Готовый перевод Deadman switch / Переключатель мертвеца [❤️] [Завершено✅]: Глава 58. Укус

— Чон Хохён!

Я узнал голос Ёнвона, который был полон злости как никогда раньше. 

— Где Хохён?! Не испытывай мое терпение! 

Мои попытки заговорить заглушались закрытым ртом. Я напрягся и открыл глаза, вглядываясь вперед. Сквозь щель в двери пробивался свет свечей, отбрасывая тени в тусклом коридоре.

— Теперь вы по уши в дерьме, — мрачно пробормотал Ёнвон, тяжело дыша. В его словах сквозило безумие.

Мне нужно было бежать. Я бился, пытаясь освободиться от веревки, которая крепко стягивала меня.

Силуэт, темный на фоне света, загораживал дверной проем. Я смог разглядеть коротко остриженные волосы и темно-зеленый спортивный костюм. Это был Чанмин. Его присутствие заслоняло свет, проникающий через дверную щель.

Внезапно он повалился вперед. Ёнвон отпихнул его в сторону и вошел в комнату, держа в руках металлический лом. В глаза бросились его резкие движения, которых я никогда раньше не видел. 

Ёнвону и раньше доводилось драться, но никогда он не был таким злым и эмоциональным. Казалось, он готов убивать каждого, словно вокруг были опасные зомби. Когда я взглянул на него, по спине пробежала дрожь.

Наши глаза встретились.

— Угх... ух...гребаный псих!

Упавший Чанмин, пошатываясь, поднялся на ноги. С его лба капала кровь, глаза, залитые кровью, будто светились ярким красным светом. Он вытер кровь и захихикал.

— Знаешь что? Этот парень, которого ты ищешь… Он заражен.

Вместо того, чтобы напасть на Ёнвона, Чанмин отступил и спокойно сказал: 

— Если хочешь выбраться живым, сам от него и избавься.

Он захлопнул дверь склада, отобрав шанс даже на слабый отблеск света. Темнота поглотила помещение целиком. Уверенными шагами Ёнвон подошел и опустился передо мной на колени. Когда его рука потянулась к импровизированному кляпу, меня осенило.

Если меня укусили, то ему ни в коем случает нельзя освобождать меня.

— М-мф!

Я предпринял тщетную попытку предупредить его сквозь ткань во рту, отодвигаясь от него дальше. Неожиданно что-то твердое и увесистое ударилось о мое плечо, а затем что-то шершавое прикоснулось к моей шее.

От этого я повернулся и застыл в ужасе. Это были длинные волосы, когда-то бывшие частью человека. Я застыл, забыв дышать. Горячее дыхание, которое я не мог выпустить, жгло грудь. В голова пульсировало.

— Иди сюда, — Ёнвон притянул меня ближе, проводя по моим спутанным волосам. Он боролся с туго завязанными узлами в темноте, бормоча проклятия.

— Часы?

Он упомянул светодиодные часы из зала семидесятилетия, которые мы прихватили с остальными вещами. Я не ожидал, что он вспомнит о них так быстро.

Я покача головой. Сейчас не время неторопливо возиться со мной, ему нужно было найти оружие и вытащить меня отсюда.

Внезапно его рука легла мне на бедро, выбив меня из колеи. В отличие от наших случайных игривых прикосновений ранее, здесь не было и намека на что-то сексуальное.

— Где эти чертовы часы...

Он лихорадочно, почти в слепом безумии, обыскивал меня. Он даже проверил мой задний карман, затем двинулся вверх, расстегивая молнию на куртке и роясь во внутреннем нагрудном кармане. В конце концов, он нашел маленькие часы. Когда Ёнвон включил их, яркий дисплей засветился, на мгновение ослепив меня.

Взяв меня под руку, он вынул кляп из моего рта. Я извивался и сопротивлялся, но все было бесполезно. И вот он меня освободил.

— Дыши.

Я не мог ему ответить. До этого момента я даже не осознавал, что перестал дышать.

Вдруг Ёнвон закричал: 

— Чон Хохён, дыши!

По его команде я резко вдохнул, словно вынырнув из-под воды.

— Не могу! Ха-а-а, гха-а!

Он отбросил веревку и ринулся ко мне, обхватив обеими руками мои щеки. В отчаянии Ёнвон прижался к моим губами своими, делая искусственное дыхание. 

Мои губы, и без того покрытые синяками от ударов Чанмина, стали мокрыми, когда язык Ёнвона прошелся по ним, вновь открывая раны. Я почувствовала слабый привкус крови на его языке.

Это было быстро и больно. У меня заболела челюсть, и я понял, что руки Ёнвона дрожат.

— Ты совсем... ты с ума сошел? Зачем ты меня развязал?! Меня укусили! Меня нельзя отпускать…

Как только наши губы разошлись, я начал что-то бессвязно лепетать. Но он не обращал на меня внимания, схватил мою руку и поднял ее, пристально изучая рану. Ёнвон застыл, лицо его в слабом свете от часов ничего не выражало.

Я втайне надеялся, что он рассмеется, заверит меня, что это вовсе не след от укуса, что мы все неправильно поняли. Однако его молчание говорило о многом. Я был заражен.

— Отойди от меня. Уходи.

Я дернулся, слабо оттолкнув его, но он придвинулся ближе и лег рядом со мной. Ёнвон положил руку на мой горячий лоб, затем крепко обнял меня.

— Я сказал, уходи!

Он еще крепче обнял меня.

Боль, озноб и отчаяние охватили меня. Я бился и кричал. 

— Пожалуйста, уйди! Ты хочешь, чтобы тебя тоже укусили?! Хочешь, чтобы тебя съели заживо?!

— Да. Мне все равно, — Он взял мою руку, испещренную красными следами от веревок, и положил ее себе на шею. — Если ты умрешь, я тоже. Я уйду до того, как остановится твое сердце, и ты обратишься. Делай все, что хочешь. Кусай и бей.

Ёнвон слабо улыбнулся.

Сердце заныло, и я зажмурился, поддавшись ужасному чувству безысходности.

Становилось все холоднее, и мое тело неконтролируемо дрожало. Казалось, из меня вытекает вся кровь. Даже когда сознание затуманивалось, в голову лезли различные мысли.

— Не спи, — его голос выдернул меня из дремоты. — Не засыпай.

— Но я так устал… 

Я уткнулся лицом в его грудь, слабо протестуя. Он продолжал настойчиво трясти меня, пока я начал чувствовать тошноту.

— Не спи!

— Мои глаза…глаза тяжелые.

— Хохён, не засыпай. Не оставляй меня одного, не забывай меня. Ты обещал. Ты сказал, что вытащишь меня отсюда. Чон Хохён, ты меня не слышишь?

Его жалобное бормотание переросло во внезапную вспышку ярости. Схватив меня за воротник, Ёнвон тряс меня, заставляя откинуть голову назад и выпятить грудь. Он выплеснул на меня свой подавляемый гнев.

— Ты соврал мне? Собираешься помереть и забыть? Ты снова обречешь меня на ад? Ты сказал, что не умрешь! Не молчи!

Я не мог найти в себе силы ответить. Глаза не хотели открываться, голова кружилась, живот разрывало изнутри от боли. Его хватка внезапно ослабла.

— Я не знаю, что делать... Каждый раз ты умирал раньше, чем тебе становилось так плохо. Тебе перерезали артерию, или вырывали сердце, или ты вешался, падал с высоты... Ты покидал меня так внезапно, что не оставалось времени на прощание...

— Тогда... говори.

Но Ёнвон молчал и продолжал сжимать меня.

— Пожалуйста, продолжай.

— И что мне говорить?

— Что угодно. О себе, о том, что тебе нравится... Ты сказал, чтобы я спрашивал тебя о чем угодно. Просто продолжай говорить, чтобы я не заснул...

Он уставился на меня на мгновение, прежде чем прислониться лбом к моему лбу. Собрав последние силы, я обнял его в ответ.

— Я столько хочу сказать, но моя память уже ни к черту. Я очень много забыл. Иногда я даже забываю, сколько мне лет. Но я не забываю твой возраст, потому что если прибавить к твоему два года, то получится мой... Только так я могу вспомнить его.

Каждое его слово отдавалось мягкой и приятной вибрацией по коже, успокаивая, как колыбельная, маня дальше в сон.

— Что было за пределами университета? Что мне понравилось? А... точно. Хохён, ты любишь яблоки. А я вот клубнику люблю. Клубничный пирог, сок, что еще? Я не люблю ничего горького, например, кофе или сигареты...

Ёнвон продолжал бормотать, собирая воедино обрывки воспоминаний; его голос становился все более хриплым. Я слушал, не зная, вспомню ли что-нибудь из этого, если вернусь. Но я старался запечатлеть в памяти каждое слово, пока мое сознание погружалось во тьму.

* * *

Мои глаза открылись. Я чувствовал себя истощенным, но мне больше не казалось, что я умираю. Боль, которая терзала мой разум, исчезла.

Ёнвон стоял прямо передо мной с закрытыми глазами. Его грудь слабо вздымалась и опускалась, руки по-прежнему обхватывали меня.

Светодиодные часы отбрасывали белый свет на его щеку. Он крепко спал, его лицо было необычайно спокойным. Даже большой шрам на шее и пятнышки засохшей крови на щеке не могли нарушить умиротворения, царившего в этот момент вокруг него.

Через его плечо я мельком взглянул на склад. Чужие конечности, сваленные в кучу, как выброшенные вещи, были окутаны темнотой. Я сосредоточился на Ёнвоне, стараясь не оглядываться. Затаив дыхание, я ждал, но он не подавал признаков пробуждения.

Почему я все еще жив? Неужели это был просто сон?

Я осторожно задрал рукав и осмотрел рану на руке. Она была на месте, не затянулась чудесным образом, ни разрослась. Вокруг следа от укуса засохла кровь.

Я приподнялся, и рука Ёнвона соскользнула с меня.

Я пошевелил руками и шеей. Для человека, якобы превратившегося в зомби, я чувствовал себя вполне живо. Не было жажды человеческой плоти, кожа не разлагалась, из горла не вырывались ужасные крики. Я положил руку на грудь. Сердце билось ровно.

Что это значит?

Меня укусил зараженный. Его зубы вонзились меня и занесли вирус в кровь. Это было ясно. Выражение лица Ёнвона, когда он смотрел на мою руку, внезапно поднявшаяся температура — все это подтверждало мое реальное положение.

Но почему я не обратился?

http://bllate.org/book/13176/1172792