Готовый перевод Deadman switch / Переключатель мертвеца [❤️] [Завершено✅]: Глава 14. Изгой

— Я был в центральной библиотеке и сбежал оттуда.

Я вспомнил карту кампуса. Центральная библиотека стояла ближе всего к общежитиям. Что же заставило его рисковать своей жизнью и сбежать в общежитие глухой ночью?

— Ты убежал? А там не было случайно множества ходячих мертвецов?

— Мертвецов?

— Да.

— Да…их было много. Но не это самое страшное, — неловко проговорил парень, опустив голову.

Что-то щелкнуло в моей голове.

— Там что-то произошло?

— Ну…самое страшное — это люди.

Чон Хохён удивился.

— Произошла крупная ссора. Люди пытались убить друг друга. Это полный бред. Насилие — это уму непостижимо. Мы просто обычные студенты.

Девушка горько улыбнулась:

— Хотя бы здесь студенты не психи.

— А ты жила в общежитии?

— Ага. Ах, да, я не представилась. Я Чо Cона, соседка Дабин. Учусь на факультете философии.

Она была старшекурсницей, поэтому я почтительно склонил голову для приветствия, хотя знал, что год поступления в университете не имел большого значения.

— Здравствуйте, я Чон Хохён с факультета бизнес–менеджмента. А это…

Я повернулся и снова посмотрел на Ёнвона, который был погружен в свои мысли и сидел вдали от остальных. Все взгляды обратились в его сторону.

Он невозмутимо, не обращая на них внимания, указал на меня:

— Младшенький, иди сюда.

— Но я со всеми знакомлюсь.

— И зачем? Они все равно помрут.

Чон Хохён молчал.

Обстановка вокруг будто похолодела. В его словах не были и тени доброты.

Все еще не обращая внимания, Ёнвон позвал меня снова:

— Хён, иди сюда. Не оставляй меня одного, а то настроения совсем нет без тебя.

Мне захотелось крикнуть ему остановиться. Нет, мне хотелось броситься к нему и прикрыть ему руками рот. Это и была разрушительная сила слов?

— Да, Ёнвон.

Но я не мог собраться с силами. Я был слаб перед теми, кто был сильнее и слабее меня. Особенно, если мне на пути попадались нуждающиеся, я мог пройти мимо, не предлагая помощи. Взгляды, которые были вокруг, неописуемы, Мне стало жаль их еще больше. Я надеюсь, они поняли мои молчаливые извинения.

Он протянул мне руку. Когда я ее взял, то Ёнвон с силой потянул меня, и я оказался рядом с ним.

— Где ты шатался? Ты даже ничего не умеешь делать.

— Я познакомился с остальными.

— Я говорил тебе не уходить от меня. Жизнь не можешь ценить? Так торопишься встретиться со своим создателем? Мой Хён, у тебя особенный способ покончить с собой. Если так хотел умереть, то мог бы просто мне сказать.

— Прости, снова моя ошибка. И не хочу умирать, успокойся, — прошептал я как можно тише, боясь, что кто-то может нас услышать.

Он наклонил голову и слегка улыбнулся. Ряд его темных ресниц отбросил тень на его прищуренный глаз.

Выражение его лица было отнюдь не приятным и дружелюбным. Я даже не удивился бы, если все его тело было бы забито татуировками. Оно было все покрыто ужасными шрамами. Он выглядел устрашающе.

И все же улыбка его была настолько сияющей, что убирала все плохое впечатление о нем. В тот момент он казался самым обычным студентом.

— Знаешь, Хён...

— Да?

— Ты знал? Твое окаменевшее выражение лица довольно соблазнительное.

…Ладно, в принципе, уже неважно. Я поднял подбородок и повернул голову, чтобы избежать его взгляда.

Ёнвон пристально посмотрел на меня и посмеялся:

— Теперь ты еще больше напуган.

Минуты затишья прошли. Мы мылись оставленными принадлежностями, используя воду из кулера в зоне отдыха. Все придерживались определенного режима сна. Я прилег на удобную подушку, натянув на себя одеяло.

Как только все поели, студенты заметно успокоились. Дабин, которая была на взводе, даже улыбалась, болтая с соседкой по комнате.

— Мы как будто в студенческом поезде.

— Серьезно? С натяжкой.

— А что? Просто атмосфера такая.

Мы лежали рядом, глядя в потолок. Над нами доносились приглушенные разговоры.

— А знаешь, что все будут делать, как только выйдут отсюда? — Вдруг выпалил кто-то, и все окунулись в раздумья.

— Я сначала съезжу к родителям, потом к родственникам и друзьям.

— Я бы сначала поела. Безумно хочу свежеприготовленного дымящегося риса, тушеного кимчи с сочной свининой и жареной ветчины в яйце…

П. ред.: Кимчи — национальное блюдо в Южной Корее. Его готовят из пекинской капусты с добавлением овощей. Кимчи — это квашенные овощи с красным перцем.

— Эй, хватит уже о еде. Я уже проголодался. Кстати говоря, мне хочется целую жареную курочку. Хочу одну с соевым соусом и без костей. Нет, лучше одну с соевым, а другую — острую. Наслаждаться я буду один. Наемся и крепко усну.

— А я создам канал для стримов и буду делиться опытом. Даже название выбрал — «Шокирует, но правда: история о моих встречах с зомби в университете». Так и вижу, как растут подписчики. Блин, а я мог бы стать известным стримером, не думаете?

— А это вообще возможно? Учитывая твою внешность?

— Эй, чувак, не суди обо мне по внешности. Все стримеры, что ли, должны быть красавчиками?

Теперь разговор зашел о том, что бы мы сказали, если бы у нас взяли интервью после спасения. Эти студенты были здесь вместе с самого начала, и Дабин многих знала, поэтому легко влилась. Только я и Ёнвон, совершенно незнакомые им люди, промолчали, но я не обиделся.

Как только чужие разговоры влетели в мое ухо и вылетели, я закрыл глаза и заснул. Звуки разговоров стали для меня своеобразной мелодичной колыбельной. Возможно, сегодня вечером мне, наконец-то, удастся спокойно поспать.

***

Коробка с раменом быстро опустела, и временная гармония сменилась чувством опустошения. Отказавшись расходиться, мы остались в читальном зале, сложив столы в баррикаду. Люди из группы терпеть не могли выходить в коридор или идти опасным путем в туалет.

В общем, они были осторожны, но, если честно, слишком осторожны. Хотя те, кто находился в душевой, собирались образовать пары для поиска провизии. Но, скорее всего, из-за нескольких неудачных попыток похода за пределы зала и предыдущих столкновений с тварями, все отказались.

В какой-то степени я понял ситуацию в этом месте. Когда мы открыли дверь, перед нами показался вход в столовую. В том, как они заблокировали столовую, ощущалось неописуемое безумие тех, кто это сделал. Эти цепи кричали громче любого знака «Не входить!». Представив. что могло твориться внутри, я мог понять их чрезмерную настороженность.

Мы неоднократно перебирали вещи, оставленные другим студентами. Ничего так и не нашли, но надежду оставить не могли.

— Мы искали весь день, и это все, что мы нашли.

Мы вновь собрались вместе, чтобы разделить нашу пищу. В моих руках оказались два мармеладных медведя. Они казались милыми и неподходящими для нашего трудного положения, но мы нашли спрятанную пачку мармеладок в чей-то сумке. По итогу разделения их между десятью людьми каждый получил лишь по два.

— И как нам выжить на этом?

Кое-кто жаловался, но сладости все равно взяли. Это была первая еда, которую мы получили сегодня. Однако этого было недостаточно, чтобы наесться.

— Значит, с завтрашнего дня мы снова постимся?

— Какой отстой!

Все были на грани, каждый — бомба замедленного действия.

Кто-то пробормотал:

— Если бы их не было, то каждому могло достаться еще по одному.

Голос был тихим, но в закрытой комнате я хорошо расслышал. Когда посмотрел на мармелад в своих руках, то почувствовал укол совести. Я точно знал, что они имели в виду.

И все это из-за одного мармеладного мишки, который не имел бы большого значения для того, кто его съел бы. Но стресс и голод довели людей до грани безумства.

Я поднял голову, но никто не смотрел в мою сторону. Все были поглощены своими разговорами, обсуждая дальнейшие шаги, словно никакого колкого замечания не прозвучало ранее. Все вернулось на круги своя, но в воздухе витала странная атмосфера.

— Думаю, нам нужно выбраться за едой, — заявила Сона на следующий день, ее взгляд скользнул по читальному залу.

Как самая старшая, дольше всех прожившая в общежитии и хорошо знающая планировку здания, она взяла на себя роль лидера.

— Но, Сона, нам негде найти еду. Мы не можем зайти в столовую… произошедшее с круглосуточным, — парировала Дабин.

Остальные тоже начали высказывать свои сомнения и задавать вопросы.

— Она права. Судя по тому, что мы слышали, на других этажах почти ничего нет.

— Сона, ты же не думаешь, что нам нужно перебраться в другое здание? Я против, не могу снова пройти через это.

— Вообще-то, еда есть.

Все уставились на Сону.

Нервно сглотнув, она продолжила: 

— В столовой.

— Ой, да ладно. Как неожиданно-то.

— Мы в курсе.

Недовольство разносилось по комнате. До случившегося все студенты обедали, поэтому, конечно, там была еда. Но как мы могли сломать двери, которые так отчаянно укрепляли выжившие? Только Боги знали, что нас ждет внутри.

— Вы же знаете, где кухня, так? В комнате возле служебного окна хранятся продукты. Насчет остального я не уверена, но заморозка, скорее всего, еще съедобна.

— Чтобы туда добраться, нам нужно пройти через столовую. И как нам это сделать?! — раздраженно воскликнул кто-то, разгневанный подобным предложением Соны.

Она добавила:

— Грузовой лифт.

Комната погрузилась в тишину.

— Если выйти через заднюю дверь и спуститься в подземный гараж, то в углу можно увидеть лифт. Обычно его используют для доставки еды на кухню. Пусть он и годится для разного груза, он достаточно просторный, чтобы вместить двоих. Мы можем ездить на нем и добывать еду, не проходя через столовую.

Если бы кто-то провел долгое время в общежитии, то они точно об этом бы знали. Вероятно, всего лишь горстка студентов отважилась зайти на подвальную парковку для работников. И еще меньшее число знало о существовании грузового лифта, находящегося в углу гаража.

— Воу…

С чьих-то губ сорвался облегченный вздох, а другие c трепетом ахнули.

— Почему ты говоришь об этом сейчас? Я думал, мы обречены помереть от голода.

— Чего мы тогда ждем? Поспешим и добудем еду.

— Ну, это значит, что нам нужно выйти наружу. Это отличается от похода в туалет через коридор. Это быстро, но при этом нужно выйти из общежития. Это намного опаснее того, с чем мы сталкивались. Поэтому я не могла так просто поднять этот вопрос.

Все замолчали и переглянулись, молча интересуясь, кто же пойдет. Кто рискнет отправиться в путь ради всех?

Я все понял, и мне стало противно от разворачивающейся ситуации. У меня было такое чувство, будто я открыл для себя вещи, которые никогда не хотел знать.

Во мне возникло беспокойство, словно я передвигаюсь по тонкому льду. Холодный воздух касался моей кожи, взгляды остальных обратились к нам.

http://bllate.org/book/13176/1172748