Готовый перевод He Always Asks Me Life-and-Death Questions / Он всегда задает мне вопросы о жизни и смерти [❤️] [Завершено✅]: Глава 6.1 Этот малыш выглядит очень даже ничего

Двухместный самолет встретился с «Черной Королевой» в воздухе.

Рампа транспортного самолета открылась, и двухместный самолет благополучно влетел внутрь.

У Юйшэн, сидевший за штурвалом, бросился к Гао Чжи и обнял его:

— Капитан Гао! Я уже было подумал…

— Ты думал, что никогда больше не увидишь меня? — правому глазу Гао Чжи была оказана срочная медицинская помощь, поэтому он мог смотреть на окружающих только левым глазом. — Я все еще жив… Где Тан Мо?..

Тан Мо закинул винтовку за спину и неторопливо вылез из двухместного самолета. Он не сразу посмотрел на Гао Чжи, сначала он подошел к Чан Хэну, приподнял носок своей ноги и лениво пнул по икре другого:

— Дай сигарету, а.

Чан Хэн опустил голову и жестом показал Тан Мо взглянуть на его тело, на желтые и черные пятна. Невозможно понять, были ли это мозги чешуйчатой ​​птицы или кровавая пена. Чан Хэн сердито ответил:

— Нету.

— Тц, жадина, — Тан Мо продолжил просить сигарету у других членов команды, однако все ему отказывали.

На нем была темная термостатическая боевая форма, полностью очерчивающая линии его тела.

Мышцы Тан Мо не выпирали, линии тела были плавными, однако присутствовала некая упругость, которая притягивала взгляд. Однако невооруженным взглядом были заметны сильные линии мышц на пояснице и животе. По бокам его тела было расположено оружие для ближнего боя, в нижних карманах на штанах лежали тактические ножи и запасные магазины. В дополнение к «Вермильоновой птице» на его спине красовалось и другое снаряжение. По скромным подсчетам, вес оружия на его теле был в полтора раза больше, чем у других членов команды.

Вопреки всему, каждый его шаг был очень плавным, а когда он смеялся и шутил с товарищами по команде, растрепанные волосы над его ухом слегка подрагивали, заставляя сердца людей трепетать.

Ло Цинъюнь прислонился к спинке кресла, поэтому половина его лица была скрыта тенью.

Однако Тан Мо смутно чувствовал, что кто-то холодно и пристально разглядывал его с ног до головы.

Он равнодушно улыбнулся и ушел в другой конец самолета в поисках сигареты.

Цзян Чуньлэй пожал ему руку и сказал:

— Заместитель капитана Тан, люди профессора Чжао все еще в кабине самолета, вам лучше не курить!

Знаешь ли ты, как уважать старших, заботиться о младших и сохранять воздух свежим?

 — Сигарета после бедствия лучше, чем живое божество! — Тан Мо ткнул в него пальцем, и окуляр Цзян Чуньлэя снова выпал из его глаза.

Тан Мо автоматически проигнорировал Ло Цинъюня и уже собирался пройти мимо него, когда тот неожиданно заговорил:

— У меня есть сигареты.

Эти несколько слов были очень легкими, однако в них чувствовалось тепло, переплетенное с холодом.

Тан Мо на мгновение застыл, затем, с видом полной небрежности, уперся одной рукой в стену возле уха Ло Цинъюня, опустил глаза и усмехнулся, а другой рукой сделал легкий жест пальцами:

— Спасибо, одной будет достаточно.

Ло Цинъюнь достал из кармана алюминиевый портсигар и вынул сигарету для Тан Мо, подняв глаза, чтобы встретиться с его взглядом.

Этот молодой наблюдатель был не старше двадцати пяти лет, в его глазах не было холодного железного надзора, и, наоборот, даже присутствовал намек на дразнящую теплоту. Маленькая красная родинка красовалась в уголке его правого глаза... нет, если присмотреться, то можно было увидеть, что это небольшой шрам, поднимающийся вверх вместе с морщинками от улыбки в уголке его глаза.

Очень красивый.

Такая красота не имела ничего общего с восхвалением женской красоты, скорее это была живая и яркая красота, на которой подсознательно задерживался взгляд.

Ло Цинъюнь взял сигарету, постучал по ней указательным пальцем, перекинул ее между пальцами и, взявшись за фильтр, поднес ее к губам Тан Мо.

Губы Тан Мо слегка приоткрылись, обнажая кончик языка, словно вспышку огня в сухой траве. Он прикусил фильтр и сказал:

— Будьте так добры, прикурите, пожалуйста.

Выражение лица Ло Цинъюня не сильно изменилось, он достал зажигалку и зажег сигарету для Тан Мо.

— Спасибо, капитан Ло.

Последние два слова прозвучали так тихо, что их расслышал только сам Ло Цинъюнь.

Тан Мо улыбнулся и, отвернувшись пошел прочь.

Ло Цинъюнь посмотрел на спину собеседника, в его глазах потемнело, и он резко осознал, что они были знакомы, однако он не мог вспомнить, где же он видел его.

Если говорить о внешности Тан Мо, то небольшой красный шрам — явная отличительная черта, и, если они встречались раньше, то не запомнить его было просто невозможно.

Тан Мо, державший во рту сигарету, сел рядом с Гао Чжи, опустил глаза и выпустил кольцо дыма.

— Заместитель капитана Тан! Не перегибай палку! Капитан Гао ранен! — Чан Хэн поспешно поднял руку, обмахиваясь ею как будто веером.

Однако Тан Мо не придал этому значение и слегка улыбнулся:

— Тц, лао Гао, у тебя ведь остался еще один глаз, перестань меня ненавидеть.

Гао Чжи посмотрел на Тан Мо и холодно ответил:

— Раньше, когда у меня было два глаза, я даже этого не осознавал, но теперь, когда у меня остался только один глаз, я понял — этот малыш выглядит очень даже ничего.

После этих слов в кабине самолета внезапно стало тихо.

После долгого раздумья У Юйшэн открыл рот и сказал:

— Да… этот малыш действительно хорош.

Тан Мо прищурил глаза и потряс сигаретой в руке:

— В любом случае, если это комплимент по поводу моей внешности, то я приму его. Однако, может кто-то хочет, чтобы я ударил капитана Гао по голове? Кажется, его речевой центр поврежден.

— Отвали, — голос Гао Чжи был очень тихим и не оказал должного устрашающего эффекта на Тан Мо.

— Я специально приготовил это для тебя, разве ты не хочешь покурить? — Тан Мо вынул сигарету изо рта и покружил ею перед Гао Чжи, долгое время отказываясь класть ее ему в рот.

— Ты хочешь умереть?! — Гао Чжи хотел ударить его, но не мог пошевелиться.

Тан Мо перестал дразнить своего капитана, положил сигарету ему в рот и сказал серьезным тоном:

— Лао Гао, я спас тебя, чтобы ты мог спокойно уйти на пенсию, ты должен отплатить мне добром.

— Хм… — Гао Чжи использовал все свои силы, чтобы выпустить кольцо дыма, но, к сожалению, оно не коснулось щек Тан Мо, которые были толще городских стен.

— Думаю, для тебя отдать себя в жены — самый выгодный вариант. Отныне ты останешься дома, будешь стирать, готовить для меня и рожать детей. Я буду добр к тебе, — Тан Мо выглядел так, словно был чертовски серьезен.

— Перестань смотреть эти чертовы мелодрамы, это вредит твоему мозгу, — холодно ответил Гао Чжи.

— Я люблю свинину в кисло-сладком соусе и рыбу-белку*.

П.п.: Рыба-белка — китайское блюдо провинции Шаньдун, из жареной рыбы, приготовленной в форме белки, в кисло-сладком соусе.

— Пошел отсюда! — Гао Чжи еще больше понизил голос, а на его лбу выступили вены.

http://bllate.org/book/13173/1171882