Готовый перевод Deadman switch / Переключатель мертвеца [❤️] [Завершено✅]: Глава 18. Пристанище в кафе

Мы добрались до кафе, расположенного на первом этаже центральной библиотеки, — очаровательный открытый двор, украшенный круглыми столами и стульями. Кафе служило местом отдыха и расслабления после напряженной учебы в душных аудиториях, где можно спокойно посидеть и позаниматься.

Конечно, во внутреннем дворике было пустынно. Тонкий слой снега покрывал столы, а на них лежали лишь засохшие листы. Заглянув в тускло освещенное кафе, Ёнвон изящно перемахнул через металлическую ограду вокруг двора и потянулся к двери, но она упрямо не поддавалась.

Не выдержав, он схватил стул. С гулким стуком он ударил одной из ножек по стеклу, отчего оно разлетелось вдребезги. Появился проем достаточно широкий для того, чтобы в него могла пролезть голова. Не раздумывая, Ёнвон потянулся и отпер дверь. Надежный вход в кафе поддался довольно легко.

— Заходи внутрь, — Ёнвон указал на кафе.

Неужели разбить стеклянную дверь и проникнуть внутрь было так просто? Мне трудно было поверить, что грабители могут быть настолько отчаянными во время своих ночных вылазок. Заинтересованный я последовал примеру Ёнвона и вошел в тускло освещенное помещение.

Внутри никого не было. Витрина покрылась толстым слоем пыли, а прилавки были разграблены. Из-за неработающих систем отопления и освещения в кафе было мрачно и холодно. На некоторое время мы просто застыли на месте. Меня пробрала дрожь, и не только из-за прохлады.

— Как думаешь... Эти люди погибли? — Наконец, мне удалось нарушить затянувшуюся тишину, мой голос едва ли превышал шепот.

— Скорее всего, да. Только если они не обладали невиданной удачей.

— Ёнвон, ты предвидел такой исход? — Я пробормотал вопрос, который преследовал меня все это время. Понимая его абсурдность, я все же не удержался и спросил:

—Ты уже говорил, что все эти люди умрут.

— Я просто... У меня просто было такое чувство. Такие люди, как они, не живут долго.

— Тогда как объяснить о слова о том, что я должен выстоят, пока другие не смогут? К чему ты сказал это?

— Я имел в виду то, что и сказал.

— И все же, я не более чем обуза, верно? Такая же, как и они. Зачем ты спас меня? Если бы я тоже сделал что-то не так, ты бы бросил и не спас бы меня.

— Даже сейчас меня ненавидишь. Если бы ты знал правду, то отвернулся бы от меня.

Как всегда, его слова оставались неясными для меня. Разочарование крепким узлом затянулось во мне, и я стиснул зубы.

— Я не понимаю тебя! — Вспыхнул я, не в силах больше сдерживать свои эмоции. — Ты говоришь, что я обижен и туп, а потому не смогу понять тебя. Пожалуйста, объясни мне все. Ненавижу тебя? Нет, это ты меня ненавидишь. С самого начала ты хотел, чтобы я умер!

Ки Ёнвон промолчал.

— Я не понимаю. Ничего не понимаю. Все, с кем я сталкиваюсь, включая тебя, настаивают на том, что я ошибаюсь. Это доводит меня до безумия… — сказал я, полный гнева. Поддавшись эмоциям, я выплеснул все, что сдерживал внутри. Но, высказав все, я смог себя успокоить.

Я зажмурил глаза и потер лицо, пытаясь собраться с мыслями.

Ёнвон сохранял молчание. Он уставился вниз, погрузившись в глубокие раздумья.

Поняв, что выудить из него ответы не получится, я решил на этом закончить. Сердце колотилось, как барабан, холод проник глубоко внутрь. Да и с каких это пор Ёнвон стал подходящим собеседником для нормальных разговоров? Иначе он бы не засыпал меня оскорблениями с первой же минуты нашего знакомства.

Мы оба погрузились в неловкое молчание. Прислонившись к стене, я не думал ни о чем, мой взгляд был прикован к пустоте — я наблюдал за частичками пыли в прохладном воздухе, слабым светом, проникающим через окно, и запущенным прилавком.

Я ушел в себя, потерялся снова в своих мыслях, а затем тихо извинился:

— Мне очень жаль.

Я чувствовал, как чужой взгляд пронзает мое лицо.

— После всех трудностей нам удалось найти еду. Но, в конце концов, половину из них отобрали, и у нас почти ничего не осталось.

— Мы бросили их, потому что пожар произошел по моей вине, так что это справедливо, — Я ожидал насмешливых замечаний о моей недальновидности, но его ответ был на удивление откровенным.

Вспомнив слова человека за дверью, я вспомнил и вопрос, который он задал: готов ли я защищать Ёнвона ценой собственной жизни. При таком раскладе мы, несомненно, погибнем от голода вместе. Но даже если бы я мог повернуть время вспять, даже если бы мне снова пришлось принимать такое решение, я бы не изменил своего ответа.

— Ёнвон, разве это не иронично? Даже сейчас я беспокоюсь о еде, — сказал я, опустив голову и издав сухой смешок.

— Нет. Честно говоря, было забавно видеть твое лицо, когда ты понял, что схватил половник. но не сейчас.

— Правда?

Я внезапно понял, что это глупо — погрязать в собственном отчаянии. Пора уже было прийти в себя.

— Держи, — Ёнвон протянул мне яблоко из кармана.

Тут я вспомнил, как он забрал несколько яблок из холодильника на кухне. Я решил, что они буду на десерт после ужина. Помню, что он оставил контейнер с яблоками перед лифтом. Когда он их достал?

— Я подобрал их по дороге.

— Подобрал?

— Когда возвращался, то подумал о тебе. Я знаю, что ты любишь яблоки.

Он наклонил голову, зовя меня взять яблоко. Удивившись, я нерешительно взял угощение. Это было безупречное, круглое, красное яблоко, совершенно без повреждений.

— Ёнвон, эм...

Я внезапно вспомнил кое о чем и стал рыться в кармане. Мои пальцы наткнулись на зажигалку, которая в последние дни была мне бесполезна. Рядом с ней я нашел то, что искал.

— Возьми это.

Я протянул ему горсть шоколадных мини-батончиков. Обертки помяты, но содержимое, скорее всего, было целым.

Они были частью пайка, который мы обнаружили, пока жили в читальном зале, за диваном в зоне отдыха. Кажется, кто-то из местных купил целую упаковку шоколадных плиток, но не смог их съесть из-за неудачного места, где они были спрятаны.

— Почему ты их не съел?

— Я припрятал их на всякий случай. Все тогда были очень нервными.

Чувствуя, что в группе разгорается вражда, я незаметно припрятал их, предчувствуя, что наши запасы еды уменьшатся или вовсе закончатся. Я еще не знал, что мы будем вынуждены искать пропитание. Иногда реальность оказывается ужаснее, чем самые темные уголки нашего воображения.

— По правде говоря, я не особенно люблю шоколад, — признался я.

Ки Ёнвон ничего не ответил.

— Тебе тоже не нравится?

Ёнвон покачал головой, забирая шоколадные батончики. В моих руках они казались мизерными, а в больших руках Ёнвона — еще меньше. На этом наши запасы были исчерпаны. Мы обшарили всю кухню, рискуя жизнью, и спаслись из охваченного огнем здания, но это было все, что у нас осталось. Меня охватило чувство глубокой опустошенности, боль в сердце превзошла синяки на руке, полученные от ударов по стеклянной двери.

Я вздохнул, тихо смеясь, и уткнулся лицом в колени. Смех смешивался со слезами, заставляя мои плечи судорожно вздрагивать. Я понимал, насколько нелепо выгляжу, но не мог сдержаться.

Дыхание мое сбивалось, не мог понять, от чего дрожит мой подбородок — от смеха или от чего-то еще. Я прикусил губу, пытаясь подавить рыдания, грозящие вырваться наружу.

— Ты же знаешь… — я поднял голову, голос был напряженным и задыхающимся. Сквозь влагу в глазах я разглядел лицо Ёнвона.

— Кажется, я никогда не говорил тебе, что люблю яблоки.

— Ты не любишь яблоки?

Его ответ застал меня врасплох. Я знал, что это невозможно, но он даже выглядел немного разочарованным, а в его выражении лица чувствовалась нотка меланхолии.

— Нет, — сказал я, тихонько усмехаясь, слезы текли по моим щекам, и, наконец, мое зрение прояснилось, — я люблю.

Тусклый свет отбрасывал холодный отблеск на его волосы, подчеркивая контур его глаз. Комната окутала нас тишиной. Было так тихо, что мы отчетливо слышали дыхание друг друга.

Ёнвон нежно поглаживал мои щеки, подбородок и уши. Его лицо приближалось, заполняя все перед моим взглядом, а я оставался неподвижным. Теплые губы прикоснулись к моим. Слегка наклонив голову, он сомкнул наши губы, а затем медленно раздвинул их. В этот момент я все еще находился в оцепенении.

В этой разрушительной тишине наши глаза встретились, и он ждал моего ответа. Где бы ни остановился его взгляд, моя кожа покалывала и пылала.

Он нежно провел большим пальцем по моей нижней губе, оставив влажный след. Надавив на середину, он засунул палец в мой рот, еще больше раздвигая губы. Я, не сопротивлялась, полностью отдал ему инициативу.

Ёнвон резко вдохнул, я почувствовал, что сейчас что-то случится. В следующее мгновение рука, ласкавшая мои губы, схватила меня за затылок и притянула к себе. Его язык пробрался между моими сомкнутыми губами и проник внутрь рта.

Его обжигающая и страстный язык приник к моему в нарочито неторопливом темпе. В этом замкнутом пространстве, защищенном от пронизывающего зимнего холода, это был звук нашего дыхания.

Задыхаясь, я пытался успокоиться.

Нетерпеливо он приблизился ко мне снова. Мой язык переплелся с его языком, и я втянулся в его пылкий поцелуй. Казалось, он поглощает меня целиком, а наши зубы несколько раз сталкивались. В какой-то момент уголки моего рта начало щипать.

В конце концов, я рухнул на спину, и наше дыхание зазвучало в унисон. Шуршание одежды отчетливо доходило до моих ушей.

Не отдавая себе отчета, я крепко вцепился в его плечи, сильно прижимаясь к нему. Я не мог понять, хочу ли я, чтобы он продолжил или остановился. Его хватка на моем затылке усилилась.

Собрав все свои силы, я надавил на его плечи, чтобы остановиться. То ли он намеренно воздерживался от сопротивления, то ли был застигнут врасплох, но Ёнвон взглянул на меня. На этот раз он лежал подо мной. Опираясь на его бедра, я не дал ему подняться, отстранившись от его губ.

Задыхаясь, я вытер мокрые губы тыльной стороной ладони, кровь появилась на моей коже. Губы были в небольших ранках.

— Ёнвон, подожди, — мой хриплый голос сорвался.

Смотреть на него вот так, сверху, казалось мне чем-то нереальным. Его черные волосы были взъерошены, обнажая лоб. Чужие затуманенные и возбужденные глаза неимоверно притягивали к себе.

Плененный, он бесшумно протянул руку, обхватил меня за шею и с силой потянул вниз. Мои руки подкосились, и я упал ему на грудь. Я уже хотел что-то сказать, но он снова заставил меня замолчать.

Как две души, лишенные завтрашнего дня, мы предавались своим сиюминутным желаниям. Пылкие руки стремились друг к другу, хватали, толкали, тянули, а мы перекатывались и словно боролись на холодном полу.

На этот раз Ёнвон зарылся губами в мое ухо, облизывая его и проводя зубами по мочкам. От неожиданности мои чувства обострились.

Невольно я издал громкий звук, стиснул зубы и отвернулся. Ёнвон остановился, глядя на меня сверху. Наше неровное дыхание наполнило воздух. Его руки спустились к моей шее, полностью обхватив ее своими длинными пальцами. Хотя он и не сжимал мою шею сильно, мои сонные артерии запульсировали от возбуждения.

Мое дыхание участилось, а лицо покраснело. Даже без зеркала я точно знал, что по щекам разливается жар. Не только мои, но и губы Ёнвона стали соблазнительно пунцовыми. Даже когда мои мысли неслись в бешеном ритме, они приковывали мое внимание.

Нависнув надо мной, его взгляд метался между тем, чтобы крепче прижать к себе, и тем, чтобы ослабить хватку, он наклонился, отбрасывая на меня тень. Его руки остались на моей шее, а наши губы вновь встретились в страстном союзе. После их короткой разлуки я в полной мере осознал, что моя повседневная жизнь была необратимо разрушена.

http://bllate.org/book/13176/1172752