Готовый перевод My Ideal Town / Мой идеальный город: Глава 27. Ночь ужасов

Му Сичэнь пережил крайне пугающую ночь в реальном мире.  

Источником ужаса стал Хэ Фэй.  

Засунув игрушку-осьминога под одеяло, Му Сичэнь сначала наблюдал, как Хэ Фэй какое-то время смотрит на неё, а затем тот рассмеялся: 

— Ладно, не буду отбирать у тебя эту жалкую лапшу. Закажу доставку.  

Не прошло и мгновения, как Хэ Фэй вернулся с четырьмя блюдами и супом, расставил их на столе Му Сичэня и радушно предложил: 

— Давай, поедим вместе, я один не справлюсь.  

Хэ Фэй происходил из обеспеченной семьи и иногда заказывал еду для всех. Увидев его нормальное выражение лица, Му Сичэнь подумал, что, перестав смотреть на игрушку, Хэ Фэй пришёл в себя.  

Как типичный студент, Му Сичэнь не наелся одной лапшой. Приняв приглашение, он взял палочки и попробовал тушёную свинину в соусе.  

Только он положил мясо в рот, как Хэ Фэй положил руку ему на плечо и с улыбкой сказал: 

—Братик Му, покажи мне ещё раз того осьминожку.

Хэ Фэй обычно называл его «Маленький Му», «Чэньчэнь» или даже «Сиси» — когда он вообще называл его «братиком»?!  

Му Сичэнь со стуком отложил палочки, перевернулся на кровати спиной к Хэ Фэю и сказал: 

— Я не голоден. Устал за день игр, пойду спать.  

Он крепко прижал игрушку к груди и накрыл её одеялом, боясь, что её отнимут.  

Кровати в их общежитии были двухъярусные, внизу стояли столы.  

Хэ Фэй поднял голову и какое-то время смотрел на кровать: 

— Не хочешь играть — не надо, но можно отдать её мне. Всё равно она не такая уж и классная... Я сам съем эту вкуснятину!

Его тон был совершенно естественным, как всегда, что немного успокоило Му Сичэня.  

Лёжа в кровати, Му Сичэнь слышал, как Хэ Фэй поужинал, умылся и лёг спать.  

— Устал за день в поезде, ложусь пораньше, — сказал Хэ Фэй, укладываясь.  

Было всего 8 вечера — время, когда у большинства только начиналась ночная жизнь.  

Но Му Сичэнь был измотан. В реальном мире время не прошло, но силы, потраченные в другом мире, были вполне реальны.  

Несмотря на опасения насчёт Хэ Фэя, веки Му Сичэня стали тяжёлыми, и он постепенно уснул.  

Реальный мир успокаивал его — знакомое общежитие и одеяло давали чувство безопасности. Он спал глубоко и без сновидений, пока среди ночи не почувствовал, как чья-то рука шарит под одеялом.  

Му Сичэнь вскочил в холодном поту и схватил эту руку.  

— Хэ Фэй? — В темноте он смутно разглядел, что это действительно его сосед.  

Он был на верхней кровати — как Хэ Фэй забрался к нему?  

Му Сичэнь быстро проверил телефон — было уже за три ночи.  

Он включил фонарик и осветил лицо Хэ Фэя.  

Тот стоял в пижаме, неизвестно когда забравшись к нему, и обыскивал одеяло.  

— Три часа ночи, что ты делаешь? — Му Сичэнь посветил ему в глаза.  

Хэ Фэй прищурился: 

— Проснулся, стало скучно, хотел потискать игрушку. 

— Не дам. Тискай свою подушку, — холодно ответил Му Сичэнь.  

— Фу, жадина, — недовольно пробурчал Хэ Фэй. — Твой осьминог такой упругий и священный, наверное, приятно обнимать, будто купаешься в святом свете.

Му Сичэнь: «......»  

Можно не сочетать слова «упругий» и «священный»?  

— Слезай, или я тебя столкну. — Му Сичэнь положил ладонь ему на грудь.  

— Ладно, ладно, пойду обниму подушку, — покорно слез Хэ Фэй.  

Му Сичэнь отвернулся и нахмурился.  

Поведение Хэ Фэя было слишком странным.  

Его тон, манера речи и выражения были обычными, даже смущение при поимке выглядело естественно. Единственное, что пугало до дрожи — его отношение к игрушке.  

Му Сичэнь зарылся в одеяло, сжал щупальце игрушки и тихо спросил: 

— Что, чёрт возьми, происходит?

Он прижал щупальце ко лбу, но не получил ответа.  

Игрушка даже закрыла глаза, будто Цинь Чжоу тоже спал.  

Му Сичэнь не мог убежать из общежития посреди ночи, поэтому лишь крепче обнял игрушку и настороженно прислушивался к звукам.  

Он не решался заснуть, и около четырёх утра, когда начал дремать, кровать Хэ Фэя слегка затряслась.  

Му Сичэнь резко открыл глаза, почувствовав, как его кровать дрогнула — Хэ Фэй снова лез к нему.  

Му Сичэнь притворился спящим, не шевелясь.  

Хэ Фэй встал на лестницу, приблизил голову к его шее и прошептал на ухо: 

— Маленький Му, ты спишь? Я не могу уснуть.

Му Сичэнь делал вид, что не слышит.  

Хэ Фэй продолжил: 

— Братик Му, ты продаёшь своего осьминога? За сколько?

Му Сичэнь напрягся и продолжал притворяться.  

Хэ Фэй дотронулся до его шеи и прошептал: 

— Нет, как можно покупать такую священную игрушку за деньги? Это кощунство. Му Сичэнь, может, просто отдашь её мне?

Му Сичэнь резко вскочил, схватил Хэ Фэя и с силой столкнул его с лестницы.  

Поскольку Хэ Фэй не успел забраться полностью, он упал на пол, лишь подвернув ногу.  

— Ай! — Хэ Фэй схватился за лодыжку. — Не хочешь отдавать — не надо, зачем так жестоко?  

Му Сичэнь проигнорировал его, спрыгнул с кровати, сорвал с кровати Хэ Фэя тонкое одеяло и разорвал его пополам.  

Быстро связав им руки и ноги Хэ Фэя, он затянул узлы так, чтобы те затягивались при движении.  

— Ай-ай-ай, я подвернул ногу, как больно! — кричал Хэ Фэй. — Му, Маленький Му, Чэньчэнь, Сиси, Му Сичэнь! Ты меня так покалечил, теперь оплати лечение! Хотя нет, просто отдай священного осьминога в счёт долга.  

Му Сичэнь не выдержал и выволок его в коридор, оставив за дверью.  

Он запер дверь и забаррикадировал её мебелью.  

Хэ Фэй стучал головой в дверь: 

— Братик Му, ты слишком жесток, как можно выкидывать меня в одном белье, тут так холодно!

Холодно, бл*ть?!  

Даже невозмутимый Му Сичэнь не сдержался.  

Было лето, ночью температура не опускалась ниже 28 градусов. В коридоре было душно, как в бане. Хэ Фэй мог хоть всю ночь лежать голым — не замёрз бы.  

К тому же уже рассветало. Даже если оставить его там, ничего бы не случилось.  

— Му Сичэнь, открой дверь.  

К счастью, на этаже никого не было, кроме них, поэтому крики не разбудили остальных.  

Му Сичэнь уже не хотел спать. Он взял игрушку, всё ещё хранившую его тепло, и сквозь зубы спросил: 

— Что ты сделал с Хэ Фэем?

Игрушка, казалось, проснулась, полуприкрыв глаза. Увидев, что Му Сичэнь держит её за голову, она обвила его руку щупальцами и снова уснула.  

Му Сичэнь захотелось ошпарить её кипятком.  

Стук в дверь лишил его возможности спать.  

К счастью, он лёг рано и уже выспался. Молодой организм быстро восстановился, и теперь он был полон сил.  

Оставаться в этой комнате было нельзя. Му Сичэнь бросил игрушку на кровать, достал чемодан и начал складывать вещи.  

Как только откроется общежитие в шесть утра, он уйдёт.  

Если останется с Хэ Фэем ещё на две ночи, тот может его придушить во сне.  

Хэ Фэй в итоге устал и заснул, прислонившись к двери, и Му Сичэнь даже слышал его храп.  

С рассветом Му Сичэнь просидел ещё час, дожидаясь шести, затем сунул игрушку в чемодан, убрал баррикаду и вышел.  

Как только дверь открылась, Хэ Фэй проснулся. Увидев чемодан, он воскликнул: 

— Игрушка!  

Не оглядываясь, Му Сичэнь перешагнул через него и направился к лестнице.  

— Игрушка... Нет, Му Сичэнь, куда ты?! — Хэ Фэй попытался встать, но, будучи связанным, упал и пополз за ним по полу.  

Му Сичэнь лишь мельком взглянул на эту сцену и бросился вниз.  

Кампус был большим, и до учебного корпуса шли 20 минут пешком. Многие студенты покупали велосипеды, и у Му Сичэня тоже был.  

Привязав чемодан к багажнику, он выехал за пределы кампуса и направился в дешёвый отель подальше от университета.  

Только бросив чемодан на пол номера, он наконец расслабился.  

Он и представить не мог, что Цинь Чжоу не только последует за ним в реальный мир, но и начнёт оказывать ментальное воздействие на его соседа в виде игрушки.  

Хэ Фэй явно был уже не в себе, и Му Сичэнь не знал, как вернуть его в нормальное состояние.  

Он открыл чемодан, вытащил игрушку и, тряся её, прорычал: 

— Не спи!

Из уважения к божественному монстру и чувства вины за невыполненное обещание, Му Сичэнь до сих пор был вежлив с игрушкой.  

Но после этой жуткой ночи доброта иссякла.  

Игрушка моргнула большими влажными глазами, в которых читался намёк на сонливость, затем недовольно уставилась на него.  

— Ты ещё злишься на меня. —  Му Сичэнь отнёс её в ванную, поднял над унитазом и пригрозил: — Как-нибудь сними воздействие с Хэ Фэя, или я смою тебя в унитаз.  

Игрушка тут же обвила его руку щупальцами, смотря на него влажными глазами.  

Это было... мило.  

Му Сичэнь на мгновение растерялся, и гнев утих.  

Хотя он не находил игрушку столь священной, как Хэ Фэй, в нём проснулась нежность.  

Это чувство насторожило его ещё больше. Что это за сила, если даже в виде игрушки она так действует на людей?  

Прижав щупальце ко лбу, он предупредил: 

— Я даю тебе шанс объясниться.  

В его сознании прозвучал властный голос: 

«Ты должен знать, что смертные не могут смотреть прямо на богов».  

Му Сичэнь вернулся с игрушкой на кровать:

— Даже если это всего лишь часть твоей силы? Даже в другом мире нельзя сопротивляться?

Игрушка: 

«Это ты привёл меня сюда. Когда я вернусь, воздействие исчезнет».  

— Хорошо, в следующий раз я точно выполню нашу договорённость, — на этот раз Му Сичэнь был искренен.  

Даже если придётся сражаться с Большим Глазом насмерть, он больше не приведёт Цинь Чжоу обратно.  

Пока игрушка была у него, всё было терпимо, но если она потеряется, это может породить городскую легенду.  

Следующие три дня Му Сичэнь почти не расставался с игрушкой, даже в душе оставлял её рядом, боясь потерять.  

Помимо ужасного ментального воздействия, игрушка была довольно мирной. 

Она спала по ночам, а когда Му Сичэнь мылся, пыталась залезть под душ, будто тоже хотела помыться.  

Му Сичэню приходилось мыть её каждый день.  

Даже во время еды игрушка норовила сунуть щупальце в его коробку с едой.  

Однажды Му Сичэнь заказал острое рагу, поставил коробку на стол и пошёл мыть руки.  

Вернувшись, он увидел, как щупальце погружено в суп, а половина игрушки уже покраснела от остроты.  

Му Сичэнь дёрнул её, но та присосалась к коробке, и в итоге рагу перевернулось.  

Му Сичэнь: «......»  

Его финансовое положение и так было плачевным — он едва накопил на обучение, а на жизнь денег не хватало. Проживание в отеле из-за Хэ Фэя било по бюджету, а теперь ещё и игрушка добавляла расходов.  

Он заказал ещё одно рагу, попросил побольше бульона и поставил перед игрушкой, наконец решив проблему.  

Игрушка пила бульон щупальцами, вся покраснев, и выдувала острые пузыри.  

Му Сичэнь мрачно смотрел на неё.  

За эти дни он многое понял об игрушке.  

Ей нужно было есть и спать. Твёрдую пищу она не воспринимала, только суп, а после еды пускала пузыри.  

Острое рагу — острые пузыри, лапша — солёные. Однажды она стащила у него полбутылки колы и пускала сладкие пузыри.  

Му Сичэнь ущипнул её: 

— Ты точно злой бог?

Игрушка не могла говорить, лишь выдула острый пузырь.  

Му Сичэнь задумался, не станет ли она пускать разноцветные пузыри, если искупать её в мыльной воде. Было даже мило, как с молчаливым питомцем.  

В этот момент зазвонил телефон.  

Сообщение от Хэ Фэя:  

[Му Сичэнь, куда ты дел Святого Осьминога? Верни Его! Я обыскал все отели рядом с кампусом, где ты, чёрт возьми? Я не буду отбирать Его, просто дай посмотреть, пожалуйста!]  

Му Сичэнь: «......»  

Да, это определённо злой бог. Содержать его было себе дороже.  

---  

Примечание переводчика:

Приключения игрушки-осьминога и его уставшего хозяина 😂  

http://bllate.org/book/13219/1177980