Гу Ань оглянулся на Сюй Цзянбая, небрежно сказав, демонстрируя отстраненность по отношению к нему:
— Сначала сходи и прими душ.
Только тогда Тан Саньюань заметил, что Сюй Цзянбай был немного испачкан. На его одежде были черные пятна грязи, которая должно быть попала на нее, когда он ремонтировал машину. Но при этом его щеки и руки были совершенно чистыми. Было совсем не похоже, что он только что возился с машиной.
— Спасибо, братец Ань, — глядя на Гу Аня, взгляд Сюй Цзянбая заметно смягчился. Он осторожно кивнул, после чего попытался направиться в комнату Гу Аня.
Гу Ань недовольно нахмурился и остановил его, категорично сказав:
— Иди в гостевую комнату по соседству, там и примешь душ.
Сюй Цзянбай ненадолго замер, еще раз посмотрел на комнату Гу Аня и сказал с просительной интонацией:
— Братец Ань, я хочу принять душ в твоей комнате.
Губы Гу Аня недовольно скривились, и он без колебаний отказал:
— Я не хочу этого.
В глазах Сюй Цзянбая мелькнул мрачный блеск, он ткнул пальцем в сторону Тан Саньюаня и уже более капризно спросил:
— Он только что вышел из твоей комнаты. Почему это ему разрешено принимать душ в твоей комнате, а мне нет?
Он попытался сделать свой тон более спокойным, но все равно не смог скрыть нотки обиды и злости.
Гу Ань пристально посмотрел на него, в его глазах промелькнул намек на нетерпение, когда он ответил:
— Тебя это не касается.
Сюй Цзянбай хотел было что-то возразить, но когда встретился взглядом с Гу Анем, явно растерял весь свой боевой настрой. Он замолчал, поджал губы и наконец проглотил слова, которые хотел сказать ранее. Вместо этого он ответил:
— Как скажешь, братец Ань, только не сердись.
Гу Ань спокойно заметил:
— Я не сержусь.
Сюй Цзянбай заискивающе улыбнулся, сказав:
— Тогда я пойду приму душ, а моя одежда… — и многозначительно посмотрел на одежду Тан Санюаня.
Но Гу Ань не дал ему возможности закончить начатое им предложение, перебив:
— Я попрошу дворецкого прислать тебе новую одежду.
Красивое личико Сюй Цзянбая окончательно помрачнело, но он вынужден был молча согласиться с решением Гу Аня. Хотя в глазах и был намек на нежелание, ему все равно пришлось пойти в сторону гостевой комнаты.
Тан Саньюань почувствовал, что атмосфера между этими двумя людьми немного странная, особенно то, как Сюй Цзянбай смотрел на Гу Аня. В его взгляде читалось и умиление, и нежелание смириться со словами Гу Аня.
Тан Саньюань не сводил взгляда со спины Сюй Цзянбая, когда Гу Ань внезапно шагнул к нему, закрыв собой ему обзор.
Только когда Тан Саньюань перевел взгляд на него, Гу Ань удовлетворенно улыбнулся. Заглядывая ему в глаза, он прокомментировал:
— Брат сяо Сань, нельзя так пялиться на других людей, а то я начну ревновать.
Тан Саньюань на мгновение растерялся, а потом тихонько засмеялся, подумав, что в Гу Аня сейчас снова вселился белый лотос.
Гу Ань придвинулся ближе, чтобы почувствовать на Тан Саньюане запах, который принадлежал ему самому, затем удовлетворенно улыбнулся, опустился на корточки перед молодым человеком и положил руку на штанину брюк, которые были на нем.
Когда Тан Саньюань посмотрел вниз, то понял, что одна из закатанных им штанин, непонятно когда, опустилась. Она была такой длинной, что, развернувшись, полностью скрыла ногу Тан Саньюаня, волочась по полу. Гу Ань аккуратно снова закатал ему штанину.
Сюй Цзянбай оглянулся и увидел, как Гу Ань сидит на корточках и закатывает штаны Тан Саньюаня, помогая ему. Его лицо мгновенно стало еще более сердитым. Гу Ань всегда был таким надменным и отстраненным, что очень затрудняло его сближение с другими людьми. Но сейчас он сам приблизился к незнакомому человеку. Когда такое стало возможным?
Он бросил мрачный взгляд на Тан Саньюаня, а затем в гневе захлопнул дверь гостевой комнаты.
Тан Саньюань не замечая обиженного взгляда Сюй Цзянбая, продолжал смотреть только на Гу Аня. Его щеки снова необъяснимо зарделись, а сердце несколько раз подпрыгнуло, а потом бешено пустилось вскачь.
Он уставился на макушку Гу Аня перед тобой и не удержался, чтобы не спросить тихо:
— Ты со всеми так любезен?
Гу Ань продолжал работать, закатывая штанину, улыбаясь, пока Тан Саньюань не видел выражение его лица. На его вопрос он спокойно ответил:
— Нет, я такой милый только со своим будущим омегой.
И потому, что сейчас Тан Саньюань притворялся его омегой, у него было такое преимущество перед другими. Тан Саньюань внезапно позавидовал будущему омеге Гу Аня.
***
Когда Сюй Цзянбай, приняв душ, спустился в гостиную, Тан Саньюань и Гу Ань попивали чай с дедушкой Гу, время от времени перебрасываясь фразами в гармоничной и теплой атмосфере.
На лице Сюй Цзянбая промелькнула ревность. Эти трое сидели за столом, при этом атмосфера между ними была такой сердечной, как будто они были одной семьей, как будто ему, как постороннему, здесь вовсе не место.
Он ненадолго замер на последней ступеньке лестницы, а затем, улыбаясь, подошел к компании, поприветствовав непринужденным тоном:
— Дедушка, сколько лет, сколько зим.
Дедушки Гу бросил на него быстрый взгляд из-под полуприкрытых век и хмыкнул в ответ, дав понять, что все-таки услышал его.
Хотя дедушка Гу встретил его прохладно, Сюй Цзянбай ничуть не растерялся, он как будто не заметил отчуждения в реакции дедушки Гу, мило улыбнулся и продолжил начатый разговор:
— Дедушка, ты получил чайные листья, которые я тебе передал? Все эти чаи я купил с большим трудом, они легкие, сладкие и вкусные, и должны прийтись тебе по вкусу.
Дедушка Гу бросил на него еще один скучающий взгляд из-под полуприкрытых век, ответив:
— Я вернул эти твои чайные листья. Поскольку я их так и не принял, то естественно, я не знаю, каковы они на вкус. Можешь больше не покупать их для меня. Мне не нужны твои чайные листья. Я предпочитаю чайные листья от моего будущего внука.
Сюй Цзянбай, естественно, ничего не говорил о чайных листьях, пока это не сделал сам дедушка Гу. И задавая сейчас этот вопрос, он просто хотел дать дедушке Гу понять свои намерения.
Что касается «будущего внука», о котором говорил дедушка Гу, то он не знал, что дедушка Гу имеет в виду конкретно Тан Саньюаня. Он подумал, что дедушка Гу просто уклоняется от разговора с ним. В конце концов, он видел прямую трансляцию Гу Аня, и хотя Тан Саньюань был рядом с ним в это время, они с Гу Анем были знакомы всего неделю. А, зная характер Гу Аня, он бы уверен, что тот точно не влюбится в кого-то так легко и быстро. В крайнем случае, это было просто благоприятное впечатление друг о друге. Этого точно недостаточно, чтобы дедушка Гу назвал его «будущим внуком».
http://bllate.org/book/13164/1170057
