил резкий алый цвет.
— Почему явился только сейчас? — холодно спросил Чи Юй. — Не боишься, что твой маленький гунцзы так и умрёт?
— Нет, — появившийся был, разумеется, Гу Сюаньду. Вид у него был чуть холодный, руки скрещены на груди. — Ты знаешь о моём существовании?
— Этот маленький гунцзы каждый день разговаривает сам с собой. Сначала я подумал, что он глупый, — ответил Чи Юй. — Потом понял, что, похоже, беседует с кем-то, кого не видно. — Он вильнул хвостом и продолжил. — Впрочем, рассудок у него от начала до конца был на месте, на безумца не похож.
Гу Сюаньду слегка улыбнулся его словам.
— Кто это? — спросил Чи Юй, имея в виду мечника, сражавшегося сейчас с Линь Жуфэем.
— Старый друг, — ответил Гу Сюаньду.
— Невезение — иметь такого друга, — сказал Чи Юй.
— А кто спорит, — кивнул Гу Сюаньду.
Пока они говорили, бой Линь Жуфэя с Мо Чаншанем вошёл в самую яростную фазу. Линь Жуфэй не собирался убивать, но меч в руке слушался не до конца. Вспыхнувшее намерение меча уже оставило несколько зарубок на клинке Мо Чаншаня и порезало ему тело. На местах ран не выступило ни капли крови. Он выглядел как безжизненная кукла, что по одному лишь инстинкту отражала атаки.
Линь Жуфэй дышал часто. Чуя, что Мо Чаншань нарочно тянет время, он глубоко вздохнул и решил закончить быстро.
— Гу Юй, — тихо позвал Линь Жуфэй.
Гу Юй откликнулся. Над лезвием вспыхнул белый свет, и Линь Жуфэй воскликнул:
— Вперёд!
Мо Чаншань ощутил, как по телу Линь Жуфэя вздымается бурное намерение меча, и резко отступил на два шага. Прежде Линь Жуфэй действовал приёмами, которым учил Гу Сюаньду, а теперь сам жест подъёма меча выглядел немного неловким. Он глубоко вдохнул, прислушался к намерению меча внутри — оно клокотало, будто переворачивалось волнами. Рука поднялась, клинок взмахнул, и величественное, поднятое Гу Юем намерение меча тяжело обрушилось на противника.
Зрачки Мо Чаншаня сузились. Он не решился принять удар в лоб. Замыслил уйти, взлетев на мече, но размах приёма оказался столь велик, что, даже отпрянув на несколько десятков шагов, он всё равно попал под удар Линь Жуфэя. Он круто развернулся, пытаясь встретить атаку, однако в тот миг, когда лезвие в его руке коснулось бешеного намерения меча, оно разлетелось на куски, а правую руку Мо Чаншаня отсекло.
Однако на лице не проступило ни тени боли. Он лишь нахмурился, будто брезгуя громоздким телом.
— Не смей бежать, отдай противоядие!!! — рявкнул Линь Жуфэй.
— Противоядие? — Мо Чаншань по-прежнему висел в воздухе и смотрел сверху вниз. Правой кисти уже не было, одежду рвало ветром, а выражение оставалось спокойным, словно ранен был не он.
— Шэнь Уцуй… — выдохнул Линь Жуфэй.
— От трупного яда лекарства нет, — улыбнулся Мо Чаншань. Он слегка склонил голову, глянул на Линь Жуфэя: — Зато есть другой способ.
— Другой способ?
Мо Чаншань указал в сторону берега, на Гу Сюаньду:
— Он знает. Спроси у него. — Оставшейся рукой он неторопливо отряхнул одежду, словно стряхивал пыль. Улыбнулся и продолжил: — Линь-гунцзы, ты меня устраиваешь. Давай на сегодня закончим. Ты и я… поговорим в другой раз.
— Кто ты? Почему ты превратил Мо Чаншаня в это… — резко крикнул Линь Жуфэй. — Стой. Никуда не уйдёшь!
Но он опоздал на миг. Мо Чаншань круто развернулся и исчез в безбрежной ночи. Линь Жуфэй тяжело перевёл дух, в горле защекотало. Он несколько раз глухо кашлянул и вдруг выплюнул ярко-красные пятна крови. Увидев их на ладони, поморщился, вытащил из рукава шёлковый платок, наспех вытер и швырнул в морскую воду у ног.
— Сяо Цзю, ты в порядке?
На этот раз Гу Сюаньду подоспел поздно.
— Старший, ты слышал его слова? — Линь Жуфэй нахмурился.
Гу Сюаньду кивнул.
— От трупного яда нет противоядия? Но он сказал, что у тебя есть способ?
— Способ есть, — вздохнул Гу Сюаньду, и в голосе прозвучало бессилие. — Лучше его не применять.
— Ты хотя бы скажи, что это за способ.
Гу Сюаньду нахмурился.
— Сначала вернёмся. По дороге всё расскажу.
— Хорошо, — кивнул Линь Жуфэй.
Чи Юй к тому моменту уже исчез. Похоже, он и вправду терпеть не мог эту мерзость. Для него, с его тонким нюхом, Мо Чаншань был разложившимся трупом, и исходивший от него запах был невыносим. По дороге обратно Линь Жуфэй выглядел озабоченным.
Гу Сюаньду не выдержал, протянул руку и взял его за ладонь. Их пальцы переплелись, Линь Жуфэй застыл.
— Не хмурься, Сяо Цзю, — мягко сказал Гу Сюаньду. — Не могу видеть тебя таким.
Его рука была, как всегда, холодной. Но в летний зной этот холод не раздражал, и Линь Жуфэй не стал вырываться, позволил ему держать себя. Тихо прошептал:
— Если Шэнь Уцуй умрёт, моей сестре будет очень горько.
Гу Сюаньду вздохнул.
— Но этот способ и вправду плохой.
— Пусть способ плохой, всё равно стоит попробовать, — твёрдо сказал Линь Жуфэй. — Хотя моя сестра выглядит покладистой, по сути она очень упрямая. Познакомилась с Шэнь Уцуем ещё совсем крошкой, сразу прониклась чувствами к красивому маленькому гунцзы. Но, как говорил второй брат, тогда Шэнь Уцуй был избалованным и пугливым, даже более робким, чем девочка. Сестре он нравился, а что делать не знала, и потому каждый день бегала в горы ловить всякую диковинную живность. Ей нужно было хотя бы раз в день довести его до слёз, только тогда она успокаивалась.
Он, вспоминая это, было хотел рассмеяться, но улыбка на губах быстро растаяла. Шёпотом добавил:
— Я-то думал, Шэнь Уцуй только боялся мою сестру. А сегодня понял, что и он к ней неравнодушен.
Гу Сюаньду тяжело вздохнул:
— Может статься, Шэнь Уцуй не согласится на такой способ.
— Сначала расскажи мне, — сказал Линь Жуфэй.
— Трупный яд действительно неизлечим, — ответил Гу Сюаньду. — Но его можно ослабить иным способом. В мире есть метод, при котором жизни двух людей соединяются. Шэнь Уцуй тяжело ранен, его жизненная сила убывает. Если добавить к ней силу другого, он, возможно, выдержит. — Пока он говорил, в голосе слышалось волнение. — Но стоит применить этот метод, и две жизни навсегда сплетутся воедино, к добру или к худу. В этой жизни их уже не разлучить.
Линь Жуфэй на миг остолбенел, не ожидал услышать о таком.
— Д-другого способа нет?
Гу Сюаньду покачал головой.
Линь Жуфэй свёл брови и крепко задумался.
— Этот способ может на время решить беду, — продолжил Гу Сюаньду, — но последствия бесконечны. Подумай: если двоих связать, им уже не разойтись в эту жизнь… Для некоторых это страшнее смерти, не так ли?
Линь Жуфэй вздохнул.
— Я ещё подумаю.
Он ещё несколько раз кашлянул, и лицо стало заметно бледнее. Когда Гу Сюаньду обратил на это внимание, у него слегка заныло сердце, и он сжал руку Линь Жуфэя чуть крепче.
После этого они заговорили о сбежавшем Мо Чаншане. Гу Сюаньду объяснил, что человек, управляющий Мо Чаншанем, должен быть где-то рядом с семьёй Шэнь. Однако, раз от него не исходит запах гнили, найти его, вероятно, будет нелегко. Линь Жуфэй тогда не понимая спросил у Гу Сюаньду, почему тот человек хотел навредить Шэнь Уцюю, однако тот ничего не сказал. Он лишь серьёзно взглянул на Линь Жуфэя и произнёс:
— Есть люди, которым не нужна причина, чтобы что-то делать. Захотят — сделают и не подумают о последствиях.
— Разве такой человек не очень страшен?
— Страшен, — согласился Гу Сюаньду.
Они вернулись в дом. После душа и переодевания Линь Жуфэй поспешно лёг спать. Сначала ему не спалось: мысли теснились в голове. Но после схватки с Мо Чаншанем усталость взяла своё, он закрыл глаза. Перед внутренним взором всё равно вставал бледный, слабый Шэнь Уцуй, и на душе долго было неспокойно, прежде чем он наконец задремал.
На следующий день стояла ясная погода. Линь Жуфэй поднялся рано. Фу Хуа принесла только что сваренную рисовую кашу с морепродуктами и несколько вкусных закусок. Однако аппетита не было, сделав пару глотков и попробовав пару кусочков, он отложил палочки.
Едва Фу Хуа собралась уговаривать Линь Жуфэя поесть ещё, снаружи вдруг громыхнуло. Сердце у него ёкнуло. Не случилось ли чего с Шэнь Уцуем? Он в тревоге уже хотел подняться, как в дверь вихрем влетела проворная фигурка. Прежде чем Линь Жуфэй успел опомниться, кто-то крепко обнял его. Звенящий девичий голос прозвучал у самого уха, и Линь Жуфэй сразу узнал третью сестру, с которой давно не виделся.
— Сяо Цзю, сестра смертельно соскучилась! Все эти дни тебя не видела! Ты хорошо ел? Дай сестре посмотреть, как ты исхудал.
Линь Жуфэй удивился.
— Сестра, почему ты здесь?
— Волновалась за тебя, — рассмеялась Линь Вэйжуй.
— За меня волнуешься или за своего возлюбленного? — поддел её Линь Жуфэй.
— За обоих, — Линь Вэйжуй тыльной стороной ладони тёрла нос и бормотала: — Все эти дни меня охватывала тревога, думала, что случится беда, вот и примчалась… Сяо Цзю, как там Уцуй? Слышала, он очнулся. Раны под контролем?
Линь Жуфэй чуть замялся, но всё же ответил:
— Да…
Лицо Линь Вэйжуй застыло. Она явно почувствовала неуверенность в его словах.
— Или всё же случилось что-то? Сяо Цзю, что там у семьи Шэнь, не смей от меня скрывать.
Раз уж Линь Вэйжуй приехала в дом Шэнь, скрывать это долго не удастся. Хотя Линь Жуфэй боялся её тревожить, он всё же медленно и подробно рассказал о случившемся. Услышав, что Шэнь Уцуй тяжело ранен и яд до сих пор не выведен, весь её вид помрачнел, и она холодно бросила:
— Что за ничтожества. Столько дней прошло, а поймать одного человека не могут.
Сказав это, она взяла меч и уже собиралась выйти. Линь Жуфэй, заметив, поспешно спросил:
— Сестра, куда ты?
— Конечно, пойду ловить, — как само собой разумеющееся сказала Линь Вэйжуй.
— Не хочешь сперва навестить Шэнь-гунцзы? — спросил Линь Жуфэй.
— Всё равно буду волноваться, даже если схожу, лучше сначала поймать виновного, — Линь Вэйжуй нахмурилась и так объяснила.
Линь Жуфэй удержал её:
— Не ходи. Я вчера видел этого человека.
Линь Вэйжуй удивилась:
— Видел? Тогда почему не схватил?
Линь Жуфэй выдавил улыбку:
— Потому что он сказал, что Шэнь-гунцзы отравлен трупным ядом. Противоядия… нет.
Лицо Линь Вэйжуй на миг померкло, будто она не смогла принять смысл этих слов. Но вскоре она снова пришла в себя, оживилась, махнула рукой и серьёзно сказала:
— Сяо Цзю, ты не знаешь, в Цзянху опасно. Этот человек наверняка солгал, говоря, что противоядия нет… И потом, трупный яд — такой редкий яд, с чего это Уцую так не повезло?
Последнее она пробормотала уже будто для себя, словно утешая себя.
Она кивнула самой себе.
— Верно. Я только приехала, незачем с ходу нестись за тем человеком. Сначала посмотрю на свою капризную девчонку.
«Капризная девчонка» — так Линь Вэйжуй прозвала Шэнь Уцуя, и тогда это ужасно его злило. Линь Вэйжуй шутила: как только Шэнь Уцуй сможет её одолеть, она переименует его. Подросток Шэнь Уцуй в сердцах спросил, во что именно, и Линь Вэйжуй, улыбаясь, отвечала, что в «большую девочку». Шэнь Уцуй оставался безмолвен под её поддразниванием. С Линь Вэйжуй он и вправду ничего не мог поделать.
Смех прошлых дней ещё стоял у него перед глазами. Но в один миг Шэнь Уцуй оказался на грани смерти. Этого не мог принять даже Линь Жуфэй, что уж говорить о Линь Вэйжуй.
Перед тем как она вышла, Линь Жуфэй отчётливо заметил под её глазами лёгкую дымку влаги. Казалось, у неё тоже было недоброе предчувствие.
Линь Жуфэй сидел в доме, тревожился. На взводе он без конца пил чай. Он осилил три чайника, когда Фу Хуа, не выдержав, прижала ладонью чайник:
— Гунцзы, больше не пейте. Если пить слишком много чаю, и праведный дух пострадает. К тому же у вас от природы слабое тело. Если перепьёте, боюсь, потом пропадёт аппетит.
В итоге Линь Жуфэя лишили и чая. Он мог лишь сидеть без дела, подпёр подбородок и ушёл в думы. Наконец хлопнул ладонью по столу, стиснул зубы и сказал:
— Так нельзя.
— Что? — удивился Гу Сюаньду.
— Больше ждать нельзя. Если Шэнь Уцуй и правда умрёт, пути к спасению не останется, — ответил Линь Жуфэй. Он глубоко вдохнул. — Я должен его спасти. Старший, тот метод… как именно им воспользоваться?
— Погоди, — Гу Сюаньду, слушая, уловил какую-то странность и сразу напрягся. — Ты хочешь спасти Шэнь Уцюя?
— Конечно, — сказал Линь Жуфэй. — Если Шэнь Уцуй умрёт, не представляю, как тяжело будет моей сестре.
— Даже так тебе нельзя…
Линь Жуфэй чуть опешил, потом понял, что Гу Сюаньду неверно его понял, и с горькой улыбкой пояснил:
— Разумеется, я не смогу. Даже если бы захотел, сестра не позволит. Кто согласится, чтобы жизнь самого дорогого человека связали с чужой?
Гу Сюаньду притих:
— Тогда ты хочешь…
— Взять этот метод и рассказать сестре, — сказал Линь Жуфэй.
Гу Сюаньду хотел что-то сказать, но удержался.
— Я расскажу сестре, а как она решит — её дело, — продолжил Линь Жуфэй.
— А если пожалеет? — спросил Гу Сюаньду. — Это ведь на всю жизнь, на сотни лет…
Линь Жуфэй покачал головой:
— Знаю только одно: если скажу ей сейчас, возможно, потом она пожалеет. Но если не скажу сейчас — пожалеет сейчас.
У семьи Линь любовь всегда была долгой. После смерти матери отец ещё долго не мог прийти в себя. Линь Вэйжуй упряма, иначе не стала бы больше десяти лет питать чувства к Шэнь Уцюю. Если в такой момент Шэнь Уцуй внезапно уйдёт, Линь Вэйжуй, вероятно, не выдержит этого удара.
Линь Жуфэй уже принял решение, потому больше не мешкал и шагнул за порог. Гу Сюаньду тоже не стал больше отговаривать и последовал за ним. Лицо у него было на редкость сложным.
То, что Линь Вэйжуй внезапно явилась в дом Шэнь, добрым знаком для семьи Шэнь не было: её привела смута на сердце. У мечников, идущих путём совершенствования, нередко заранее рождается предчувствие грядущего.
Линь Жуфэй направился в комнату Шэнь Уцюя и издалека услышал голос Линь Вэйжуй. Шэнь Уцуй изредка тихо смеялся, казалось, дух у него бодрый.
Увидев Линь Жуфэя, Линь Вэйжуй поднялась и улыбнулась:
— Тогда отдыхай, я поговорю с братом.
— Хорошо, — с улыбкой откликнулся Шэнь Уцуй.
Линь Жуфэй только успел подойти, как Линь Вэйжуй вытянула его из комнаты. Он ещё удивлялся её спешке, когда, едва они вышли, она бросилась ему на грудь и безутешно разрыдалась. Боясь, что Шэнь Уцуй услышит, громко плакать не решалась и лишь беззвучно лила слёзы, отчего у Линь Жуфэя ещё сильнее защемило сердце.
— Не плачь, хорошая, не плачь. — Линь Жуфэй погладил её по голове, как когда-то она уговаривала его пить лекарства в детстве. — Не плачь, всё будет хорошо.
— Как «хорошо»? — в отчаянии всхлипнула Линь Вэйжуй. — Ты видел? Его уже подпитывают духовными камнями, чтобы он держался за жизнь… Надо было приехать раньше… зачем я столько тянула…
Поддерживать жизнь духовными камнями — это уже предсмертное состояние. Бодрый вид Шэнь Уцюя был, вероятно, последним заревом заходящего солнца. Линь Вэйжуй больше не была ребёнком, которого можно обмануть. Увидев это, как она могла не понять, что происходит? Ей было больно, но показывать этого при Шэнь Уцуе она не смела. Оставалось держаться и рассказывать ему забавные истории. Лишь когда пришёл Линь Жуфэй, силы её иссякли. Она поспешно вывела его из комнаты, и едва они вышли, слёзы, которые она так упорно сдерживала, хлынули и уже не остановились.
Видя её мучения, у Линь Жуфэя тоже сжималось сердце.
— Нет, больше ждать нельзя. Мы должны схватить того мечника. Это он наслал яд, только он и сможет снять яд с Уцюя.
Она не стала тонуть в горе, заставила себя успокоиться и ухватилась за единственную надежду.
— Его нужно найти.
— Сестра, послушай меня…
— Я знаю, что ты скажешь. Даже если у трупного яда нет противоядия, неужели мне остаётся лишь смотреть, как Уцуй умирает в муках? — Линь Вэйжуй стиснула зубы. Глаза налились кровью от боли и ненависти. — Нет. Я, Линь Вэйжуй, никогда не смирюсь с судьбой!
— На самом деле… есть ещё один способ спасти жизнь Шэнь Уцюя, — прошептал Линь Жуфэй.
— Какой способ?
Линь Жуфэй сжал губы и медленно пересказал Линь Вэйжуй метод, о котором рассказал Гу Сюаньду. Линь Вэйжуй стала предельно серьёзной, будто боялась пропустить хоть слово, и когда услышала, что можно связать жизнь с Шэнь Уцуем, Линь Жуфэй увидел, как у сестры вспыхнули глаза.
Линь Вэйжуй не только не испугалась, но даже с жаром потёрла ладони.
— Неужто в мире есть такая хорошая вещь?
— Сестра, это ты называешь «хорошей вещью»? — беспомощно произнёс Линь Жуфэй.
— Конечно, — нахально улыбнулась Линь Вэйжуй. — Чего женщины боятся больше всего, когда выходят замуж? Что муж окажется неверным. С этим методом он ещё посмеет изменять и бегать за другими?
— Ты правда думаешь, что Шэнь-гунцзы пойдёт заигрывать с другими девушками?
— Нет, — честно ответила Линь Вэйжуй, по-прежнему уверенная в Шэнь Уцуе. — Но он такой красивый, всегда найдутся те, кто положит на него глаз.
— …
— И этого тоже нельзя. Мало того что девушек, я ему даже кошку держать не позволю.
Линь Жуфэй вдруг проникся сочувствием к Шэнь Уцую. В глубине души подумал, что понравиться такой девушке, как его сестра, — дело хлопотное.
— Мой глупый братик. — Хотя Линь Вэйжуй была заметно ниже Линь Жуфэя, ей по-прежнему нравилось обнимать его за шею, как в детстве. Она приникла к самому уху и прошептала: — Раз есть такой хороший способ, почему не сказал раньше? Ты ещё и заставил меня уронить лицо, пролив лошадиную мочу. Тьфу-тьфу-тьфу, стыдоба.
— Я просто беспокоюсь… — вздохнул Линь Жуфэй.
— Я знаю, о чём ты беспокоишься, — перебила Линь Вэйжуй. — Но это то, о чём переживают обычные люди. Я, Линь Вэйжуй, вовсе не боюсь. — Она хлопнула себя по груди и с серьёзным видом продолжила: — Всю жизнь у меня в сердце только один человек. Кому-то связать жизнь с его жизнью — обуза, а для меня… — она смутилась и улыбнулась, — это даже награда, ах.
Линь Жуфэй выглядел совсем растерянным. Он видел, что Линь Вэйжуй шутит, но решимость в её лице была вовсе не притворной, и он понял намерение третьей сестры.
Покончив с разговором, Линь Вэйжуй развернулась и ушла. На прощание помахала Линь Жуфэю и велела ему вернуться и отдохнуть. Сказала, что раз уж собирается выходить замуж за сына семьи Шэнь, ей следует пойти к главе семьи Шэнь и просить согласия на брак. Дело ведь на всю жизнь, делать его кое-как нельзя.
Линь Жуфэй только развёл руками. Он и впрямь восхищался сестрой. Даже сейчас у неё находилось место для шутки.
Хотя Линь Вэйжуй и сказала, что идёт свататься, на деле она направлялась к главе семьи Шэнь, чтобы обсудить это. Всё-таки Шэнь Уцуй — его любимый сын, и прежде чем прибегнуть к такому способу, требовалось заручиться согласием семьи. Что до самого Шэнь Уцюя, Линь Вэйжуй с начала и до конца и не думала слушать его мнение. За столько лет она отлично знала своего друга детства и понимала: на такое он наверняка не согласится. Ей же было всё равно. Его согласие ей не требовалось, ей нужно было только одно — чтобы он жил.
Линь Жуфэй не поспешил обратно в дом, а прошёлся по берегу. Свежий морской ветер понемногу выдувал сухость из сердца. Он наклонился и бездумно пошевелил в воде водоросли и мелкую рыбёшку.
Увидев это, Гу Сюаньду спросил, отчего он невесел. Линь Жуфэй пробормотал:
— На самом деле я как раз доволен. — Он вздохнул. — Лишь бы, когда Шэнь-гунцзы поправится, он не стал меня за это винить.
Гу Сюаньду не стал возражать, только лениво откликнулся:
— За что тебя винить? Жить и умирать вместе с любимым — разве это не счастье.
Сказав это, он вполголоса добавил:
— Лучше, чем остаться одному в этом мире. В сто раз лучше.
http://bllate.org/book/13288/1180980
