Глаза профессора мгновенно увлажнились, а сердце наполнилось чувством вины:
— Цинъюнь, это моя вина. Если бы я не пригласил тебя вернуться со мной в город, ты бы не…
— Профессор Чжао, не спешите винить в первую очередь себя. Никто из нас не ожидал, что транспорт с самым высоким коэффициентом безопасности потерпит крушение, как не ожидал и того, что капитан Гао внезапно «пересечет черту». И, наконец, никто не ожидал, что наблюдатель, который ехал с ним в одном транспорте, погибнет в бою первым. Лианы снаружи обладают способностью к слиянию биологических генов, имеют большие размеры и способны атаковать автономно, если я не ошибаюсь, это должна быть дьявольская лоза Аканаги.
Профессор Чжао кивнул:
— Что ж, наше положение опасно!
Аспирант вытер бумажным полотенцем пот, выступивший на лбу профессора Чжао, и неторопливо продолжил:
— Она относится к кеплеровским существам. Даже если все три дьявольские лозы Аканаги нападут на нас одновременно, на уничтожение кабины уйдет не менее пяти минут.
Как только слова прозвучали, звук скребущих колючек стал еще более интенсивным, уже две дьявольские лозы Аканаги обвились вокруг металлический кабины, и стены стали потрескивать от давления, а на металле проступили отпечатки дьявольской лозы.
Лицо женщины с мерзким звуком ударилось об иллюминатор самолета, как будто она все еще была жива, но ее череп уже раскололся из-за обвивающих его лоз.
Ее мозг уже давно вытек, а волосы налипли на стекло.
— А-а… — глаза профессора Чжао расширились, он не смог удержаться, и его стошнило.
Аспирант профессора Чжао встал между ним и иллюминатором и сказал мягким голосом:
— Не смотрите. Она уже давно мертва.
Бум!
С резким звуком кабина вмялась внутрь — вдобавок к двум дьявольским лозам, которые сейчас обвивали ее, появилась третья.
— Черт! Как у тебя еще рот открывается?! — Чан Хэн свирепо посмотрел на аспиранта профессора Чжао.
На лице собеседника не было и следа паники, а на губах играла слабая улыбка, словно то, что они переживали в этот момент, было не более чем американскими горками, мчащимися в дом с привидениями в парке развлечений.
Даже с учетом того, что Чан Хэн был холодным эстетом, он должен был признать, что этот аспирант выглядел очень хорошо.
У него не было той нежной внешности, которую показывают по телевизору и за которой охотятся маленькие девочки, наоборот, в его бровях была видна острота, как будто он все время рационально рассчитывал и оценивал людей и вещи.
Когда он повернул лицо набок, свет снаружи осветил его высокую переносицу и отбросил тени под глазами… Чан Хэну это необъяснимо напомнило о линии, где встречаются море, риф и небо, когда они расступаются перед темнотой ночи, встречая рассвет.
Трудно было различить свет и тьму, добро и зло.
Чан Хэн всегда чувствовал, что после того как он увидел теплую, но поверхностную улыбку на его губах, все равно остались какие-то холод и безразличие.
Чан Хэн, который бесчисленное количество раз жертвовал своей жизнью, понимал, что… необъяснимым образом боится его.
Аспирант бесстрастно сказал:
— Судя по времени, спасательная команда Серой Башни уже должна была прибыть, и в данный момент они думают о том, как прорваться через блокаду кеплеровских существ. Что же касается вашего высокопоставленного капитана Гао… из Серебряного города среди наблюдателей, которых Серая Башня может мобилизовать, я не думаю, что кто-то сможет его поразить.
Чан Хэн в глубине души удивился: откуда этот аспирант мог знать боевые возможности Серой Башни Серебряного города?
У «синтеза» есть естественное чувство опасности, особенно у «синтеза» уровня Гао Чжи. В него слишком сложно попасть с большого расстояния, но с близкого расстояния… стрелок будет убит еще до того, как нажмет на спусковой крючок.
Это казалось невыполнимой задачей.
Он был ассимилирован в кеплеровскую экологию, и спасатели ничего не могли сделать, не позаботившись о нем и позволив ему продолжать посылать тварей в округе для нападения на транспорт.
— Есть, у нас есть наблюдатель, который может поразить капитана Гао, — твердо ответил Чан Хэн.
Аспирант неуверенно произнес «а» и снова спросил:
— И где же он тогда?
Остальные члены команды заскрипели зубами.
— Лао Чан! Это ты во всем виноват — тебе нечем было заняться, кроме как состязаться с Тан Мо в ближнем бою!
— Если бы ты не разбил ему голову ударом через плечо, он бы точно пошел с нами на задание!
— Лао Чан… если наши товарищи погибнут здесь, то все это благодаря тебе!
Лицо Чан Хэна стало уродливым, когда он огрызнулся:
— Кто бы мог подумать, что простая миссия по сопровождению обернется таким образом! Более того, Тан Мо —заместитель капитана! Разве он не должен быть повышен в звании, если его в ближнем бою побили несколько капитанов по очереди? Неужели наше второе подразделение настолько недостойно?
Изначально напряженная атмосфера обрела несколько мгновений радости из-за этого шквала взаимных обвинений.
Как только Чан Хэн уклонился от ответственности, остальные тут же разозлились.
— Повысить? Он же наблюдатель, его повышать из-за ближнего боя?! Разве недостаточно нажимать на курок?!
— Если он так хорош в ближнем бою, значит, мы уже бесполезны?
Лицо Лао Чана покраснело, и он заикался, пытаясь успокоить гнев своих товарищей по команде:
— Это… к счастью, у него сотрясение мозга. Если бы он отправился на задание с нами, он определенно был бы на том же транспортном самолете, что и капитан Гао и получил бы бэндо*! Он остался в городе, возможно, тот, кого послали спасти нас прямо сейчас, — это заместитель Тан Мо!
П.п.: Получить бэндо — означает умереть, отбросить коньки. Обычно эту фразу используют, когда говорят о смерти персонажа в фильме, сериале.
Как только прозвучали эти слова, остальные замолчали, в отчаянии обретя великую надежду.
Молодой аспирант сузил глаза, в уголках его рта появился намек на игривость, а сам он начал рассуждать вслух:
— Лейтенант Тан… Тан Мо… Точно! Ваш заместитель капитана использует «Вермильоновую птицу»!
http://bllate.org/book/13173/1171877
Сказали спасибо 0 читателей