Готовый перевод The Fantastical Beasts at World’s End / Свирепые монстры апокалипсиса [❤️] [Завершено✅]: Глава 2.3: Е Чжао бросил телефон и откинулся на спинку дивана, запрокинув голову и закрыв глаза; он долго сидел в тишине, прежде чем скривить губы в болезненной усмешке

Е Чжао облокотился свободной рукой на дверь машины, упираясь локтем в стекло, и положил подбородок на костяшки пальцев. Он рассеянно пробежался взглядом по пешеходному переходу за окном. Они стояли здесь уже больше десяти минут и не сдвинулись ни на метр.

Поскольку время было зимнее, день шёл на убыль, и сейчас на улице лежали плотные сумерки. Мигающие огни пешеходного перехода отбрасывали яркие многоцветные блики на соседние автомобили.

— Я ещё помню, как несколько лет назад прохожие вечно мельтешили на этой улице, как муравьи в муравейнике. Здесь было оживлённо даже после полуночи, — Ло Сяочэнь вздохнул. — Теперь, если не считать района К., всё остальное практически вымирает после окончания рабочего дня.

Район К. был деловым районом, где работал Е Чжао, и мог претендовать на звание сердца города. Несмотря на то, что сейчас он считался самым оживлённым районом, это было и близко не сравнимо с прежними временами.

— Мн, — Взгляд Е Чжао прошелся по редкому потоку пешеходов на улице и остановился на тускло освещённом переулке. Он небрежно спросил: — Когда там появилась дверь?

— А? Где? — услышав это, Ло Сяочэнь повернул голову.

— Вон там, на углу. Я помню, что раньше там была просто стена, — сказал Е Чжао и лениво качнул рукой, указывая в нужную сторону.

Ло Сяочэнь присмотрелся и недоумённо качнул головой:

— Да где ты её видишь? Всё ещё просто стена.

Е Чжао: «...»

Ло Сяочэнь: «...»

На несколько секунд в машине воцарилась неприятная тишина, а затем Ло Сяочэнь снова заговорил:

— Я думаю, нам стоит вернуться к разговору о твоей неврастении.

Е Чжао: «...»

Поток машин впереди снова начал двигаться. Е Чжао надавил на педаль газа и поехал вперед.

Переулок остался позади. Е Чжао бросил на него ещё один взгляд в зеркало заднего вида, но на этот раз не увидел ничего, кроме пустой стены. Ни намёка на дверь.

Е Чжао поднял брови и сказал:

— Ладно, может, я опять что-то неправильно увидел.

— Мн. Похоже, что твое психическое состояние действительно оставляет желать лучшего. Я думаю, мы должны ограничиться чем-нибудь лёгким на ужин. После еды прими горячую ванну, выпей немного тёплого молока и ложись спать пораньше. Хочешь, я спою тебе колыбельную? Честное слово, у меня отлично получается убаюкивать людей...

— Спасибо, но нет. Я боюсь, что мне будут сниться кошмары.

Ло Сяочэнь: «...»

Ло Сяочэню казалось, что причина галлюцинаций Е Чжао — это качество его сна. Сам Е Чжао считал также. Только на следующее утро в гостиной, когда Ло Сяочэнь пил молоко и хрустел поджаренным в тостере хлебом, просматривая новости, он обнаружил, что, возможно, всё гораздо сложнее.

Он побежал к хозяйской спальне с куском хлеба в зубах и торопливо забарабанил в дверь, крича:

— Е Чжао! Е Чжао, слушай, может, у тебя и нет галлюцинаций! Может, с теми местами правда что-то не так! Та стройка, о которой ты говорил, помнишь? И ещё — что-то плохое случилось на том углу у пешеходного перехода, мимо которого мы проезжали прошлым вечером! Быстро вставай и посмотри!

Несколько секунд спустя Е Чжао, который выглядел проснувшимся только наполовину, распахнул дверь. Он уставился на Ло Сяоченя без выражения, произнёс:

— Это совпадение, — и снова захлопнул дверь.

Ло Сяочэнь в последнюю секунду увернулся от удара по носу. Он сердито заорал:

— Мать твою! Моя высокая и красивая переносица!

Ло Сяочэнь и его высокая и красивая переносица возмущались всё утро и в конце концов оказались вышвырнуты Е Чжао за дверь — с ключами от машины и защитной маской.

Позавтракав яичницей, Е Чжао подогрел себе молока. Он обхватил тёплую кружку ладонями и вышел на балкон, выглядывая вниз. С его этажа можно было видеть всю строительную площадку. Неподалёку о выключенной бетономешалки был растянут круг жёлтой предупредительной ленты, а рядом расположилась группа мужчин в форме, которые стояли или сидели на корточках. Рабочие из строительной бригады толпились снаружи; все они были в защитных касках и переговаривались друг с другом. Но поскольку они были слишком далеко, их лица казались размытыми.

В гостиной всё ещё работал телевизор, на экране попеременно показывали две сцены. С оцепеневшим выражением лица репортёр произносил слова, которые зрители практически вызубрили наизусть за последние два года.

На месте преступления не было обнаружено никаких других улик, кроме разбросанных личных вещей жертвы, нескольких обрывков одежды и незначительного количества пятен крови; не было ни отпечатков пальцев, ни следов ног, абсолютно никаких улик, которые могли бы помочь найти преступника; очевидцев нет, никто не слышал и не видел ничего необычного.

Череда подобных случаев началась около двух лет назад. Однако за всё это время полиция не продвинулась в расследовании. Полицейские подтверждали личности жертв, помогали семьям с возвратом их вещей и выпускали бесконечные предупреждения: не задерживаться в малонаселённых районах и не выходить на улицы поодиночке в ночное время. Больше они ничего не могли сделать. При таких чистых местах преступлений полиции не с чем было работать.

Ядовитый туман, от которого нельзя защититься, и неуловимый серийный убийца, не оставляющий следов — кажется, людям оставалось только смириться с удручающей реальностью, на которую они никак не могли повлиять, и их первоначальное беспокойство теперь превратилось в привычное оцепенение. То, что раньше воспринималось как угроза их существованию, теперь ощущалось обыденностью. Казалось, смерти стали рутиной.

Однако под поверхностью этого мнимого спокойствия скрывалось постепенно нарастающее напряжение. Как только оно прорвётся, его уже невозможно будет сдержать.

Неожиданно раздался звонок мобильного. Е Чжао допил молоко, вернулся в гостиную и потянулся за телефоном, лежащим на журнальном столике. Он посмотрел на экран и принял вызов:

— Алло? Чжимин?

Звонившим оказался друг детства Е Чжао, Ся Чжимин. Он работал в Департаменте общественной безопасности провинции Цзи. Поначалу его карьера развивалась плавно и успешно, и коллеги, и начальство прочили ему блестящее будущее. А потом он упёрся в стену с этим делом о серийном убийце, которое тянулось два года без особых результатов, и давление на него усилилось. Когда Е Чжао видел его в последний раз, в волосах Ся Чжимина можно было заметить первые седые волосы.

— Е Чжао, слушай, — как всегда торопливый голос Ся Чжимина на другом конце трубки перекрывался посторонним шумом, как будто группа людей что-то обсуждала совсем рядом с ним. — Этот ублюдок недавно засветился твоем районе. Будь осторожен и не выходи на улицу без надобности. Я читал отчёт: та стройка совсем рядом с твоим домом, так что обходи её стороной.

— Хорошо, — Е Чжао сел на диван и взял пульт, чтобы уменьшить громкость телевизора. — Сегодня ночью может появиться туман. Защитные костюмы для полиции всё ещё на стадии разработки, и их эффективность не подтверждена полностью. Тебе тоже следует быть осторожным.

— Может появиться туман? Принято к сведению. Кстати, начальство попросило меня отправиться в твой район, чтобы помочь в этом деле. Я выезжаю послезавтра в полдень, — Ся Чжимин явно перешел в место потише, и шум на заднем фоне исчез.

— Ты купил билет? Во сколько будешь здесь?

— В половину пятого дня. Остальная часть команды прибудет потом. Я решил приехать пораньше, чтобы повидаться с тобой, а я потом поеду на место преступления.

— Хорошо. Я заберу тебя на машине послезавтра.

— А, кстати. Пару дней назад я столкнулся с Не... — кто-то позвал Сяо Чжимина, прерывая его. — Понял, сейчас буду, — крикнул он в сторону, прежде чем продолжить: — Ладно, забудь. Начальство зовёт. Я отключаюсь. Мы поговорим об этом, когда увидимся.

— Мн.

Е Чжао нажал кнопку завершения вызова и уставился в окно, чувствуя себя выбитым из колеи.

Если он правильно расслышал, Ся Чжимин действительно сказал «Не».

Кто-то по фамилии Не…

Много ли на свете людей с фамилией Не, которых Ся Чжимин счёл бы необходимым упомянуть в разговоре с ним?

Е Чжао бросил телефон и откинулся на спинку дивана, запрокинув голову и закрыв глаза; он долго сидел в тишине, прежде чем скривить губы в болезненной усмешке.

http://bllate.org/book/13179/1173370