— Ого... ты взял напрокат Mustang? Я хочу сесть за руль!
Уинстон протянул руку, прижав голову Хантера к себе:
— Ты хоть знаешь дорогу? Куда ты поедешь?
— Просто скажи мне, в какую сторону ехать! — выкрикнул Хантер и шустро забрался на место водителя.
Уинстон аккуратно закинул свой багаж на заднее сиденье и сел рядом с Хантером. Тот включил радио и не понял ни слова из единственной японской песни, звучавшей из динамика, но голос певицы был очень приятным и мощным. Именно это делало его настолько необъяснимо приятным для слуха. Примерно так же, как когда Уинстон открывает рот, чтобы заговорить, и его слегка прохладный голос ощущается как сладкое, слегка подтаявшее мороженое.
— Эй... тебе не кажется, что мы сейчас похожи на героев фильма «Скорость убивает»? — игриво ухмыляясь, спросил Хантер.
— Веди машину аккуратно, не отвлекайся от дороги, — Уинстон схватил его за подбородок, удерживая голову прямо.
— Эй, ты предпочитаешь понежнее или пожестче? — процитировал Хантер реплики из фильма, но в отличие от того, как Уинстон делал это в тот раз, голос парня был легким, в нем слышалось веселье.
Уинстон все еще держал его подбородок, но легкая улыбка уже коснулась его губ.
— Ты предпочитаешь хлыст или наручники? — Хантер уже не скрывал улыбки.
Уинстон протянул другую руку и легонько толкнул его в голову:
— Прекращай дурачиться.
— Я собираюсь запереть тебя в подвале своего дома, — Хантер заговорил еще энергичнее.
— Попробуй и увидишь, кто будет заперт, — парировал Уинстон.
— Эй, не отходи от сценария, ладно? — недовольно проворчал Хантер.
— Тогда давай начнем все сначала, — небрежный тон Уинстона заставил Хантера расстроиться.
— Ты предпочитаешь нежнее или пожестче? — он скривил лицо в злобной ухмылке.
— Пожестче, — ответил Уинстон.
— О-о-о-о-о-о-о-о-о, правда что ли? А я-то думал, что ты терпеливый человек! Грубость или что-то в этом роде... не в твоем стиле, — он был искренне удивлен.
— Когда дело касается флирта, я буду нежен. Но когда доходит до дела, я уж точно не проявлю милосердия.
Хантер нервно сглотнул, когда быстро глянул на лицо Уинстона. Что-то в глубине его сердца беспокойно шевельнулось.
— Прекрасно... вот это звучит очень по-уинстоновски... Что предпочитаешь: хлыст или наручники?
— Наручники могут сделать другую сторону посговорчивее. Вместо того чтобы использовать кожаный хлыст, чтобы причинить боль другому, есть гораздо интереснее способы заставить партнера рыдать.
— И какие же? — Хантер вдруг почувствовал, что сейчас узнает об Уинстоне то, чего не знает никто другой.
— Рыдать во время секса.
Плечи Хантера слегка напряглись, ему вдруг стало немного жаль человека, которого Уинстон сделает своей целью по завоеванию.
— Тогда... идея с подвалом как-то не очень...
Хотя Уинстон иногда бывает противным, но в основном он был очень привлекательным мужчиной. Женщины сами охотно упадут в его объятия, для этого даже не нужно задействовать подвал.
— Разве дом с подвалом не подойдет для активного отдыха, где двое людей занимаются любовью друг с другом? — спросил его Хантер.
— Если мне откажут, я просто запру этого человека в своем подземном гараже. У меня там стоит пять машин, так что места достаточно, — не согласился он.
Хантер нервно сглотнул, внезапно почувствовав, что сидит рядом с откровенным психопатом. Конечно, этот парень часто играет не по правилам. И, конечно, Хантер видел, как он сейчас недобро ухмыляется одним уголком рта.
— И это все, на что ты способен, чтобы позаигрывать сейчас со мной? — насмешливо спросил Уинстон.
— Зачем мне вообще этим заниматься? — Хантер от удивления едва не лишился дара речи.
В это время перед ним появился сказочный замок с большим садом, ласкающий взгляд.
— Разве мы... сейчас направляемся не в отель Ноборибецу-онсэн? — Хантер с сомнением посмотрел на Уинстона.
— В горячих источниках лучше понежиться вечером. А это шоколадная фабрика «Сирои Коибито»*. Пойдем взглянем поближе.
П.п.: Сирои Коибито (Shiroi koibito Park) — это тематический парк счастья, любви и сладостей, представляет собой фабрику производства знаменитых во всей Японии кондитерских изделий местной фирмы Shiroi koibito (буквально обозначающей «белый возлюбленный»). Название бренда берет свои корни в 1976 году, когда основатель фабрики возвращался домой после катания на лыжах и небрежно заметил начало снегопада, отметив, что «начали падать белые возлюбленные».
— Шоколадная фабрика... больше подходит для детей, — тихо пробормотал себе под нос Хантер, а когда поднял на мужчину глаза, то увидел, как Уинстон мягко улыбается. — О... приведя меня сюда, ты лишний раз подчеркнул, что обращаешься со мной как с ребенком?
— Тебе не нравится? — переспросил Уинстон.
— Если бы на моем месте была твоя девушка, то, возможно, ей бы это понравилось, — Хантер смущенно почесал нос, добавив: — Но когда двое взрослых мужиков заявляются на шоколадную фабрику или в какое-нибудь подобное другое место... вся романтика куда-то исчезает.
Но на экскурсию Хантер все-таки поплелся. Хотя поначалу у него не было никаких ожиданий от этого места, он должен был признать, что это место необъяснимым образом улучшило его настроение. Всевозможные шоколадные конфеты и десерты, также куклы с заводными механизмами — все это невольно заставило Хантера улыбаться.
— Если бы у меня была дочь, я бы обязательно привел ее сюда, — заявил Хантер с улыбкой.
— Хорошо, — легкомысленно отозвался Уинстон.
— Эй, только не говори так, будто собираешься подарить мне дочь! — Хантер весело толкнул друга в бок.
— Хочешь попробовать здешнее мороженое?
— М-м-м...
http://bllate.org/book/13174/1172386
Сказали спасибо 0 читателей