Когда ранним утром понедельника во дворе школы поднимали флаг, Ло Линьюань со своим далеко не самым высоким ростом стоял посреди толпы и высматривал Юй Ханя в бело-голубой школьной форме, но нигде не мог его найти. Он уже тысячу раз успел пожалеть, что пришел на эту церемонию, поэтому решил по-быстрому слинять.
Во время речи директора у Ло Линьюаня в кармане завибрировал телефон. Достав его, парень увидел сообщение от самого отличника Юй Ханя.
Тот спрашивал, будет ли у них сегодня урок. Ло Линьюань уже думал о возможности провести занятие пораньше, но все же отказал:
[Не, сегодня не получится.]
[Юй Хань: Что, опять пойдешь играть с Фан Сяо?]
Ло Линьюань почувствовал легкий укол вины, поэтому просто сунул телефон обратно в карман, не удосужившись дать ответ. Когда директор закончил свою речь, группы учеников начали потихоньку расходиться. Фан Сяо тут же повернулся к Ло Линьюаню:
— Сгоняем в магазин?
Так они и поступили. Ло Линьюань залип у морозильника с мороженым, в то время как Фан Сяо набрал себе всякой всячины: и сладких булочек, и колбасок, и вяленого мяса. Когда он вернулся из крестового похода по магазину, Ло Линьюань, злобно взглянув на него, отрезал:
— Никакой еды, — после чего открыл холодильник и взял оттуда упаковку фруктового льда. — Как думаешь, лед помогает при растяжениях?
— Ну, его обычно используют в пределах двадцати четырех часов после травмы. А прошло уже два дня, купи лучше нормальное лекарство.
— Давай зайдем в аптеку вечером. — Ло Линьюань призадумался и добавил: — Хотя нет, мне нельзя сегодня встречаться с Юй Ханем.
— Почему? — непонимающе наклонил голову Фан Сяо.
Ло Линьюань вновь достал телефон и проверил чат. Конечно, сообщение уже было удалено. Он почувствовал, что, возможно, это кое-что да говорит о Юй Хане.
— Он недоволен тем, что я буду «веселиться», как он это называет, с тобой, ведь я его не послушался. Встретить его — все равно что сдаться с поличным.
Ло Линьюань сжал мороженое в руке и попытался проскользнуть мимо друга к кассе, но его все равно заметили, отобрали упаковку фруктового льда и всучили вместо него бутылку йогурта.
Чем ближе был конец уроков, тем сильнее Ло Линьюань нервничал. И в то же время ощущал неописуемый восторг от мыслей о том, что его ждет что-то грандиозное.
Ло Линьюань попросил Фан Сяо проводить его. В любой другой день тот бы с радостью согласился, но оказалось, что сегодня у его матери был день рождения. Фан Сяо должен был вернуться домой пораньше и не мог пойти с другом в тату-салон.
Несмотря на некоторое разочарование, Ло Линьюань все же отправился туда один.
Его встретило все то же здание и все та же девушка с короткой стрижкой, Цзин Линь. Она показала ему готовый эскиз, спросила, соответствует ли размер его ожиданиям, и добавила, что в случае подтверждения она нанесет эскиз на спину и процедуру можно будет начать.
Картинка была размером с ладонь, но выглядела так, словно может полностью покрыть его лопатку. Ло Линьюань кивнул, посчитав, что придраться не к чему, все готово и пора начинать.
Цзин Линь отвела его в комнату. В ней было полно картин, яркое освещение, темный экран и темно-зеленый операционный стол.
Ло Линьюань снял верхнюю одежду и лег животом на стол. Когда Цзин Линь включила свет, его белоснежная кожа чуть ли не засияла, а две маленькие родинки на тонкой пояснице заставили девушку невольно присвистнуть.
— Вот это спина! Красивее, чем у большинства девушек, — честно высказалась она.
— Но я парень, — Ло Линьюань слегка покраснел.
— Кто ж сомневается, — насмешливо приподняла брови Цзин Линь, попутно натягивая на нос черную маску.
Она пододвинула к столу кресло и прикоснулась к его правой лопатке обтянутой перчаткой ладонью. Холодное прикосновение заставило Ло Линьюаня непроизвольно вздрогнуть и внезапно осознать, насколько безрассудный поступок он собирается совершить. Он, такой помешанный на чистоте парень, решил ввести краску прямо себе под кожу.
Какое безумие.
Цзин Линь продемонстрировала парню две иглы:
— Этой я буду выводить черные линии, а этой — добавлять в картинку цвет. Все стерильное, вот, убедись.
Ло Линьюань кивнул и скромно спросил:
— Сестрица, можешь подать, пожалуйста, мою одежду, чтобы прикрыть живот? А то мне что-то холодно.
Цзин Линь усмехнулась, но передала ему его кофту.
— Нужна ли анестезия?
Ло Линьюань подумал: как такой взрослый парень, как он, может бояться какой-то там боли? Хоть ему и было немного страшно.
— Правда, из-за анестезии цвета могут получиться не такими красивыми, — добавила девушка. — Давай так, я сейчас сделаю пару линий на пробу, а ты уже сам поймешь по ощущениям.
Цзин Линь много лет занималась этим делом, ее руки двигались очень точно, но при этом ловко и мягко. Не почувствовав особой боли, Ло Линьюань уверенно сказал:
— Вполне терпимо, так что все нормально. Продолжим так.
В результате спустя половину рисунка Ло Линьюань осознал, что контуры были самой мелкой проблемой, а настоящие пытки начинались там, где на смену черному цвету приходили другие. Для красивых градиентов приходилось неоднократно проходиться иглой по одному и тому же участку кожи. И с каждым разом боль все нарастала и нарастала.
Спустя некоторое время Ло Линьюаню стало так больно, что у него даже потекли слезы. Ему стало стыдно. Но теперь уже было поздно просить об анестезии, так что оставалось лишь терпеть.
Цзин Линь любила поболтать с посетителями во время сеансов. Она начала расспрашивать парня о том, как его зовут, сколько ему лет, в каком он классе и почему решился на тату. И добавила:
— Я просто боюсь, что такими темпами ты себе язык откусишь. Чем больше фокусируешься на боли, тем сильнее она ощущается. Лучше поговори со мной, заодно отвлечешься.
Ло Линьюань согласился, хоть и медленно и невнятно. Сестрица Цзин спросила:
— Тебе кто-нибудь нравится?
И тут же увидела, как у Ло Линьюаня покраснели уши. Правда, она так до конца и не поняла, от смущения это или от боли.
Наверное, и то, и другое. Ло Линьюань тихо ответил:
— Да.
— Делаешь тату в честь этого человека?
Ло Линьюань не стал отрицать.
— Ах, сколько же в вас, молодых, энергии и чувств, — вздохнула Цзин Линь. В этот момент она доделывала рыбью чешую, что переливалась голубым и белым. Перейдя к капелькам воды, девушка вдруг сказала: — В твоей школе учится мой младший брат. Может, вы даже друг с другом знакомы.
Ло Линьюань сжал край стола под собой, да так сильно, что, будь он мягче, наверняка оставил бы вмятину.
— Эм… как его зовут?
Увидев, что ему действительно плохо, Цзин Линь остановилась.
— Давай сначала устроим перерыв. — В этот миг снаружи послышался мужской голос. Цзин Линь улыбнулась: — Вот уж точно, помяни черта. Его зовут Юй Хань. Знаешь его?
Ло Линьюань мгновенно подорвался и в ужасе распахнул глаза:
— Что? Юй, что, Юй Хань?!
В ту же секунду дверь слегка приоткрылась и в комнату заглянул Юй Хань с пакетом в руках.
— Сестрица Цзин, ты… — увидев Ло Линьюаня, он сначала недоверчиво прищурился, после чего нахмурился, словно не понимая, почему видит его здесь.
Ло Линьюань прикрыл голый торс кофтой, чувствуя, как безумно колотится сердце. «Черт, черт, черт! И что делать? Какого хрена Юй Хань здесь?!»
Цзин Линь перевела взгляд с одного парня на другого.
— О, так вы знакомы?
Когда Юй Хань осознал ситуацию, его лицо тут же потемнело, а взгляд потяжелел, словно он сильно разозлился. Цзин Линь была по-настоящему ошарашена, ведь она впервые в жизни увидела неподдельный гнев в глазах Юй Ханя.
Парень подошел к девушке и вручил ей пакет с перекусом:
— Сестрица Цзин, иди перекуси. Мы с ним одноклассники, и нам надо кое о чем поговорить.
Цзин Линь приняла пакет, но напомнила:
— Ладно, только будь повежливее с моим клиентом. Не распугивай гостей.
Цзин Линь ушла, тихо хлопнув дверью. Ло Линьюань проводил ее жалким беспомощным взглядом, мечтая лишь о том, чтобы она вернулась и забрала его вместе с едой.
Юй Хань возвышался над парнем, создавая гигантскую тень. Он заглянул в блестящие глаза Ло Линьюаня:
— Значит, пошел играть с Фан Сяо? М-м?
Ло Линьюань не осмеливался говорить, только тихо отполз ближе к краю, чтобы его ноги касались пола и он мог в любую секунду предпринять попытку побега.
Юй Хань положил руку на голое плечо Ло Линьюаня, а другой потянулся к его одежде и приказал:
— Развернись.
Ло Линьюань жалобно посмотрел на него исподлобья и спустя несколько мучительно долгих секунд молчания проскулил:
— Не хочу.
Юй Хань резко дернул парня за плечо и развернул спиной к себе. Его глазам предстала наполовину готовая татуировка, заставившая почувствовать жжение в глазах и боль в сердце.
Ло Линьюань весь одеревенел. Ему оставалось лишь надеяться, что Юй Хань не поймет скрытый смысл рисунка.
Но вскоре послышался его голос:
— Сестрица Цзин как-то упоминала, что к ней пожаловал интересный клиент. Он попросил ее изобразить атмосферу весны, и чтобы на картине обязательно были рыбы, пробивающие лед.
Ло Линьюань потихоньку пришел в себя и плюхнулся на стол, закрыв лицо руками.
— Это не то, о чем ты подумал… — промямлил он.
— А что тогда? — сдержанно поинтересовался Юй Хань.
Ло Линьюань лишь сильнее сжался, мечтая просто исчезнуть.
Но Юй Хань ущипнул его за талию, заставив сесть ровно лицом к нему. Во взгляде Юй Ханя плескалось море невысказанных слов и неясных ему самому эмоций, что вот-вот готовы были взорваться безумным фонтаном.
Глаза Ло Линьюаня покраснели. Он думал: зачем Юй Ханю, если он и так все прекрасно понял, заставлять его объясняться? За что?
Ло Линьюань упорно сдерживал слезы.
— Ничто. Ничего это не значит. Просто понравилась картинка. Не надумывай. Это не значит, что ты…
«Ты не моя весна».
Ло Линьюань услышал беспомощный вздох парня, но в то же время осознал, что просто не может сбежать и признать поражение. Словно что-то почувствовав, он поднял голову и глупо уставился на Юй Ханя.
А в следующий миг Юй Хань оперся руками на операционный стол, наклонился вперед и поцеловал его.
http://bllate.org/book/13151/1167459
