Готовый перевод He Always Asks Me Life-and-Death Questions / Он всегда задает мне вопросы о жизни и смерти [❤️] [Завершено✅]: Глава 38.2 Ночь так прекрасна, давай вместе взорвем фейерверк

— Мне достаточно одного «мертвого призрака» в лице заместителя капитана Тана, я не могу позволить себе слишком много.

Цзян Чуньлэй поперхнулся, а затем опустился на колени, чтобы было трагичнее. Слова Ло Цинъюня «мертвый призрак» заставили Тан Мо вздрогнуть.

— Капитан Ло — мой капитан, я никогда не пойду на запад, если капитан Ло укажет на восток! Я никогда не вкопаюсь в землю, если капитан Ло захочет, чтобы я взмыл в небеса!

— А-ха-ха, ты прям какой-то вездесущий, раз можешь восходить на небеса и спускаться под землю, — Тан Мо совсем потерял надежду.

Сколько времени прошло с тех пор, как Гао Чжи покинул свой пост? С глаз долой из сердца вон? Стадо неблагодарных и бесчувственных людей!

— Хорошо. Я надеюсь, что члены моей команды не окажутся в ситуации, когда нужно действовать вопреки велению своего сердца. Я не против того, чтобы вы, ребята, восхищались капитаном Гао и слушали его. Однако, что касается заместителя капитана Тана, я надеюсь, что вы все будете думать о главном и непрестанно проявлять бдительность, — Ло Цинъюнь взял Тан Мо за плечи и ловким движением завел его в кабинет Гэн Цзиньжоу.

Гэн Цзиньжоу явно подготовился: на столе не было ни одной фарфоровой чашки.

— Заместитель капитана Тан, вы вернулись из полудневной поездки с транспортным подразделением? — спросил Гэн Цзиньжоу, взяв из небольшого бара со льдом банку колы и передав ее Тан Мо, и пододвинул металлическую чашку с кофе к Ло Цинъюню.

Он верил, что металлическую чашку Ло Цинъюнь уж точно не сможет расколоть.

— Я вернулся. Лао Гэн, скажи мне прямо, это ты сказал Ло Цинъюню, что этот конвой был специально послан, чтобы отправить меня в Центральный город? Ты начальник Ло Цинъюня или приспешник?

Тан Мо придвинул к себе стул и уселся на него.

— Почему мне кажется, что ты называешь меня не «лао Гэн», а «старый пес»*.

*П.п. Лао Гэн/ лао гоу — звучит похоже.

Прежде чем Тан Мо успел отреагировать, Гэн Цзиньжоу продолжил:

— Заместитель капитана Тан, ты ведь давно служишь в Серой башне. Разве ты все еще не ознакомлен с кодексом? Сильный — король, а тот, кто сильнее, — босс. Проще говоря, я офицер связи, отвечающий за общение с начальством. Кто бы из вас ни был более могущественным, я буду тем, кто вам нужен.

— Хе-хе.

— Кроме того, нулевая база — это вопрос судьбы и будущего человечества, а поскольку кеплеровская экологическая зона расширяется все быстрее и быстрее, Центральный город хочет завербовать тебя в передовую команду ради общего блага. Учитывая опыт прошлого почти полного уничтожения, Центральный город не станет опрометчиво отправлять свою элиту на разведку. На самом деле для тебя, Тан Мо, ценность попасть в передовой отряд Центрального города или стать наблюдателем Ло Цинъюня примерно одинакова.

Тан Мо отвел взгляд, понимая, что именно Гэн Цзиньжоу обязательно поможет ему остаться, и благодарно воскликнул:

— Старый пес.

— Важно признавать реальность, — Гэн Цзиньжоу поднял голову и посмотрел на Ло Цинъюня, прислонившего к двери кабинета.

Улыбка другого мужчины была мягкой, как у любящего отца, пришедшего на родительское собрание.

— Хорошо ли вы проделали свою идеологическую работу, господин Гэн?

— Все как подобает. Заместитель капитана Тан должен знать свои обязанности.

Ло Цинъюнь улыбнулся и указал на потолок:

— Я имею в виду, господин Гэн, ведется ли идеологическая работа между вами и Центральным городом?

— Это уже сделано! В будущем я никогда не одобрю никаких заявок на снижение боевых возможностей на передовой! — ответил Гэн Цзиньжоу.

Тан Мо восхищался бесстыдством Гэн Цзиньжоу в своем сердце.

— Заместитель капитана Тан, вы хотите сказать что-нибудь еще? — Ло Цинъюнь демократично поинтересовался мнением Тан Мо.

Тан Мо отбросил мысли и холодно ответил:

— Капитан Ло, вероятно, является реинкарнацией бога Эрлан-шэня*.

П.п.: Божество китайского даосско-буддистского пантеона, бог-драконоборец, контролирующий разлив рек, и величайший воин Небес

Ло Цинъюнь приподнял уголки рта и улыбнулся.

— Почему Эрлан-шэнь? — озадаченно спросил Гэн Цзиньжоу.

— Только так он может быть достойным хозяином господина Гэна, — Тан Мо взял колу, развернулся и вышел.

— А? — Гэн Цзиньжоу не понимал, что он имел ввиду.

Ло Цинъюнь неторопливо последовал за Тан Мо и бросил фразу:

— У Эрлан-шэня была собака.

— Капитан Ло, мой месячный отпуск все еще в силе, верно? — спросил Тан Мо.

— В силе.

— Тогда вы не можете контролировать то, куда я захочу поехать?

— Если заместитель капитана Тан захочет поехать на отдых в высокоуровневую экологическую зону, мне придется ехать с ним, — сказал Ло Цинъюнь.

— Ха-ха.

Тан Мо сделал два шага, а затем резко развернулся, он не привык ходить вокруг да около, и всегда предпочитал ставить точки над «i».

— Я скажу так, Ло Цинъюнь, в Серой Башне сотни, если не тысячи наблюдателей, и раз уж ты выбрал меня сегодня, то должен всегда доверять мне.

Мимо них проехало несколько бронемашин, взгляды людей, сидящих внутри устремились на них.

История о том, как Ло Цинъюнь перехватил транспортный самолет, уже распространилась, и, конечно, всем было любопытно, что эти двое делали у Серой Башни.

— Я тебе верю, — ответил Ло Цинъюнь.

— Ты не должен так делать впредь… — Тан Мо решил уточнить: — Прыжок из самолета был совершен в первый и последний раз.

Свободный прыжок вниз! Кто бы мог подумать?

— Ты не задумывался, что я веду себя так, потому что завидую? — улыбнувшись, спросил Ло Цинъюнь.

— Завидуешь? — Тан Мо удивился, ему показалось, что у него что-то не так с ушами: — Что у меня такого, чего нет у тебя? Я не такой высокий, как ты? Не так красив, как ты? Не такой сильный, как ты? Или от меня не так хорошо пахнет, как от тебя…

— Я завидую не тебе, а капитану Гао.

— А?

Ло Цинъюнь стоял неподалеку от Тан Мо, засунув руки в карманы, его губы слегка шевелились, а воздушный поток вокруг ушей Тан Мо казалось окутывал теплом.

— Я завидую, что он не скучал по тебе по любому поводу.

Сердце Тан Мо заколотилось.

Он всегда думал, что Ло Цинъюня не волнует такое.

— Я завидую Гао Чжи: последние пять лет он был центром твоего мира, единственным действующим лицом, ради которого ты мог рисковать всем и нести все тяготы, чтобы спасти его. Я не могу не сожалеть о том, что я никогда не займу место в твоем сердце, которое занимал Гао Чжи.

Тан Мо пытался найти следы лицемерия в глазах Ло Цинъюня, даже если бы там был хотя бы намек на показуху, Тан Мо сразу бы развернулся и ушел.

Но он видел его мир, видел его надрывную борьбу, ему не нужно было, чтобы кто-то стоял на страже границы и не давал ему ее пересечь. Ему было необходимо, чтобы кто-то думал о его возвращении в мир людей, когда он попадал в ад, такой, как нулевая база.

— Я бы хотел найти более вескую причину, чтобы удержать тебя. Но, к сожалению, если это не зависть, то остается только лишь сожаление.

Серая башня, возвышающаяся над головой, бесконечный поток бронемашин и грузовиков, летящие облака — все померкло.

Остался только Ло Цинъюнь, словно мимолетное явление, и если бы Тан Мо отвернулся от него в этот момент, все бы распалось на мельчайшие осколки.

— Твоя взяла.

Только спустя долгое время Тан Мо выдавил эти слова сквозь зубы.

http://bllate.org/book/13173/1171962