Цзюнь Чанъюэ никогда не думал, что старший брат так оскорбит его. С полными слез глазами он выкрикнул эти слова и развернулся, чтобы убежать, но Не Цзя быстро схватил его за горло.
— Ненавидишь меня?
Не Цзя вглядывался в перепуганные глаза Цзюнь Чанъюэ. Он поднял его над краем городской стены. Теперь под ногами Цзюнь Чанъюэ не было опоры, и если Не Цзя отпустит его, то он упадет и разобьется.
— Ты живешь благодаря мне. Если ты ненавидишь меня, верни мне эту жизнь, — четко произнес он без намека на шутку.
Цзюнь Чанъюэ, задыхаясь, не мог вымолвить ни слова и только отчаянно дергался, глядя на него в панике.
Не Цзя медленно и холодно улыбнулся и, прежде чем Цзюнь Чанъюэ потерял бы сознание, отбросил его на землю.
Цзюнь Чанъюэ жадно вдохнул воздух и невольно закашлял, не веря в то, что только что произошло.
— Я говорил, что если еще раз меня спровоцируешь, то я убью тебя, — сказал Не Цзя и равнодушно посмотрел на Цзюнь Чанъюэ, который стоял на коленях и кашлял.
В этот момент Цзюнь Чанъюэ почувствовал, насколько близка его смерть. Как напуганный кролик он смотрел на своего старшего брата, который некогда обожал его.
— Беги, если сможешь. Тогда я сохраню тебе жизнь.
Не Цзя махнул рукой стражнику, и тот поднес лук и стрелы. Он небрежно взял стрелу и натянул ее на тетиву.
Тут же Цзюнь Чанъюэ осознал, что он собирался сделать. Хотя он все еще не верил, рациональная часть его взяла верх: он подскочил и побежал.
Не Цзя натянул тетиву, нацелился на спину Цзюнь Чанъюэ и отпустил. Стрела просвистела в воздухе, вонзившись в икру Цзюнь Чанъюэ и заставив его упасть. Вздрогнув, он оглянулся и увидел кровавый след от наконечника стрелы на ноге. В ужасе он подскочил и продолжил бежать, не обращая внимания на боль.
К счастью, городская стена не бесконечна. Цзюнь Чанъюэ завернул к лестнице, и стрела угодила в угол, за которым он исчез. Стрела все еще дрожала. Если бы Цзюнь Чанъюэ хоть на секунду замешкался, его кровь окропила бы городскую стену.
Не Цзя презрительно фыркнул, вернул лук и стрелы стражнику и повернулся, не заботясь об убегающем Цзюнь Чанъюэ.
Вскоре возле склона Цюйтоу вспыхнул огонь. Не Цзя беспристрастно уставился на пламя, рассеяно касаясь груди, где билось его сердце.
Ночь продолжалась, и Не Цзя почувствовал усталость. Кто-то накинул ему на плечи плащ и обнял сзади, нежно поцеловав в шею.
— Держи меня, — откинулся назад Не Цзя, повернулся и обнял Ши Чэня за шею. — Это пламя сможет принести им покой?
Ши Чэнь поднял его и пошел в городской стене, мягко проговорив:
— Не знаю, но твое сердце будет спокойно.
Не Цзя положил ему на плечо голову и сказал:
— Мое сердце у тебя. Если ему с тобой спокойно, то тогда и мне спокойно.
Ши Чэнь улыбнулся и поцеловал Не Цзя в лоб.
***
После возвращения с победой северо-восточной армии два генерала не только не получили наград во время дворцового пира, но были избиты плетью до мяса. В частности, командующий левым флангом слег после того, как его наказали плетью и отправили рыть могилы на склоне Цюйтоу.
Когда эта новость достигла военных, расположившихся за городской стеной, северо-западная армия, насчитывающая десятки тысяч человек, не могла сдержать беспокойство и волнение. Если бы генерал Юньхуэй не приказал им оставаться на месте, то разгневанная северо-западная армия наверняка вторглась бы в город Чжолу. Их разочарование было вызвано не только наказанием генерала Юньхуэя и командующего, но и несправедливым обращением с останками семьи Сыкун. Если бы они знали, что наследный принц, которого они почитали как божественного хранителя, едва сумел избежать стрелы тирана, генерал Юньхуэй вряд ли смог их сдержать.
Конечно, вера обладает могущественной силой.
О волнениях в северо-западной армии Сюаньцзя немедленно сообщил Не Цзя.
Летние дни становились жарче, и полуживой Не Цзя лежал под навесом, играя в шахматы с Ши Чэнем. Он сбросил обувь, обнажив ступни цвета белого нефрита, и стал неторопливо покачивать ногами. Чтобы охладиться, Ши Чэнь попросил слуг принести таз со льдом.
На этот раз посланником оказалась женщина из Сюаньцзя. Она не успела еще ничего сказать, как Не Цзя поманил ее под навес, чтобы она отдохнула с ними от палящего солнца.
Услышав доклад, Не Цзя никак не отреагировал. Было слишком жарко, и все, чего он хотел, — лежать.
— Что сказал Сун Юйвэй?
Ши Чэнь, сидевший рядом с Не Цзя, беспрестанно обмахивался веером, а ожерелье из зубов тигра бренчало в такт его движениям.
— Те, кто будет подстрекать воинов к беспорядкам, будут казнены, — ответил Сюаньцзя.
Ши Чэнь отметил:
— Хотя мозг Сун Юйвэя не так хорошо работает, но глаза его не подводят.
Не Цзя усмехнулся и безразлично сказал:
— Я наказал Сун Юйвэя и командующего. Северо-западная армия теперь взволнована. Кажется, они решили, что они не воины царства Янь, а войска под командованием генерала Сыкун Ханя. Как и Сыкун Хань, они не знают, кто их хозяин. Остановившись за стенами города Чжолу, больше десяти тысяч солдат посмели бунтовать. Кажется, они совсем забыли, кто такой Цзюнь Чаншэн.
— Десять тысяч, мы можем их за два дня уничтожить! — в глазах Сюаньцзя мелькнули кровожадные искры.
— Такое количество смертей за стенами приведет к эпидемии, — лениво зевнул Не Цзя.
В этом мире убийство действительно может кардинально решить проблему, но совершать ошибки недопустимо.
Раз уж северо-западную армию взял под контроль генерал Юньхуэй, Не Цзя не было повода о них переживать. В знойные летние дни он хотел насладиться спокойствием, пока Цзюнь Чанъюэ перестал его тревожить.
Цзюнь Чанъюэ, не осмелившись войти во дворец, был занят ранами Сыкун Ханя в доме генерала Юньхуэя и больше не беспокоил Не Цзя.
Спустя полмесяца раны от плети на теле Сыкун Ханя больше не причиняли беспокойства, но разорванные сухожилия было не восстановить. Два пальца потеряли чувствительность и подвижность. Если мастер боевых искусств не способен удержать меч, то он потерял внутреннюю силу, что равнозначно тому, чтобы быть калекой!
Вскоре Сыкун Хань стал раздражительным, скрывать черную ненависть становилось все труднее.
Вскоре после этого пришла новость с северо-запада: в царстве Ци царит суматоха!
Генерал Юньхуэй немедленно попросил разрешения отправить войска на северо-запад.
Из-за отсутствия командующего флангом основные силы царства Янь оскудели. Теперь, когда командующий не мог участвовать в битве из-за серьезных ранений, ситуация казалось безвыходной. Если Чжао Ушан повел армию в атаку, последствия могут быть неслыханными!
Придворные тревожились и возмущались: убиты все, кто должен был умереть. Что теперь делать?
Наблюдая за группой стариков, перешептывающихся в стороне, Не Цзя обыденным тоном сказал:
— В таком случае я лично поведу армию на северо-запад.
Этот ясный голос заставил всех внезапно замолчать.
Генерал Юньхуэй удивленно смотрел на человека на троне, широко открыв рот и не зная, что сказать.
— Можете идти. Сун Юйвэй, подготовьте войска. Сегодня в полдень мы выдвигаемся.
Не Цзя встал, спокойно потянулся и, оставив за спиной ошеломленных придворных, лениво направился прочь.
http://bllate.org/book/13191/1176019
