На лице Лайната появилось беспокойное выражение, он даже прикусил губу.
— Я был слишком импульсивен?
— Ничего, прошлое уже прошло, — я улыбнулась ему. — Не думай об этом слишком много.
Лайнат кивнул с некоторым усилием, но на лице его все еще читалась озабоченность.
Я спросила:
— Что такое? Я думала, после моих объяснений ты станешь повеселее.
Лайнат покачал головой и растянул губы в улыбке:
— Все в порядке, я просто немного отвлекся.
Через несколько секунд он добавил:
— Я правда был очень импульсивен?
— А если и так? — Я ущипнула его за щеку и усмехнулась. — Если впредь случится что-то подобное, я обязательно найду способ выгородить тебя.
Лайнат расплылся в улыбке, у уголка его губ даже появилась крошечная ямочка:
— Хорошо.
Приободрившись, он встал и потянул меня за собой наружу.
— Так как долго вам еще придется притворяться? Неужели больше никого не нашлось? И зачем он именно к тебе пристал...
— Не говори так, это он вызволил меня, — тихо сказала я.
— Если бы ты подождала еще несколько дней, я бы как раз приехал в Двенадцатый город и тоже смог бы тебя вызволить!
Лайнат обернулся, все лицо его выражало нежелание с этим мириться.
— К тому времени, возможно, было бы уже поздно. — Я беспомощно покачала его за руку и добавила: — Завтра днем они уезжают.
— И лучше бы это так и было! — Лайнат фыркнул, а затем внезапно остановился, повернулся и взглянул на меня. — Ты же с ним не…
Он не находил слов, его лицо покраснело от напряжения, а затем он снова придвинулся и принялся меня обнюхивать. Но, к сожалению, он бета, и его восприятие феромонов очень плохое. Сколько бы он ни нюхал воздух вокруг, это было безрезультатно. В итоге он просто кружил вокруг меня.
Я схватила его за плечи:
— Нет, между нами были лишь объятия и тому подобный контакт, и все это — на виду у его жениха.
— Ладно, допустим, ты говоришь правду, — тихо проворчал Лайнат, затем сказал: — Даже если ты не дашь согласия мне, ты ни в коем случае не должна давать его другим…
Он вдруг стал серьезным:
— Когда наступит день, и ты почувствуешь, что можешь ответить мне согласием, я сразу же поведу тебя к отцу.
«Только этого мне не хватало. Если твой отец меня не прибьет, значит, мне крупно повезло».
Мне оставалось лишь глупо улыбнуться, добавив к этому твердое выражение лица.
— Когда-нибудь я обязательно стану достойной того, чтобы стоять рядом с тобой.
— Если уж совсем не получается… — Лайнат вдруг обхватил меня за талию, прижался ко мне и потерся щекой о мое ухо. — Можно же, как у твоей коллеги…
Его горячее дыхание било прямо в ухо.
Я притворилась, что ничего не понимаю:
— Как?
Лайнат прикусил мою мочку уха:
— Ты же раньше говорила, что у твоей коллеги был ребенок, вот они и поженились из-за этого.
Его слова были тихими и быстрыми, а влажное теплое дыхание прилипало к уху.
Раньше — это раньше, сейчас — это сейчас.
Сейчас я могу найти новую работу, зачем же мне заключать брак!
Я нахмурилась, оттолкнула его и покачала головой:
— Так нельзя. У тебя же явно есть варианты получше, не привязывайся ко мне. Я хочу стараться ради тебя, но я знаю, что, возможно, в конечном счете мне не удастся преуспеть в этом. Поэтому я ни за что не соглашусь и точно не собираюсь этим заниматься. Я не могу втягивать тебя в свою трясину.
Лайнат молча слушал меня, и свет в его глазах становился все ярче.
Спустя долгое время он наконец серьезно произнес:
— Я буду тебя ждать.
Я снова сказала:
— Возвращайся пораньше. Завтра, когда все закончится, я сама найду тебя.
Лайнату не хотелось уходить:
— Но…
— Возвращайся пораньше, — мягко сказала я. — Будь умницей, хорошо?
Лайнат немного поколебался, но в конце концов, нерешительно и постоянно оглядываясь, удалился.
Черт побери, я так вымоталась.
Наблюдая, как фигура Лайната исчезает в чаще, я оперлась о дерево, переводя дух, и помассировала виски.
И сразу же услышала несколько хлопков.
— Ого, а ты и вправду кое-что можешь? Еще и говорить умеешь? – сзади раздался насмешливый голос.
Я обернулась и увидела знакомое лицо.
Я несколько секунд вглядывалась в это злобное лицо, пытаясь вспомнить, кто это. Вспомнила.
Разве это не тот гребаный надзиратель, что пнул меня в тюрьме?
Кажется… Дисон?
… Нет, что вообще сегодня за день?!
Почему неприятности сыпятся одна за другой?!
Дисон был в военной форме, в руке он держал связку ключей, а у его ног валялось несколько окурков.
Я быстро стала продумывать возможные изъяны в своих только что сказанных словах, но сочла их вполне безупречными и потому лишь холодно произнесла:
— Ты что здесь делаешь?
— Жду начальника, — Дисон замолчал и окинул меня взглядом с головы до ног. — Еще в тот день, когда я впервые тебя увидел, я понял, что такие подонки, как ты, не говорят ни слова правды. Просто тебе удалось примазаться к молодому господину Аллену, да?
Я равнодушно ответила:
— Все было именно так, как ты слышал. У меня с Алленом была договоренность хранить тайну, и если она раскроется из-за тебя, ты сам понимаешь, что будет.
— Да почему я должен тебе верить? — в глазах Дисона читалось презрение, но он открыл терминал. — Я уже все записал. Сейчас придут начальник и молодой господин Аллен, может, дашь им послушать в лицо твое страстное признание этому бете? В конце концов, если то, о чем ты говоришь, — правда, я добровольно приму наказание, а если ложь — кое-кто, возможно, умрет.
Я: «…».
Ты просто хочешь меня добить.
— Мы с тобой незнакомы, но ты даже пнул меня тогда. Почему мне кажется, что ты меня ненавидишь? — спросила я.
Дисон оскалился:
— Не думай, что я ничего не заметил. С самой первой встречи с начальником в твоих глазах был один расчет.
Охо, понятно, значит, снова из гомосексуальных.
Хотя среди трех типов — альфа, бета и омега — беты составляют большинство и обычно вступают в брак с представителями своего пола, альфы и омеги из-за проблемы с феромонами редко влюбляются в людей своего пола.
Но очевидно, что этот человек — исключение.
Конечно, это может быть и просто преклонение.
Альфам присуще поклонение силе от рождения. Я — лишь исключение.
— Значит, ты не отправил им запись сразу, чтобы они лично увидели мой позор? — я в ярости стала тереть голову. Вскоре все мое тело зачесалось, и я не могла сдержаться и начала расчесывать саму себя. — Черт, да ты больной! Какое тебе вообще дело дол меня?!
Увидев мое затруднительное положение, Дисон тут же громко расхохотался.
Он даже вытащил терминал, посмотрел на него несколько раз и сообщил мне время:
— Что же делать, а? Через несколько минут они придут, и что ты тогда будешь делать? Боишься умереть? Что ж, ничего не поделае…
Пользуясь тем, что он смеялся, я в два-три прыжка бросилась вперед, изо всех сил пнула его в живот и попыталась выхватить терминал.
Невыносимо! Почему никто мне не сказал, что мне придется играть в боевике?!
В конце концов, Дисон — военный. Мы сцепились в драке, и, пока мы оба отбивались друг от друга, запах крови уже распространился между нами. Его обычное лицо из-за крови стало еще свирепее, делая его больше похожим на бандита, чем на солдата.
Терминал в ходе драки оказался придавлен мной, и я изо всех сил пыталась достать его, чтобы удалить запись.
Но из глубины рощи уже доносился беспорядочный звук шагов, а кулаки Дисона обрушивались на меня. Он задрал голову, лицо его покраснело, как у просроченного кетчупа.
Он даже принялся кричать:
— Скорее! Идите сюда!
Ветер пролетел сквозь рощу, и мои конечности и мозг словно разделились — тело все еще отчаянно боролось, а в голове была пустота.
Черт побери, сейчас в голове даже песни не звучало, наступила полная тишина.
Но я все никак не могла придумать, что делать! Лучше бы хоть песня играла!
И едва я подумала об этом, как в моей голове внезапно вспыхнул огонек вдохновения и наконец-то зазвучала музыка:
«Надо танцевать! Надо танцевать, а не просто болтать! Почувствуй комфорт — и продолжай танцевать!»
…Но я не это имела в виду под «вспыхнувшим огоньком вдохновения»!
П.п.: Чживэй вспомнила песню 2000-го года «Надо танцевать» («不如跳舞») певицы Келли Чэн.
http://bllate.org/book/13204/1177401
Готово:
