Готовый перевод The Fantastical Beasts at World’s End / Свирепые монстры апокалипсиса [❤️] [Завершено✅]: Глава 23: Усиленный, любой шум имел свойство вызывать невыразимое чувство тревоги

Часто говорят, что люди, которые редко болеют, больше всего страдают, когда болезнь всё-таки сражает их. Эта поговорка как нельзя лучше подходила Не Жэньяню. Утром он, вероятно, довёл себя до предела, пытаясь создать образ идеального здоровья во время разговора с Е Чжао; к обеду усталость чётко читалась на его лице, дыхание становилось всё тяжелее и тяжелее, а глаза налились кровью от лихорадки.

Под строгим присмотром Е Чжао он заел холодное лекарство несколькими безвкусными кусочками еды. Изначально он планировал помыть посуду, чтобы продемонстрировать свою искренность, но Е Чжао с каменным лицом потащил его в постель, прежде чем он успел сделать хотя бы шаг.

Гостевая комната уже была укомплектована всем необходимым, а постельное и нательное бельё по всем параметрам было идентично тому, что использовалось в хозяйской спальне, но угрызения совести Е Чжао дали о себе знать, и он стал спорить сам с собой о сравнительной комфортности матраса и степени износа пухового одеяла. Естественно, Е Чжао симулировал избирательную амнезию и делал вид, будто никогда не говорил о запрете для Не Жэньяня находиться в его спальне, пока тот не расскажет ему всю правду. Приняв решение, он уложил Не Жэньяня в постель с нечитаемым выражением лица.

Не Жэньянь, в характере которого было столько же коварства, сколько в новорождённом щенке, быстро понял, что выгода от болезни значительно перевешивает первоначальное унижение! Например, быть больным означало, что Е Чжао регулярно клал руку ему на лоб, чтобы проверить температуру. Болеть означало, что о нём заботится Е Чжао, который под своей холодной внешностью на самом деле был довольно мягкосердечным. Болеть означало, что ему наконец-то разрешили войти в хозяйскую спальню хозяина и спать на той же кровати, на которой спал Е Чжао...

От поздней стадии симп-ита* не было лекарства. 

П.п.:  (чи/хань): первое зафиксированное употребление этого слова возникло во времена династии Тан и означало человека, который является дураком или простаком. Его нынешнее использование в качестве сленгового онлайн-термина происходит от японского эквивалента кандзи («читан»), который обозначает человека, как правило, мужского пола, который совершает сексуальные домогательства. В китайском интернет-сленге серьёзность первоначального японского значения была утрачена, и его часто используют в шутливой форме для обозначения того, кто одержим каким-либо человеком или вещью до фанатизма.

Е Чжао насильно запеленал Не Жэньяня в одеяла, пока тот не стал похож на пельмень. Не Жэньянь почувствовал, что это оскорбляет его самолюбие, и попытался протестовать, но был настолько слаб, что его возражения звучали как тихое мычание. Вскоре холодное лекарство подействовало, нытьё прекратилось, и Не Жэньянь крепко уснул.

Как ни странно, Е Чжао не мог точно определить причину высокой температуры Не Жэньяня. Погода стояла мягкая, в доме было умеренно тепло и комфортно благодаря внутреннему отоплению, и не было никаких признаков распространения какой-нибудь вирусной инфекции...

Е Чжао вернулся на кухню, где вручную вымыл и ополоснул всю посуду с обеда и поставил её в шкаф на подставку для сушки. Затем он вымыл руки, намыливая их очень тщательно. Приведя себя в порядок, он сделал мысленную пометку о том, что позже после обеда нужно зайти в ближайшую аптеку и купить немного спирта, чтобы нанести его губкой на тело Не Жэньяня.

О Не Жэньяне всегда складывалось впечатление, что он очень вынослив и обладает сильной иммунной системой. Хотя нечастые приступы гриппа выглядели пугающе тяжёлыми, он всегда быстро восстанавливался, если принимал лекарства и хорошо высыпался. Он мог посрамить даже волов, демонстрируя истинное значение выражения «быть сильным, как бык».

Но в этот раз Е Чжао чувствовал что-то неладное. Не Жэньянь был почти в коме, когда Ло Сяочэнь принёс его домой. И даже если ему хватило всего лишь одного приёма пищи, чтобы вернуть свою прежнюю активность после пробуждения от того, что он счёл долгим сном, Е Чжао всё равно беспокоился. Несколько раз, когда Е Чжао пытался затронуть эту тему, Не Жэньянь всегда давал ему одно и то же объяснение — он потерял сознание от «голода» или «истощения» — а потом ворчал, что эта тема его смущает, и просил Е Чжао больше не спрашивать его об этом. Е Чжао ничего не оставалось, как подчиниться.

Если жар Не Жэньяня не спадёт этой ночью, он отвезёт его на обследование в больницу, как бы тот ни сопротивлялся. 

Приняв решение, Е Чжао вытер руки и прошёл в спальню и остановился перед платяным шкафом, снимая с вешалки тёмно-серое пальто. Он был одет, ключи в руках, пальцы лежали на дверной ручке, когда он вдруг вспомнил, что Ся Чжимин сказал ему тем утром по телефону. Он замешкался на несколько секунд, прежде чем вернуться в спальню и положить в карман старинный кинжал.

Качественно сделанные ножны были идеальной толщины, так что в собранном виде — рукоять, клинок, ножны и всё остальное — кинжал был размером примерно с его ладонь. Если бы он держал его в правом кармане пальто, спрятав за рукой, он был бы почти незаметен. 

Он никогда не думал, что увидит день, когда ему придётся носить с собой такую вещь для самозащиты. Е Чжао покачал головой, чувствуя себя немного деморализованным.

Ближайшая аптека находилась в конце улицы, которая была за углом от западного входа в его комплекс. В эти неспокойные времена улица считалась оживленной, если на ней вообще было хоть какое-то движение. Вне часа пик большинство улиц выглядели чуть ли не заброшенными, на них не было ни души. Единственными магазинами, которым удавалось оставаться открытыми, были успешные рестораны и заведения, торгующие предметами первой необходимости, такие как аптеки и супермаркеты. Все остальные магазины постепенно закрывались в течение последнего года.

Ветер с сухим шорохом гнал листья по асфальту, и это был единственный звук, раздававшийся на безмолвной и лишённой жизни улице.

Е Чжао привычно посмотрел в обе стороны на переходе и пришёл к поразительному осознанию того, что в этом больше нет необходимости: он мог видеть прямо до конца улицы во всех направлениях, его обзор не загораживали ни толпы, ни машины. Иногда привычное восприятие давно знакомых мест слишком легко оседает в мозгу человека, давая ему ощущение нормальности, как будто жизнь по-прежнему течёт своим чередом. Как лягушки, обманом сваренные в тёплой воде*.

П.р.: лягушка, сваренная в тёплой воде — выражение, основанное на научном анекдоте. Суть его в предположении, что, если живую лягушку поместить в кипяток, она выпрыгнет и спасётся, а если поместить в тёплую воду и нагревать на огне, то лягушка, не замечая медленных изменений, останется в воде, сварится и погибнет. Выражение употребляется, когда описывается ситуация, в которой серьёзные изменения, происходящие постепенно, могут долгое время не осознаваться человеком.

Исчезающее присутствие людей в пешеходных зонах, новостные каналы с их постоянно увеличивающимися сообщениями о необъяснимых событиях, непредсказуемый смертельный туман — всё это было водой, подогреваемой на медленном огне, медленно закипающей в сердцах людей перед тем, как наступит беда. Боясь неизвестности, все окуклились в своих домах, в родной привычной обстановке, ожидая, когда огонь потушат или котёл наконец закипит.

Аптека стояла в тупике, напротив ворот жилого комплекса, которые были достаточно широкими только для одного автомобиля — скорее всего, это был боковой въезд. Другие магазины в квартале были закрыты, поэтому одинокая аптека выглядела почти заброшенной. 

Е Чжао вошёл, купил бутылку медицинского спирта объёмом 500 мл и так же быстро вышел. Ему показалось на уровне периферийного зрения, как кто-то вышел из комплекса и направился в сторону аптеки в темпе улитки. Только когда Е Чжао был уже далеко, он услышал, как позади него открываются стеклянные двери аптеки.

Е Чжао чувствовал себя довольно беспокойно из-за своего нового, сверхъестественного чувства слуха. После усиления всевозможные шумы имели свойство вызывать невыразимое чувство тревоги. Например, он уже почти дошёл до угла улицы, но всё ещё слышал, как скользят стеклянные двери, словно их снова толкают. Предположительно, этот человек закончил свой шопинг и уходит с покупками.

Он не мог разглядеть, как выглядит этот человек, и только чувствовал, что он невысокого роста — отсюда и лёгкость его шагов. Но для ушей Е Чжао даже самые лёгкие шаги звучали как топот, особенно когда эти шаги были синхронизированы с его собственными, создавая ощущение, что кто-то идёт вплотную за ним и подгоняет его каждым шагом. Звук был слишком чётким, и было сложно понять, рядом этот человек или ещё далеко.

Е Чжао это ощущение совсем не нравилось, поэтому он изменил темп шагов. Кто бы мог подумать, что эти шаги сразу же подстроятся под его и, на самом деле, быстро наберут скорость. Судя по звуку, ноги этого человека едва соприкасались с землёй; вместо бодрой ходьбы казалось, что он бежит. И по мере того, как шаги ускорялись, звук становился всё тише и тише, слабее и слабее...

Пока через несколько коротких секунд звук не исчез совсем.

Неужели человек забежал на территорию комплекса? Е Чжао повернулся и осмотрел окрестности. Улица позади него была пуста, на ней не было ни единого живого существа, она вернулась к своему обычному заброшенному состоянию. По сравнению с гулким эхом шагов, которое он слышал ранее, атмосферу теперь можно было назвать почти спокойной. 

Возможно, он уже был вне пределов слышимости...

Этот его изменённый слух был настоящей занозой в заднице. Е Чжао прищёлкнул языком, ругая себя за излишнюю подозрительность, когда на самом деле ему нужно было просто привыкнуть к своему новому состоянию. Ему лучше поторопиться домой. 

Он покачал головой и повернулся, чтобы продолжить путь, но внезапно замер на месте.

Прямо перед ним была пара кроваво-красных глаз. 

Примечание автора:

Я наконец-то сделал это _(:з」∠)_.

От медленного сюжета нет лекарства...

http://bllate.org/book/13179/1173410