Готовый перевод He Always Asks Me Life-and-Death Questions / Он всегда задает мне вопросы о жизни и смерти [❤️] [Завершено✅]: Глава 32.1 Спокойной ночи

Пересекать границу или нет — для Ло Цинъюня не имеет значения.

Ведь жить «по-человечески» ему может быть гораздо сложнее.

Иногда человеческое сердце может быть даже страшнее, чем кеплеровские существа высокой степени риска.

— Тогда почему ты бросился меня спасать? — Тан Мо повернул лицо в сторону, чтобы посмотреть на Ло Цинъюня.

Тан Мо вспомнил тот голос, доносившийся из коммуникатора, когда он находился в гнезде Минойского жука. Возможно, Ло Цинъюнь бесчисленное количество раз тренировался улыбаться, но он точно не тренировался, чтобы его голос звучал по-настоящему.

Ло Цинъюнь, сидевший перед ним, словно предвестник гибели, был тих и спокоен.

Тан Мо контролировал свое дыхание. Рефлекторно он потянулся к своей талии, но, к сожалению, на его поясе не было пистолета.

— Погляди-ка, ты тоже хочешь меня убить.

Тан Мо, все еще глядя в глаза Ло Цинъюня, внезапно рассмеялся. Неожиданно показалось, что в его смехе что-то проскользнуло.

Он приблизился к лицу Ло Цинъюня и заговорил:

— Послушай, капитан Ло, а ты все-таки человек.

— М?

— Ты рассуждаешь как Ян Цзюнь: согласно кодексу Серой Башни, синтезы и наблюдатели всегда находятся по разные стороны. Когда ты увидел, что я пытаюсь достать пистолет, ты подумал, что я хочу тебя убить.

Глаза Тан Мо были яркими и великодушными, рука Ло Цинъюня потянулась и взяла руку Тан Мо, которая лежала на его талии. Перчатки были холодными, сквозь них Тан Мо не мог почувствовать температуру тела другого человека.

Ло Цинъюнь поочередно разжал пальцы Тан Мо и поднял их вверх — в руке Тан Мо появилась конфета.

— Может быть, я тоже хочу угостить тебя сладким.

Ло Цинъюнь опустил глаза, а затем и голову, в этот момент его лелеяние и сосредоточенность заставили Тан Мо подумать, что собеседник пытается поцеловать его ладонь.

От такой возмутительной мысли сердце Тан Мо затрепетало, и он убрал руку.

— Ты показываешь мне свою истинную сущность, хочешь, чтобы я боялся? — Тан Мо перевернул руку, положив конфету рядом с собой: — Попробуй применить другую тактику или расскажи мне еще одну страшную историю.

Ло Цинъюнь отвернул лицо в сторону и, казалось, улыбнулся:

— Хорошо, я напугаю тебя по-другому — ты знаешь, почему Минойский жуки не высосали тебя досуха, как это они делают с другими людьми?

— Ты же сам сказал, что я муж принцессы, — Тан Мо откинулся на спинку кровати и посмотрел на Ло Цинъюня.

Лао Чан и Цзян Чуньлэй принялись распространять легенду о «муже принцессы» повсюду, и теперь вся Серая башня Серебряного города так прозвала Тан Мо.

— Тогда знаешь ли ты, почему та «девушка» выбрала именно тебя, а не кого-то другого? — снова спросил Ло Цинъюнь.

— Потому что мой процент жира в организме самый лучший среди всех присутствующих.

Ло Цинъюнь покачал головой:

— Это всего лишь адаптация кеплеровских существ к Земле. Как бы они ни относились к людям свысока, люди все равно остаются самыми выдающимися существами на Земле, обладающими самым сложным разумом. Согласно теории Линъюй, пионера кеплеровской биологии, ментальное тело кеплеровских существ известно как «шестимерное пространство», которое является пространством мышления. Именно там ты их и привлек.

Ло Цинъюнь провел в воздухе рукой и как будто коснулся мозга Тан Мо.

— Тогда они должны идти к исследователям, ученым, философам, тем, кто может общаться с их разумом.

Слова Ло Цинъюня были слишком возмутительны, это все равно что сказать, что мир душ существует и что люди после смерти могут попасть на небеса.

Однако Тан Мо смутно чувствовал, что Ло Цинъюнь ему не лгал.

К тому же у Ло Цинъюня была степень магистра по кеплеровской биологии, и он был единственным синтезом, выросшим в Центральном городе с самого рождения, и единственным членом полевого подразделения, пережившим миссию на нулевой базе.

Возможно, он знает о кеплеровской биологии больше, чем любой другой ученый.

— Иначе как бы ты смог так легко поразить кеплеровских существ? Например, Гестия, которая превратила Ли Чжэфэна в синтеза, Хунъюй, который поглотил Чжоу Сюбая, и Гао Чжи, который пересек черту. Между тобой и кеплеровскими существами существует молчаливое взаимопонимание. Ты, словно доверенное лицо для тех кеплеровских существ, которые высоко о себе думают… ты как огонь, к которому слетаются мотыльки…

Ло Цинъюнь снова приблизился к Тан Мо, сильно пахнущее антисептическое пространство исчезло, и Тан Мо, казалось, понемногу проваливался в глаза Ло Цинъюня.

— Их тянет к тебе с невероятной силой. Ты — мимолетная искра, высшее наслаждение перед исчезновением. Они желают соединиться с твоим духовным миром.

Тан Мо не мог не смотреть на Ло Цинъюня.

Он и не подозревал, что за холодной улыбкой Ло Цинъюня скрывается столь сокрушительная сила притяжения.

Это не имело ничего общего с так называемыми симпатией или любовью, это был неудержимый порыв и страстное желание соединиться в глубинах сознания.

— Они будут появляться перед тобой один за другим, соблазняя тебя, развращая, желая овладеть тобой, с одной стороны, и боясь уничтожить ту частицу огня, что освещает тьму в твоем разуме, с другой.

Голос Ло Цинъюня вызвал вибрацию в воздухе, заставив нервы Тан Мо затрепетать.

— Вспомни Минойского жука. Зачем ему понадобилось создавать человеческое тело? Он хотел соответствовать твоей эстетике, чтобы соблазнить тебя. Эстетика кеплеровских существ постоянна, и даже если такое низшее существо как Минойский жук хотел соблазнить тебя, чтобы удовлетворить свое желание размножаться с людьми, то наверняка есть еще более высокоуровневые кеплеровские существа, которые жаждут завладеть тобой.

Спина Тан Мо напряглась, и даже дыхание как будто перехватило.

— Ты спрашивал, почему я пришел спасти тебя… Ответ не очевиден?

Голос Ло Цинъюня был очень тихим, словно он боялся разбудить Тан Мо.

Тан Мо вдруг протянул руку и надавил на лоб Ло Цинъюня:

— Я верю в твою ложь.

Тан Мо думал, что даже с места не сможет сдвинуть Ло Цинъюня, однако тот откинулся назад, затем снова опустил голову и рассмеялся, прикрыв лицо рукой.

Тан Мо дернул уголком рта:

— Если то, что ты говоришь, правда, то те кеплеровские существа, с которыми я сталкивался за эти годы, в том числе Гестия и Хунъюй, должны были бы дорожить мной, но на самом деле они всегда хотели меня убить.

— Но ведь хоть на секунду ты мне поверил, не так ли? Ты так мило рассуждаешь, — в голосе Ло Цинъюня звучал флирт, и его ухмылка, кажется, не была фальшивой.

— Я верю не в то, что кеплеровское существо могло влюбиться в меня, а в то, что я очень привлекательный.

У Тан Мо было ленивое выражение лица. Как вдруг яростно и без предупреждения, его нога нанесла удар в сторону Ло Цинъюня, да так быстро, что тот даже не успел опомниться.

Ло Цинъюнь, все еще легко улыбающийся, опустил голову. Неожиданно он поднял руку и резко схватил лодыжку левой ноги Тан Мо, а затем дернул ее. Тан Мо был совершенно не готов к этому, его локоть не выдержал, и он рухнул на кровать.

Ло Цинъюнь наклонился вперед и сузил глаза:

— Заместитель капитана так мстит мне за то, что случилось на подземной парковке?

Он повернул лицо в сторону, его щека находилась менее чем в сантиметре от того места, где у Тан Мо находилась рана от цветка Эдеры.

— Да.

Когда Тан Мо приходилось прикладывать силу, он ощущал ноющую боль в районе этой травмы. Однако на этот раз Тан Мо почувствовал необъяснимое чувство облегчения, когда его кровь потекла по венам через место, где его держал Ло Цинъюнь.

— Тебе не нужно бояться меня, где бы я ни находился — на этой или на той стороне мира, — сказал Ло Цинъюнь.

Тан Мо застыл на месте, не понимая, что он только что услышал.

— Ты… что ты имеешь ввиду?

— Это значит, будь моим заместителем и моим наблюдателем, — объяснил Ло Цинъюнь. Его опасная и завораживающая красота, которая присутствовала ранее, исчезла. Казалось, что он вернулся из другого мира и усталым взглядом смотрел на Тан Мо.

Тан Мо поднял другую ногу и ударил ею прямо по плечу Ло Цинъюня, но тот даже не сдвинулся с места.

— Я что, кирпич, чтобы меня двигали туда, где я нужен?* Мечты пусть остаются мечтами. Не нужно мечтать так много.

*П.п. Оригинальная фраза: Я - кирпич революции. Я буду двигаться туда, где я нужен. (Мао Цзэдун)

http://bllate.org/book/13173/1171941