Готовый перевод Transmigrated As the Ex of the Blind Villain / Экс слепого злодея [❤️] [Завершено✅]: Глава 35.2 Могу ли я тебя поцеловать?

— Если мой брат будет издеваться над тобой, дай мне знать. Я прилечу за тобой. Не позволяй ему слишком сильно привязываться к тебе, иначе ты никогда не сможешь от него отвязаться.

— Вы пилот?

— Да, я летаю уже несколько лет. Раньше я была инженером-конструктором самолетов и некоторое время работала в гражданской авиации. Недавно я получила лицензию пилота. Один из наших частных самолетов был приобретен через гражданскую авиацию, и я лично планировала его маршруты.

Хэ Гуань молча похлопал ее по плечу.

На протяжении всего разговора Лоу Цюшоу тонко подводила тему к деньгам, однако Хэ Гуань умело уклонялся от нее. Из этого она сделала вывод о его позиции по данному вопросу: не вмешиваться, не участвовать.

Исходя из их общения Лоу Цюшоу догадалась, что позиция Хэ Гуаня совпадала с позицией Лоу Дунцана.

Они точно не будут вмешиваться в предстоящий спор о наследстве.

Поэтому она так открыто и легко пошла на контакт с Хэ Гуанем и была чрезвычайно дружелюбна.

***

После трапезы старшие гости попрощались с Лоу Инцзе, а младшие покинули свои места и отправились на танцпол.

Хэ Гуань вручил Лоу Инцзе свой подарок:

— Папа, это твой подарок.

Лоу Инцзе взял протянутую ему коробочку и поинтересовался:

— Что это?..

Это была прозрачная цикада из ханьского нефрита с двумя отверстиями сбоку.

Такие предметы, известные как заводные цикады, носили на головных уборах, а не клали в рот умершим*. Хотя впоследствии их можно было использовать и для этой цели.

*П.п.: Класть в рот умершего драгоценность, будь то жемчуг или кусочек нефрита, — это древний погребальный обычай, называемый коухань (口含, «держать во рту»). В «Чжоуских ритуалах» (Чжоу-ли, 周礼, ~ XI век до н. э.) написано, что умерший император должен держать во рту жемчужину (珠), князья-чухоу — нефрит (玉), гражданские чиновники-дафу — кольцеобразную яшму (璧), воины — ракушку (贝), простые люди — зерно (谷物). Предметы, помещаемые в рот, могли меняться от эпохи к эпохе — это могли быть как монеты, так и фигурки в виде цикады (含蝉). Цикада способна прорываться из земли, и в этом китайцы видели надежду на возрождение души усопшего.

Лоу Инцзе замер, однако через какое-то время все-таки неуверенно протянул:

— Ты такой внимательный…

Хэ Гуань просто улыбнулся в ответ.

Он был уверен, что Лоу Инцзе оценит подарок по достоинству, и оказался прав.

Хэ Гуань вспомнил, что в книге Лоу Цзюньдо упоминал, как были близки его бабушка и дедушка. Так что на столь значимый день рождения... подарок, связанный с супругом, может оказаться более ценным, чем что-то личное.

Поскольку Лоу Дунцан никогда не рассказывал о своей матери, Хэ Гуань не имел ни малейшего представления о своей свекрови, даже о том, жива она или нет.

Похоже, для Лоу Дунцана это была очень деликатная тема.

А если учесть тот день на горе, когда Лоу Инцзе взбирался на нее в одиночестве...

Хэ Гуань не хотел строить предположений, поэтому после долгих раздумий он выбрал нефритовую цикаду в качестве подарка.

При жизни ей можно было украсить все, что угодно, а при смерти — похоронить, поэтому и так и так подарок можно было смело считать вполне уместным.

Лоу Инцзе сунул цикаду в карман.

Заметив взгляд старшего брата Лоу Дунцана, Хэ Гуань вежливо кивнул в знак приветствия.

Передав подарок, Хэ Гуань и Лоу Дунцан вышли из зала вместе.

Кто-то молча последовал за ними.

Они оба знали, кто это был.

У Хэ Гуаня разболелась голова от одних мыслей: он не знал, как поступить с Лоу Дунцаном.

Тот не мог видеть, поэтому нельзя было оставлять его одного.

Как поступить с Лоу Цзюньдо?

Если бы он был там один, то проблем не возникло бы, он справился бы.

Можно было бы повременить или пойти на конфронтацию, однако...

Главный герой этой книги, Лоу Цзюньдо, обладал всеми чертами властного генерального директора, поэтому с ним было трудно иметь дело.

В дополнение ко всему Хэ Гуань был не один и его главной заботой стало благополучие Лоу Дунцана.

Когда Хэ Гуань дошел до угла его, остановили.

Шаги другого человека становились все ближе и ближе.

Лоу Дунцан прижался спиной к угловой стене, вжимаясь в витиеватые рельефные узоры европейских обоев.

Он поднял подбородок Хэ Гуаня, заставив встретиться с ним взглядом.

Лоу Дунцан, слегка опустив голову, моргнул. Голубые искры в его прозрачных глазах засияли ярче, показав необычный блеск.

И тут Хэ Гуань услышал, как он произнес:

— Могу ли я тебя поцеловать?

http://bllate.org/book/13162/1169549